Лондонская компания Wayve, разрабатывающая программное обеспечение на базе искусственного интеллекта для автономных автомобилей, объявила о привлечении крупных инвестиций. На фоне ожидаемого роста числа беспилотных такси в ближайшие годы стартап получил финансирование в размере $1,2 млрд.
Компания считается одним из самых перспективных технологических проектов в Европе, которая традиционно отстает от США в создании гигантов индустрии. Wayve создает ИИ-систему, которую автопроизводители смогут лицензировать, сосредоточившись на привычных задачах проектирования и сборки машин, а не на разработке софта с нуля. Технология использует данные с камер, датчиков и других устройств, позволяя автомобилям принимать решения в реальном времени.
Сделка оценивает лондонский стартап в $8,6 млрд. Объем привлеченных средств может вырасти до $1,5 млрд при выполнении определенных показателей эффективности. Это одно из крупнейших раундов финансирования среди европейских технологических компаний и очередное подтверждение интереса инвесторов к проектам, связанным с искусственным интеллектом.
Инвестиционный раунд возглавили венчурные фонды Eclipse и Balderton Capital. Среди участников также оказались крупнейшие игроки технологической и автомобильной индустрии: SoftBank, Microsoft, Nvidia, Uber, Mercedes-Benz, Nissan и Stellantis.
Wayve стремится не отставать от конкурентов вроде Waymo (дочерняя компания Alphabet), которая недавно привлекла $16 млрд для глобальной экспансии. В компании заявили, что уже в этом году планируют запустить коммерческие испытания беспилотных такси в партнерстве с Uber — сначала в Лондоне, затем в других городах. К 2027 году на рынке должны появиться серийные автомобили с технологией Wayve, способные самостоятельно рулить, прокладывать маршрут и реагировать на дорожную обстановку. При этом, как отмечают в компании, на начальном этапе водитель должен будет контролировать процесс.
Путь Wayve, который в 2024 году уже привлек $1 млрд, отличается от стратегии других игроков рынка автономного транспорта. Если Waymo развивает собственный таксопарк, а Tesla создает и автомобили, и софт, то британский стартап фокусируется исключительно на программном обеспечении, которое по лицензии смогут использовать разные производители машин.
Система Wayve использует технологию компьютерного зрения для оценки дорожной обстановки и принятия решений, при этом меньше полагаясь на карты. Данные, собираемые автомобилями во время движения, поступают в централизованную ИИ-платформу, что позволяет всем машинам с этой технологией обучаться и совершенствоваться коллективно.
По словам Алекса Кендалла, сооснователя и генерального директора Wayve (выпускника Кембриджа, изучавшего компьютерное зрение и робототехнику), их софт совместим с любыми автомобилями независимо от производителя.
Разработчикам автономных систем непросто превратить технологию в прибыльный бизнес. Помимо сложных инженерных задач, им приходится учитывать регуляторные ограничения, требования безопасности и общественный скептицизм. Согласно последним доступным финансовым данным, убытки Wayve за 2024 год составили почти $62 млн.
Сам Кендалл считает, что новый раунд инвестиций знаменует переход компании от глубоких научных исследований к коммерческому внедрению.
Для европейского технологического сектора это важный сигнал. Лидеры ЕС не раз заявляли о стремлении снизить зависимость от американских гигантов. По данным PitchBook, европейские стартапы привлекли в прошлом году около $69 млрд — против $320 млрд у их конкурентов из США.
Многие молодые компании в Европе сегодня выигрывают от ажиотажа вокруг искусственного интеллекта. Инвесторы делают ставку на потенциал технологии, даже если бизнес-модели и пути к прибыли пока не до конца ясны.
Среди примеров — французская Mistral, привлекшая около $2 млрд в сентябре; лондонская Nscale, разработчик ИИ-центров обработки данных, получившая более $1 млрд в том же месяце; немецкий стартап Helsing, интегрирующий ИИ в оборонные системы (около $700 млн в июне); и Isomorphic Labs из Лондона, занимающаяся открытием лекарств с помощью ИИ и собравшая примерно $600 млн в марте прошлого года.