Четыре советские актрисы, которым аплодировал мир. Без голливудского глянца, без тонн макияжа, без кричащих нарядов, они просто выходили на красные дорожки Канн и Венеции, и зал замирал.
Впрочем, мне захотелось поделиться не просто фестивальными кадрами, но и отдельной подборкой чернобелых снимков, где красота говорит сама за себя.
Ирина Скобцева
1956 год. Канны. Фестиваль, который тогда уже считался главным кинособытием Европы. В программе фильм «Отелло» с Сергеем Бондарчуком и молодой Ириной Скобцевой. Французы, привыкшие к утонченным европейским красавицам, готовились смотреть очередную "суровую русскую драму". А увидели чудо.
Ирина приехала во Францию без особых надежд. Ну, покажут фильм, ну, может, кто-то напишет пару строк в газетах. Но случилось то, что случается раз в жизни: ее заметили. Не просто заметили, ею восхитились.
Правда, за этим восхищением стоял титанический труд. Своих нарядов у молодой актрисы почти не было. Но Ирина решила: или пан, или пропал. Сама выбрала ткань, сама придумала фасон. А сшить платье доверила... маме Галины Волчек.
Платье получилось загляденье. Скромное, но с изюминкой. Элегантное, но не вычурное. То, что надо, чтобы покорить привередливых французов.
Две недели фестиваля превратились в марафон красоты и обаяния. Журналисты ходили за участницами по пятам, как заправские сталкеры. Оценивали все: платья, прически, улыбки, манеру говорить, держать бокал, поворачивать голову. Конкуренция была бешеная. Итальянки, француженки, американки, каждая привезла с собой армию стилистов и чемоданы с нарядами.
А победила наша Ирина.
Главная французская газета тех лет «Пари Матч» посвятила ей целый разворот. Скобцева смотрела с глянцевых страниц и улыбалась своей знаменитой улыбкой. Тираж смели за день.
В Советском Союзе такие журналы, конечно, не продавались. Но хитрая Ирина один экземпляр все-таки привезла, запрятав его глубоко в чемодан между бельем и сувенирами.
Татьяна Самойлова
1958 год. Канны. Лазурный берег, пальмы, толпы фотографов и главное событие в мире кино — Каннский кинофестиваль. И среди всех этих голливудских див, итальянских звезд и французских красавиц появилась Татьяна Самойлова.
С глазами, в которых можно утонуть, и с «Золотой пальмовой ветвью» в багаже. Фильм «Летят журавли» уже успел собрать главный приз.
На родине картину поначалу не оценили. Хрущев морщился. Мол, слишком мрачно, слишком много страданий, не тот образ советской жизни надо показывать. Но в Каннах об этом не знали. Да и не хотели знать. Там смотрели на экран и не могли оторваться. А уж когда на красную дорожку вышла сама главная героиня...
Правда, собирали актрису на фестиваль буквально всем миром. Своих нарядов у нее еще не было. И тут пришли на помощь подруги по цеху. Галина Волчек поделилась чем-то из своего гардероба, Зинаида Кириенко тоже не осталась в стороне.
Так общими усилиями и сложился тот самый образ, который потом назовут эталоном русского стиля. Просто, элегантно, без крикливой роскоши. Но так, что глаз не отвести.
На фестивале Самойлова затмила всех. Даже Софи Лорен, даже саму Джину Лоллобриджиду. С последней, кстати, они потом подружились. Фотографы щелкали затворами без остановки: Самойлова и Лоллобриджида вместе. Этот кадр потом обошел все мировые издания.
На одном из приемов к Татьяне подошел Пабло Пикассо.
— Вы достойны мировой славы,- сказал великий художник.
А потом взял карандаш и написал ее портрет, который потом назовут одним из лучших изображений русской женщины в искусстве XX века.
После Канн американцы выстроились в очередь, предлагая Самойловой контракты, Голливуд, миллионные гонорары. Она бы, может, и согласилась. Но в Москве решили иначе. Не отпустили, сказав: "Ты нужна здесь". И Татьяна осталась.
Жанна Прохоренко
1960 год. Владимир Ивашов и Жанна Прохоренко прилетели В Сан-Франциско получать награду за фильм «Баллада о солдате».
Для Америки это событие было из ряда вон выходящим. Советские актеры? Да еще и такие молодые! Пресса сходила с ума. Репортеры караулили делегацию в холлах отеля, операторы толкались локтями, пытаясь занять лучший ракурс. И все внимание, конечно же, досталось 19-летней Жанне.
Она была не похожа ни на одну голливудскую звезду. Никакой идеальной укладки, никакой тонны тонального крема, никаких выщипанных в ниточку бровей. Просто русская девчонка с копной густых волос, веснушками на носу и огромными глазами.
Местные стилисты поначалу пришли в ужас. Ее срочно нужно привести в порядок! Юную актрису деликатно препроводили в салон красоты. Там над ней поколдовали парикмахеры и визажисты. Но когда Прохоренко взглянула на себя в зеркало, ей захотелось провалиться сквозь землю. Из отражения смотрела нарядная и прилизанная... тетя.
Девушка молча встала, вышла из салона, добежала до номера и разрыдалась. А потом сделала то, что велело ей сердце: включила воду и смыла с себя всю эту чужую красоту.
Наутро американские газеты вышли с сенсационными заголовками. Журналисты, видевшие Жанну на приемах, взахлеб писали:
— Невыщипанные брови! Щеки, похожие на спелые яблоки! Веснушки! Коса до пояса. В ней все натурально!
На церемонию Прохоренко вышла в простом белом платье и таких же белых перчатках. Никаких бриллиантов, никаких откровенных декольте.
Наталья Бондарчук
1972 год. Канны. Ливень обрушился на город внезапно, будто проверяя на прочность тех, кто решил в этот день покорять фестиваль. По лужам, не разбирая дороги, к дворцу бежали двое — Наталья Бондарчук и Андрей Тарковский. Они могли опоздать на премьеру собственного фильма «Солярис», который через несколько часов станет сенсацией.
К тому времени Наталье уже не нужно было, как ее предшественницам, обивать пороги знакомых в поисках фестивального наряда. Дочь режиссера Сергея Бондарчука и актрисы Инны Макаровой с детства знала, что такое кинематографическая элита. Но знала и другое: фамилия — это не только привилегии, но и ответственность. На фестивале надо выглядеть так, чтобы было не стыдно.
С платьем помог Вячеслав Зайцев, уже гремевший на всю Москву своими смелыми моделями. Для Натальи он сшил золотистое, струящееся, почти невесомое платье. Инна Макарова добавила к этому великолепию свои лучшие украшения.
В Каннах актриса появилась с распущенными волосами. Просто, естественно, без парикмахерских изысков. И это сработало лучше любых сложных укладок. И французские журналисты в очередной раз попались на натуральную, без грамма фальши русскую красоту.
Потом Бондарчук вспоминала этот момент как один из самых счастливых в жизни. Когда «Солярис» показали, зал аплодировал стоя, критики называли фильм шедевром, а Наталью — музой гения.
Дорогие подписчики и гости канала! Чтобы не пропустить публикации и эксклюзивную информацию, рекомендую подписаться на Телеграм канал, где я своевременно информирую и даю ссылку на новую статью.
Рекомендуем к прочтению: