Памятники истории и искусства, попав в музей, могут утратить, простите за каламбур, свою историю. Оставшись памятником искусства – но без памяти о своей домузейной жизни.
В истории Ростовского музея немало загадочных страниц. Одна из них – описанная мною в 1991 г. судьба коллекции Александра Михайловича Черносвитова, дворянина Пошехонского уезда и известного общественного деятеля.
В 1912 г. Черносвитов сообщил И. А. Шлякову о завещании. Он передавал Ростовскому музею свое собрание русских монет и медалей – около пяти с половиной тысяч монет и до трехсот медалей и жетонов, вместе с каталогами и научными описаниями. Условия дара были: обеспечить сохранность, открыть доступ публике и по возможности пополнять коллекцию. В 1917 г., теряя зрение и опасаясь за судьбу собрания в частных руках, Черносвитов ускорил передачу (и был прав в опасениях: в 1919 г. новая власть его расстреляла).
За грузом в Пошехонье командировали И.М. Богословского. Коллекция прибыла в музей в четырех опечатанных ящиках.
Долгое время дар хранился нераспечатанным. Лишь в феврале 1924 года комиссия музея вскрыла ящики и провела сверку. Выяснилось: монет оказалось больше, чем в описи – сам Черносвитов предупреждал о возможных просчетах при укладке. Научная ценность была налицо: систематически подобранные русские монеты с XIV века по 1916 год, включая золото, серебро, медь и редкие платиновые экземпляры.
Видимо, сочли, что такому собранию не место в провинциальном музее. В 1930 г. в письме «наверх» нумизматическую коллекцию музея характеризовали так:
«Нумизматическая коллекция состоит из двух частей: 1) Собрания самого Музея, составившегося главным образом из пожертвований... научно не обработана и не разобрана... большого научного интереса не имеет. 2) Собрание, поступившее в дар Музею от А.М. Черносвитова. Эта коллекция научно обработана и представляет большую научную ценность. В нее входят систематически подобранные русские монеты с начала их существования по 1916 г. Собрание содержит 275 № медных, 3276 серебряных, 396 золотых и 28 платиновых, в том числе дублетов 50 медных и 81 серебряных».
И в мае 1931 г. решено было передать коллекцию в «соответствующее государственное хранилище». Каким оказался ГИМ.
В 2008 г. главный хранитель Ростовского музея В. Уткина и хранитель фонда нумизматики Е. Плешанов опубликовали в газете «Ростовский вестник» статью «Загадка музейной коллекции», в которой продолжили мою историю о собрании Черносвитова, сообщив: осенью того же года научный сотрудник ГИМ Е.И. Крупнов принял в Ростове 6044 предмета. Ростовскому музею оставили лишь 11 монет из драгоценных металлов и 127 дублетов – но их следы, как сообщили в газетной статье, теряются в инвентарных книгах последующих лет.
Что касается получателя груза, «7 января 1932 г. Ростовский музей получил письмо из ГИМа за подписью директора и ученого секретаря (Д. Крайнова), где подтверждалось принятие ГИМом коллекции А. М. Черносвитова, "все оказалось в целости"».
И здесь возникает вот такой вопрос. В издании «Редкие русские монеты XVIII – начала XX вв.» В.В. Уздеников указывает: «В 1890-х гг. музейное собрание пополняется коллекцией Черносвитова...». Однако вышеописанная история составлена из свидетельств о коллекции в 1912, 1917, 1924 и 1931 гг. Так что: у нумизмата Черносвитова было два собрания – одно в 1890-е годы он отдал в ГИМ, другое – в 1912 г. завещал Ростовскому музею, которое в 1931 тоже отправилось в ГИМ? Или в упомянутой книге Узденикова хронологическая неточность?
Эта загадка перекликается с историей других музейных собраний, где учетные сложности и перемещения фондов в советский период запутывали происхождение предметов. В памяти опять всплывает рассказ Н.В. Углевой о том, как сложно в ГИМе с атрибуцией мебели.
Библиография: Мельник Л.Ю. К истории одной коллекции // Сообщения Ростовского музея. Ростов, 1991. Вып. 2. С. 82-84
Уткина В., Плешанов Е. Загадка музейной коллекции // Ростовский вестник. 04.12.2008
Редкие русские монеты XVIII – начала XX вв. / Авт.-сост. В.В. Уздеников. М., 1990