Владимир Путин в День защитника Отечества, 23 февраля 2026 года | Фото: kremlin.ru
Медведев в военной форме: символизм или угроза
Отдельного внимания заслуживает появление Дмитрия Медведева. Зампред Совбеза встретился с военнослужащими 23 февраля и, что примечательно, был одет в военную форму — хотя не является военнослужащим и давно не имеет отношения к армейскому командованию .
Медведев сделал не менее важное заявление: России «нужна победа, но цена победы имеет значение», и призвал солдат «беречь себя и своих близких» .
Аналитики ISW считают это переломным моментом. Прямое заявление о «цене победы» представляет собой принятие социальной цены войны. Медведев пытается показать, что власть «заботится» о мобилизованных, чтобы приглушить общественную обеспокоенность будущими призывами .
Однако российские войска уже давно полагаются на изнурительную тактику, обеспечивая продвижение с непропорционально высокими потерями. Это свидетельствует о том, что военное командование не предусматривает существенных изменений в тактике, которые могли бы снизить уровень потерь .
Реакция Китая: «Правила игры изменились»
Китайские СМИ оказались едва ли не самыми внимательными наблюдателями. В издании Baijiahao задались вопросом: «Почему Путин сделал такое заявление именно сейчас?» .
В Поднебесной пришли к выводу, что выбор даты не случаен. День защитника Отечества — значимый праздник, символизирующий преемственность поколений и готовность к защите страны. А истечение срока действия СНВ-3 сделало заявление о ядерной триаде мощным сигналом Западу .
«С прекращением действия договора заявление Путина о приоритете развития ядерной триады можно расценить как прямой вызов Соединенным Штатам. Россия продемонстрировала, что правила игры изменились, и страна намерена в полной мере усиливать свой стратегический потенциал», — пишут китайские журналисты .
Что говорят аналитики: три версии происходящего
Основатель аналитического сообщества Resurgam Дмитрий Корниенко в эфире «24 Канала» предложил свою интерпретацию. По его мнению, за громкими заявлениями может стоять подготовка к значительно более сложному решению — новой частичной мобилизации .
«Кремль на грани того, чтобы объявить частичную мобилизацию. Это наиболее непопулярное и наиболее радикальное решение», — отметил Корниенко .
Он напомнил, что даже мобилизация 2022 года, которая тогда выглядела ограниченной, вызвала экономические сдвиги и спровоцировала волну протестов, массовый отток населения и публичные выступления, нетипичные для российской политической системы. Новый шаг будет означать переход в режим максимального риска .
«Это будет прямое свидетельство, что Путин идет в абсолютный ва-банк», — подчеркнул он .
Однако есть и другая версия. Громкие заявления о новом оружии и ядерной триаде — не столько реальные возможности, сколько элемент «стратегической неопределенности» и попытка привлечь к себе внимание на мировой арене .
«Действия Кремля чаще всего являются манифестом, чтобы создавать неопределенность. Обычно для Кремля это лишь элемент запугивания и демонстрации силы», — объясняет Корниенко .
Третья версия — попытка изменить имидж России на мировой арене. Чем спокойнее мир реагирует на подобные манифесты, тем меньше их стратегический эффект. Если Россию перестают рассматривать как определяющего геополитического игрока, ее инструменты давления постепенно теряют вес .
Вердикт: год единства или год мобилизации?
Возвращаясь к главному вопросу: что на самом деле стоит за заявлениями Путина 23 февраля?
Судя по анализу экспертов, мы видим классическую для Кремля многовекторную стратегию. С одной стороны — демонстрация силы и готовности к эскалации (ядерная триада, новые вооружения). С другой — подготовка общества к возможным непопулярным решениям (риторика об «ответственности» и «цене победы»).
ISW продолжает оценивать, что Путин готовится проводить ограниченные, постепенные принудительные резервные призывы в будущем для удовлетворения потребностей в формировании вооруженных сил . При этом власть пытается превентивно заручиться поддержкой населения, нормализуя концепцию жертвы и ответственности .
Параллельно Кремль работает на внешний контур, пытаясь поддерживать образ глобального игрока, даже если реальные ресурсы уже ограничены .
Так что же нас ждет — год единства или год мобилизации? Ответ, скорее всего, лежит где-то посередине. Нас готовят к тому, что «единство» потребует «жертв». А «священный долг» может обернуться для многих повесткой из военкомата.
А вы как считаете: стоит ли ждать новую волну мобилизации или это просто риторика? Делитесь мнением в комментариях 🔥
Подписывайтесь на канал. Разбираемся в политике без истерик, но с фактами.