Он любил трубки, трости, перстни и рыбу с икрой. Верховный лидер Ирана жил, как восточный монарх из XXI века — сочетая религиозный фанатизм с роскошью, которой позавидовали бы даже персидские шахи, свергнутые им самим.
Али Хосейни Хаменеи появился на свет 17 июля 1939 года в Мешхеде, в семье потомственных богословов. Скромный мальчик в старом халате, учившийся в религиозных школах Мешхеда, Наджафа и Кума, мечтал о революции — и застолбил себе место рядом с самим Хомейни. За антишахскую агитацию его пять раз бросали в тюрьмы, но в итоге он вышел на свободу… чтобы стать президентом, а затем — «рахбаром из золота».
Хаменеи превратил Иран в страну, где духовная власть пахла нефтью и миллиардами. Его личная резиденция — 1200 квадратных метров роскоши с подземным бункером глубиной 60 метров и площадью 5000 м². У семьи — шесть дворцов, десятки бронированных автомобилей, бизнес‑джеты и вертолёты. В общей сложности за аятоллой и его родней следили почти 900 охранников.
По подсчётам оппозиции, личное состояние рахбара достигало 36 миллиардов долларов, а Reuters оценивал подконтрольную ему финансовую империю в 96 миллиардов. Сердце этой машины — компания Setad Ejraiye Farmane Hazrate Emam, основанная Хомейни в 1989 году якобы ради «управления бесхозным имуществом». На деле Setad разрослась в гигант с активами в нефтяном бизнесе, недвижимости, фармацевтике — и даже страусоводстве.
Но деньги — не всё. Аятолла был заядлым коллекционером. Более 200 трубок, 170 тростей, древние перстни с камнями по полмиллиона долларов каждый, и 120 накидок из верблюжьей шерсти — всё тщательно хранится в его личных покоях. Ему дарили трубки главы государств, а дорогие перстни — богословы и шейхи.
Главная страсть рахбара — лошади. В его двух конюшнях под Мешхедом и Тегераном стояло около сотни породистых красавцев на сумму в 40 миллионов долларов. Самая дорогая, за 7 миллионов, получила имя Зульджанах — по легенде, белый конь имама Хусейна, который бросился на убийц хозяина и исчез в песках Евфрата. У Хаменеи — свои Зульджанахи, перевозимые не грузовиком, а специальным Airbus A330.
Правда, сесть в седло аятолла почти перестал. После падения в 1999 году, усугубившего травму руки после покушения 1981‑го, верхом он ездил редко. Но любил смотреть на лошадей — особенно во время заката над поместьем Малекабад.
В быту — дисциплина и экзотика. Каждый день — рыбный день: форель из реки Лар и черная икра из Решта. Источник — личный «имам‑поставщик». Перед подачей блюдо проверяют на яды прибором из США за полмиллиона долларов. Врачей при нём — четыре, работающих посменно, даже в полётах рядом с рахбаром курсируют мобильные госпитали: один в автобусе, другой — в самолёте.
Так жил человек, который стоял во главе «антибуржуазной» революции. В песнях его называли духовным пастырем, а сам он предпочитал золото, верблюжью шерсть и осетров — строго по рецептуре медицинской службы рахбара.
Он правил страной дольше, чем большинство иранцев живут. Верховный лидер, символ непокорности и мишень всех санкций планеты — Али Хаменеи пал под ударами США и Израиля. Его смерть взорвала политический Ближний Восток и поставила точку в истории одного из самых влиятельных людей региона.
Он строил мосты туда, где мог. В последние годы — сближение с Саудовской Аравией, вступление в ШОС и БРИКС, союз с Пекином и Москвой. Но «соглашения Авраама» между Израилем и арабскими соседями стали личным вызовом. Когда ХАМАС ударил по Израилю 7 октября, Хаменеи не только одобрил — он вдохнул в этот удар дух иранской мести.
Потом пришёл Трамп. Его возвращение в 2025 году — и новая стратегия «максимального давления» — снова превратили Иран в осаждённую крепость. Переговоры по ядерной программе провалились, а в июне Израиль нанёс удар, который вошёл в историю как 12-дневная война. США поддержали атаки и разбомбили ядерные объекты. Трамп объявил программу уничтоженной и тут же предложил новые переговоры — в привычном стиле бизнесмена с бомбардировщиком в руках.
Экономический кризис, протесты и возрожденный призрак шаха — Реза Пехлеви — обозначили, что у «пожилого льва» появились реальные противники. А потом — 28 февраля 2026-го — финальный акт. Массированный удар США и Израиля накрыл Тегеран. Вместе с Хаменеем погибли члены его семьи и элита военной верхушки — глава КСИР Пакпур, министр обороны Насирзаде, советник Шамхани. Позже умерла и жена — Мансуре Ходжасте Багерзаде. В списке жертв оказалась даже 14‑месячная внучка Захра.
Иран погрузился в траур. 40 дней и семь выходных — страна замерла. Президент Масуд Пезешкиан пообещал месть, а временное руководство взяли в руки он сам, глава судебной власти Мохсени-Эджеи и представитель Совета стражей Конституции. Ассамблея экспертов готовится выбрать нового духовного вождя — возможно, уже через несколько дней.
Эпоха Хаменеи кончилась, но след, который он оставил, будет гореть ещё долго — как шрам на теле мира, где политика всегда смешана с религией, а слова аятоллы превращаются в оружие.