Вот тебе, бабушка, и Юрьев день — да, крепостное право в России не хотят вернуть, но идеи похожие на то в воздухе витают. Православный предприниматель-миллиардер Герман Стерлигов в интервью изданию «Абзац» предложил разрешить сотрудникам увольняться только в один день в году.
Идея Германа Стерлигова проста: современная молодежь, по его мнению, «скачет как блохи» с одного места работы на другое. В качестве лекарства предлагается вернуть Юрьев день — единственное время в году (неделя до и неделя после 26 ноября), когда сотрудник имеет право официально покинуть компанию.
Аргументация бизнесмена строится на защите интересов наставничества. Зачем тратить силы и ресурсы на обучение стажера, если он через месяц уйдет в соседний офис за прибавку в пять тысяч рублей? С точки зрения предпринимателя, «закрепощение» на год — это гарантия окупаемости инвестиций в человеческий капитал.
Проблема, о которой говорит Стерлигов, действительно существует. HR-специалисты называют это job hopping (скакание по работам). Для поколения Z и поздних миллениалов лояльность бренду компании перестала быть ценностью. В условиях дефицита кадров молодые специалисты диктуют условия: если кофе в офисе невкусный, а задачи скучные — они пишут заявление.
Однако решит ли проблему запрет на увольнение? Сотрудник, который хочет уйти, но не может, превращается в «тихого уволенного». Он работает вполсилы, портит атмосферу в коллективе и саботирует процессы.
Да и сама инициатива прямо противоречит Конституции РФ и Трудовому кодексу, запрещающим принудительный труд.
Призыв Стерлигова обнажает главную боль российского бизнеса, который разучился удерживать людей смыслами и условиями, поэтому ищем спасения в запретах.
Если сотрудника нужно удерживать «цепями» (пусть и законодательными), значит, на предприятии что-то идет не так. В современной экономике побеждает не тот, кто запрещает уходить, а тот, к кому выстраивается очередь из желающих остаться.
Интересно и то, что сам Стерлигов апеллирует к «благу для молодежи». Мол, ограничение свободы поможет им не тратить жизнь на беготню. Но история учит совсем иному.