Поженились мы с Сережей. Любовь, страсть, все красиво. Свекровь на свадьбе плакала, говорила: "Сынок, будь счастлив, а ты, дочка, береги его".
Я думала, нормальная тетка, уважает границы. Живем мы отдельно, все хорошо.
Через полгода свекровь позвонила: "Дочка, я приеду погостить на недельку, соскучилась, соскучилась по вам, по дому, по сыночку".
Я обрадовалась: думала, помощь по хозяйству, пирожки, семейные вечера. Встретила её с цветами, комнату подготовила, полотенца свежие постелила.
Первые два дня все было мило. Она жарила котлеты, рассказывала, каким Сережа был в детстве, показывала фото.
На третий день началось.
Утром захожу на кухню, а она уже стоит у плиты, варит манную кашу.
Я говорю: "Татьяна Ивановна, мы кашу вообще не едим, мы обычно кофе с бутербродами"
Она: "А Сережа с детства манную кашу любит. Ты разве не знаешь? Он без неё слабый, сил нет. Вот вы молодые, думаете, бутерброды - это еда? А организм требует".
Сережа вышел, увидел кашу, вздохнул, но съел. Я промолчала.
Вечером она зашла в спальню без стука. Мы с Сережей фильм смотрели, лежали обнявшись.
Она: "Ой, вы тут прохлаждаетесь? А я постельное белье принесла свежее, свое. Мое же лучше, оно из хлопка, не то что ваше синтетическое".
Я: "У нас не синтетика, у нас сатин".
Она: "Сатин это тоже химия. Вот мое - чистейший хлопок, я ещё в молодости купила, до сих пор как новое. Давай я постелю".
Постелила. Я лежала на её хлопке и думала: "А где мои границы?"
Дальше - больше. Она начала комментировать мою готовку: "Суп пересолен, котлеты суховаты, Сережа такое не ест, он с детства не любит лук мелкими кусочками, ты должна крупнее резать, чтоб можно было вытащить".
Я: "А зачем лук резать крупно, чтоб его вытаскивать? Может, проще не класть?" Она: "Как это не класть? Без лука невкусно, просто надо правильно готовить".
Я пошла к Сереже: "Поговори с мамой, а? Она меня уже достала".
Он: "Ну что ты, она же пожилой человек, она заботится, хочет как лучше. Потерпи немного, она же всего на неделю".
Неделя превратилась в месяц. Свекровь объявила, что "поможет нам наладить быт". Она переставила посуду в шкафу (так удобнее), переложила мои вещи в комоде (так правильнее), купила новые занавески (эти серые вообще депрессию наводят, надо веселенькие) и повесила их, пока я была на работе.
Вернувшись, я застала картину: Сережа сидит на кухне, ест манную кашу, а свекровь гладит его рубашки и приговаривает: "Сынок, как же ты без меня жил? Она же тебя совсем запустила, рубашки не глаженые, каша не вареная".
Сережа: "Мам, ну все нормально". Она: "Ничего нормального. Я останусь ещё. Помогу вам, пока не наладится".
Тут я не выдержала.
Спокойно так говорю: "Татьяна Ивановна, спасибо вам большое за помощь, но нам пора уже самим налаживаться. Мы взрослые люди. Вам, наверное, дома скучно, по подружкам, по своим делам. Давайте мы вас проводим, билеты купим".
Она посмотрела на меня, потом на Сережу, и выдала: "Я поняла. Ты меня выгоняешь. Сережа, ты слышишь? Она меня выгоняет. Из дома твоего детства, где я всё для тебя делала!".
Сережа промолчал. Свекровь ушла в комнату и собирала вещи два дня. Демонстративно хлопала дверями, вздыхала, говорила по телефону подругам: "Да, невестка выгнала, теперь только по большим праздникам, наверное, буду видеть сына". Уехала.
Сейчас она звонит каждый день. Сережа разговаривает с ней подолгу, а потом приходит ко мне с кислым лицом: "Мамa обижается, что ты её выгнала. Может, извинишься?"
Я: "За что? За то, что она хотела стать хозяйкой в моем доме?" Он вздыхает и уходит в телефон.
Иногда мне кажется, что я вышла замуж не за Сережу, а за них двоих. И развода с тещей у меня не будет никогда.
