Зеленский дал большое интервью изданию Corriere Della Serra

Зеленский дал большое интервью изданию Corriere Della Serra.

Часть четвёртая.

Я всегда говорил об этом чётко: я никогда, никогда просто так не уйду и не брошу наших людей, которые там живут. Там проживают 200 000 человек. Зачем мне уходить с территории, которую мы контролируем? Это условие выдвинул Путин. Но если мы согласимся, появятся новые условия. Именно поэтому я и сказал: нет. Наше условие — остаёмся там, где стоим. Это самый быстрый путь. У меня по этому поводу много аргументов. Во-первых, это несправедливо. Во-вторых, это противоречит нашей Конституции. В-третьих, с физической точки зрения — это наш оборонительный план. Для нас крайне опасно отступать.

Если мы уйдём, и нам скажут, что там не будет ни европейцев, ни американцев — хорошо. Я спрашиваю американцев: будете ли вы там? Они говорят: может быть. Но кто может это гарантировать? Я не хочу сравнивать, но мы помним Афганистан. Что будет через какое-то время — не при Трампе, а при следующем президенте, или через десять лет, когда кто-то скажет: «Выведите войска»? Кто это гарантирует? Никто. Нам нужны прочные оборонительные линии. Сейчас они у нас есть. Если мы отступим — их не будет. Останутся только 200 000 наших людей. И нам говорят: пусть остаются там, живут как смогут. Как именно они будут жить?

Трамп увидел, как Путин поддерживал иранский режим. Но это были только слова. Слова ничего не значат. Американцы провели масштабную операцию. А что сделала Россия? Я думаю, Путин увидел, как могут действовать американцы. Нужно пытаться вести переговоры, искать диалог, не выступать против формата — будь то трёхсторонний или двусторонний. Но параллельно нужно быть сильными, наращивать оборонные возможности, производить больше беспилотников, использовать более совершенные технологии и вести войну так, чтобы применять больше тактических средств, а не людей.

Мы об этом думаем и многое уже сделали. Например, организовали тактическую эвакуацию без участия людей. Сейчас мы противодействуем беспилотникам с помощью различных перехватчиков и разных видов вооружений. Да, мы хотим использовать меньше людей. И я думаю, что война постепенно переходит именно в такой формат.

Мы по-прежнему не проигрываем. И Россия по-прежнему не побеждает. Это важно. Россия начала терять по 30–35 тысяч человек в месяц. Это огромная цифра. Сейчас у них есть план мобилизовать ещё 400 000 человек. Да, они этого хотят. Но их армия перестала расти. Потери по контрактникам компенсируются новыми контрактами, но баланс остаётся примерно тем же. И если армия начнёт сокращаться, я думаю, позиция Путина за столом переговоров станет слабее.

Путин проиграл зимнюю войну. Он очень хотел полностью разделить нас — разделить общество, посеять разлад между людьми и армией, добиться того, чтобы часть людей вышла на улицы. Его задача была простой: вызвать внутренний раскол — чтобы одни поддерживали правительство, а другие были против. Он рассчитывал выгнать людей на улицы из-за нехватки электричества, из-за проблем с отоплением, из-за давления на энергосистему. Но он проиграл.

Мы победили этой зимой. И теперь у нас появляется новый шанс против русских. Мы понимаем, что они готовятся, что они планируют новые наступательные действия. Мы понимаем их замысел. Но я думаю, что они снова потеряют много людей. Это в любом случае серьёзный вызов для наших солдат. И мы понимаем, что будем нести ежедневные потери — это реальность войны. Поэтому наша стратегия сейчас — остановить войну и показать Путину, что он не побеждает, а проигрывает. Все эти большие потери — это следствие его решений. Он должен осознать, что его потери очень и очень велики. И именно это должно подтолкнуть его к окончанию войны.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE