Конфликт с Ираном сулит нам сокращение скидок на экспорт и миллиарды сверхдоходов, но эксперты предупреждают: один неверный поворот, и мир скатится в кризис 2008 года, который ударит по нам же.
Пролив заблокирован — что дальше?
Судоходство через Ормузский пролив парализовано после эскалации вокруг Ирана. Через этот узкий проход раньше шло примерно 25% мировых поставок нефти и нефтепродуктов, а также более 20% сжиженного природного газа. Основные игроки региона — Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, ОАЭ, Катар и сам Иран — оказались отрезаны от внешних рынков. Цена марки Brent два марта подскочила с 72,7 доллара до 82, позже откатилась к 77, но аналитики не исключают взлёта до 100 долларов за баррель при затяжной блокаде. Ведущий эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков объяснил механизм роста.
Цены на нефть растут, и это безусловно связано с перекрытием Ормузского пролива. Внутри Персидского залива заперт весь СПГ из Катара, никакой альтернативы этому нет. Большая часть нефти из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, Бахрейна, самого Ирана и ОАЭ остаётся запертой. Так что вообще нет нормального экспорта с Ближнего Востока на мировой рынок. Это и толкает мировые цены вверх, — отметил Игорь Юшков в беседе с kp.ru.
Пока танкеры просто ждут открытия пролива, ситуация уже осложняется взаимными атаками на нефтеперерабатывающую инфраструктуру. Повреждённое оборудование чинят месяцами, а не днями.
Как это скажется на России?
Оптимальные 80-90 долларов заряжают российский бюджет. Для России такой сценарий открывает реальные возможности роста. Главное, чтобы цены не улетели слишком высоко и не убили спрос.
Слишком высокие цены на нефть, более 100 долларов за баррель, приведут к снижению спроса в глобальном масштабе. А если цены будут держаться на уровне 80-90 долларов за баррель, то это не приведёт к снижению объёмов потребления, и на этих ценах мы сможем хорошо зарабатывать и пополнить бюджет. Даже с учётом дисконта, — подчеркнул Игорь Юшков.
Санкции заставляют продавать российскую нефть дешевле мировых аналогов, но дефицит ближневосточного сырья быстро меняет расклад. Китай раньше покупал полтора-два миллиона баррелей иранской нефти в сутки. Теперь этот объём исчезает, и Пекин переключается на российские поставки. Индия тоже усиливает спрос. Конкуренция между азиатскими покупателями сжимает дисконт и повышает реальную цену для нас. Чем дольше сохраняются относительно высокие котировки, тем больше заработают российские компании и федеральный бюджет.
Китай и Индия острее всего ощущают дефицит и увеличивают закупки именно у нас: логистика удобная, а цены остаются конкурентными. По оценкам аналитиков, конфликт краткосрочно укрепляет позиции российских сортов на мировом рынке.
Блокада пролива ударила и по поставкам сжиженного газа из Катара. В Европе цены на газ могут подскочить до 700 долларов за тысячу кубометров, что усиливает спрос на альтернативные источники и косвенно поддерживает российские позиции на рынке.
Глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев обратил внимание, что закрытие пролива затронет не только нефть и газ, но и удобрения, металлы и сельхозпродукцию.
«Впереди ожидаются серьёзные потрясения на рынках сырьевых товаров и сельскохозяйственной продукции», — пояснил Кирилл Дмитриев.
События развиваются стремительно. Каждый новый день приносит данные о повреждениях инфраструктуры, движении судов и заявлениях сторон. Для российской экономики это пока окно возможностей с реальными деньгами в бюджет, но каждый шаг эскалации повышает вероятность обратного удара через мировой спад. Страна остаётся в состоянии повышенной готовности, а аналитики следят за котировками в режиме реального времени.
Какие риски?
Слишком резкий скачок выше 100 долларов может обвалить глобальный спрос, и восстановление займёт годы. Ещё один сценарий связан с возможной сменой власти в Иране на прозападную. Новое руководство способно выйти из ОПЕК+, резко нарастить добычу или запустить собственные проекты по сжиженному газу, создав конкуренцию российскому экспорту. В краткосрочной и среднесрочной перспективе, пока Иран держится, ситуация играет нам на руку.
Если конфликт спровоцирует глобальный финансовый спад, цены на сырьё рухнут. Российский экспорт сильно зависит не только от углеводородов, но и от металлов, первичной химии, удобрений и пшеницы.
Если начнётся мировой финансовый кризис, а этого исключать нельзя, то тут же упадут цены на сырьевые товары, а в структуре нашего экспорта они играют пока главенствующую роль. Вспомните 2009 год. После того как цена на нефть подскочила до ста сорока долларов за баррель, её перестали покупать во всём мире, и мы после нескольких лет роста ВВП более 7% в вошли по ВВП в минус, — сказал научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович kp.ru.
Что будет с ключевой ставкой?
Повышенные цены на энергоносители обычно подстёгивают инфляцию, но Центробанк сейчас ставит приоритет на поддержку экономики. Даже если цены разгонятся, регулятор продолжит снижать ключевую ставку.
Да, риск возникновения хаотических явлений должен привести к инфляционным ожиданиям, и ставка не должна снижаться. Но Центробанк чётко дал понять, что главное сейчас спасать экономику. То есть даже если будет разгоняться инфляция, они всё равно будут снижать ключевую ставку, — пояснил Георгий Остапкович.