Всем привет, дорогие средовцы! Говорят, сегодня День писателя

Всем привет, дорогие средовцы! Говорят, сегодня День писателя. По этому случаю поделюсь своим стихом на тему. И с праздником всех причастных!

Писатель и редактор

Писатель принёс редактору новый роман.

- Что ж, оставляйте! (Глаза у редактора красные, точно он плакал.)

Писатель пришёл через месяц (в положенный срок) к трём часам.

Они столкнулись в дверях. Редактор спешил в ресторан:

- Ах да, я вам назначал… Простите! Издёрган. Почти дочитал. Ещё пару дней и...

- Финал?

- Именно! Краеугольный камень вещи!

Так жду перед праздниками. Света, запиши господина Вешина!

Вешин пришёл через два, к десяти.

- Садитесь, - редактор кивнул на бордовое кресло. - Я прочитал.

- Финал?

- И финал, и роман, и оба они хороши…

Но когда вы убили свою героиню, когда она у вас там лежит…

Вы знаете, я не заплакал…

- Как-как, - Вешин подался вперёд, - не заплакали?

- Именно! Это не затронуло мою душу!

- Что ж, я подумаю… (автор был сбит, обескуражен)

Простите, а вы (он выделил «вы») когда-нибудь плачете?

- Честно - нечасто! Но в вашем романе именно важно,

чтобы читатель рыдал!

А этого нет… Пока ещё нет, но, я думаю, будет?

- Надо подумать, - бодрясь, сказал Вешин, - подумать. Только вот…

- Вы хотите сказать, я - бревно, крокодил? - с грустной улыбкой, сказал за него редактор.

И слёзы мои - не читателя слёзы? Так ведь и вы крокодил! Вы, писатель!

Подумайте! Может, детство героини дать… Этот посёлок… Отца, мать…

«Это чёрт знает, что, - думал Вешин, кусая губу, - это сколько же перелатать...»

…

- Не заплакал он, у-уу, крокодилище!

Вешин вышел на улицу. Щурясь, пошёл вдоль трамвайных путей.

«А и правда, напьюсь!» - он свернул в переулок, в кабак.

А на следующий день он раскрыл глаза и увидел

Единой картиной - будто прожитое им самим -

Детство своей героини.