В октябре 2025-го Верховный суд Башкирии поставил точку в деле, которое больше двух десятилетий числилось в архивах как нераскрытое. 58-летняя жительница Благовещенского района Гузалия Гарипова оказалась самой настоящей серийницей. Журналисты разбирались в деталях дела, которое местные следователи окрестили «феноменом сельской маньячки».
Пожар в опустевшей деревне
Отправной точкой в раскрытии преступлений двадцатилетней давности стало рядовое, на первый взгляд, происшествие в ноябре 2024 года. В маленькой деревне Сидяш Благовещенского района загорелся жилой дом. Когда пожарные потушили пламя и начали разбирать завалы, среди обгоревших бревен и золы они наткнулись на останки 40-летнего хозяина жилища.
Мужчина, как выяснили эксперты, погиб не в огне. Судебно-медицинская экспертиза показала: смерть наступила от тяжелых травм головы:
– Это было не просто убийство, а попытка скрыть следы расправы с помощью поджога, – поделился источник в СКР по Башкирии.
Подозрение почти сразу пало на единственного человека, который находился рядом с погибшим в тот вечер, – его родную мать. На тот момент 57-летняя Гузалия Гарипова долго не запиралась и дала признательные показания. Впрочем, ее версия событий изначально была призвана смягчить вину:
– Мать погибшего заявила, что в ходе ссоры с сыном толкнула его, и он упал, ударившись головой о тумбочку. Испугавшись ответственности за содеянное, она подожгла дом, – пересказывали первоначальные показания женщины в пресс-службе СК по Башкирии.
В итоге оказалось, что в тот роковой вечер мать и сын действительно повздорили. Причиной конфликта стали дрова. Пожилая женщина упрекала сына в том, что тот не позаботился о запасе топлива на зиму, оставляя ее без тепла. Эта ссора стала фатальной. Но тогда никто не мог предположить, что за плечами внешне обычной сельчанки тянется шлейф из еще двух загубленных жизней.
Убила мужа
Когда оперативники начали пробивать личность задержанной по базам данных, их ждал сюрприз. Оказалось, что Гузалия Гарипова с тюремным миром была на «ты». В лихие девяностые, еще будучи молодой женщиной, она предстала перед законом за убийство собственного мужа.
Тогда, в 1990-х, схема была той же: ссора, удар топором и попытка инсценировать несчастный случай или сжечь улики вместе с телом. Однако в тот раз Гарипову отправили в колонию. Отбыв срок, она вернулась в родные края, где о ее прошлом предпочли забыть. До поры до времени.
– Когда мы начали детально разбирать биографию обвиняемой, стало понятно: перед нами не просто вспыльчивая женщина, а человек с устойчивой криминальной моделью поведения. Использование топора и последующий поджог – это ее «фирменный знак», – прокомментировал детали дела один из ветеранов следствия, работавший над архивными материалами.
В ходе допросов и повторного анализа старых нераскрытых дел следователи вышли на еще один эпизод. В 2005 году в той же деревне Сидяш при странных обстоятельствах погибла 45-летняя женщина. И там тоже были и топор, и пожар.
«Я не хотела, так получилось»
Тогда, 20 лет назад, картина была классической для сельской глубинки: застолье, две подруги, разговоры по душам. Гузалия пришла в гости к своей приятельнице, и они решили провести вечер вдвоем. Однако мирные посиделки переросли в кровавую драму. Причиной, как это часто бывает в деревенских историях, стал мужчина.
Обе женщины, как выяснилось позже, испытывали симпатию к одному и тому же местному жителю. Конкуренция длилась не один месяц, и в тот вечер чаша терпения Гузалии переполнилась. Словесная перепалка накалила обстановку до предела. В какой-то момент гостья схватила топор, который нашелся в сенях:
– Во время конфликта обвиняемая нанесла хозяйке дома несколько смертельных ударов топором, после чего подожгла одеяло на диване и скрылась. Соседи, заметив дым, потушили пожар и обнаружили тело женщины, – сообщили официальные подробности в пресс-службе башкирского Следкома.
В 2005 году подозреваемых найти не смогли. Опрошенные соседи разводили руками: в деревне никто не мог подумать на Гузалию, женщину, которая к тому времени уже отсидела срок и вела себя тихо. Дело об убийстве подруги легло на полку как нераскрытое, или, как говорят в народе, «глухарь».
Спустя два десятилетия, находясь под следствием за убийство сына, Гарипова не выдержала давления улик и новых допросов с использованием современных методов расследования. Она призналась в расправе над подругой.
– Я не хотела, так получилось. Слово за слово, она начала кричать, что я ему не нужна, что он к ней ходит. Я обезумела от злости. А когда очнулась – она уже лежала. Я испугалась и подожгла, – так выглядело ее запоздалое признание.
Приговор
Поскольку убийство 2005 года перестало быть тайной, Гузалие Гариповой предъявили обвинение по двум тяжким статьям: убийство подруги и убийство сына. В суде защита пыталась давить на возраст и плохое самочувствие, просила о снисхождении. Но прокуроры были непреклонны. Гособвинение запросило для рецидивистки 19 лет лишения свободы.
В итоге суд приговорил 58-летнюю Гузалию Гарипову к 14 годам колонии общего режима.
А между тем, после ареста Гариповой и гибели ее сына населенный пункт фактически перестал существовать. Население села составило ровный ноль: последние жители покинули село, кто-то – навсегда уйдя в землю, кто-то – отправившись за решетку.
По материалам «КП»-Уфа
Читайте также
«Мама, мне очень больно»: в Новосибирске 13-летний мальчик сломал спину на гололеде