Протокол допроса о Теории идеологической безопасности
Соломон Пиквин: Переходим к Теории идеологической безопасности. Я вот смотрю на схему со всеми вашими теориями и вижу, что вы придаете этой теории какое-то особое значение. Зачем вам понадобилась стрелочка от прямоугольника этой теории к прямоугольнику всей ОТН? На мой взгляд, это только портит вид всей схемы. Зачем вы это сделали? Что вы хотели этим сказать?
Александр Кононов: В России еще с советских времен получило широкое распространение мнение, что идеологическая безопасность – это отстаивание каких-то идеологических догм. Такая позиция нуждается в скорейшем пересмотре. Очевидно, что главной целью обеспечения идеологической безопасности нации должна стать защита нации от разрушительных идей, и для достижения этой цели не стоит игнорировать зарубежный опыт в этой области.
В прошлом веке наша страна дважды, в 1917 и в 1991 годах становилась жертвой идеологического ротозейства власти. Когда, толи по недомыслию, толи злонамеренно, допускалось вживление в сознание значительной части нации разрушительных идей, и в результате, самая богатая природными ресурсами, с самой мощной армией, страна разрушалась, жертвой становилась практически вся нация, десятки миллионов людей гибли ужасной смертью. Но как не допустить вживления в сознание нации разрушительных идей, не прибегая к подрывающим конкурентоспособность нации цензуре, догматизму - интеллектуальному фашизму, и, неизбежно связанному с последним, интеллектуальныму геноциду – запрету альтернативной мысли, чем не редко грешили коммунистически-ориентированные режимы по всему миру, впрочем, не только они.
Думаю, что человечество накопило достаточно большой позитивный опыт в этой области. И задача теории идеологической безопасности, творчески осмысливая его, находить решения проблем, как правило, жизненно важных, и постоянно возникающих в этой области у любой нации.
У всех на виду американский опыт. Судя по предпринимаемым в США мерам, там давно поняли, что, говоря словами героя Ди Каприо из фильма “Inception”: разрушительные «идеи не менее заразны, чем вирусы». Если их вживить в массовое сознание и коллективное бессознательное, то бороться с ними будет практически невозможно. Исходя из этого строится система идеологической безопасности США. Вот пример законодательных актов принимавшихся в этой области в США (в исторической ретроспективе, демонстрирующей, как они учитывали, в частности, опыт нашей страны, в том числе, и негативный):
1) Закон о шпионаже (1917 г.);
2) Акт о подрывной деятельности (1918 г.);
3) Закон о регистрации иностранных агентов «Foreign Agent Registration Act» (FARA) (1938 г.);
4) Акт Смита (1940 г.), определяющий как преступника любого, кто: сознательно или умышленно защищает, подстрекает, консультирует или преподает об обязанности, необходимости, желательности или правильности свержения правительства Соединенных Штатов или правительств каких-либо штатов, территорий, округов и владений вооруженным путем или с помощью насилия, или организации какого-либо объединения, которое обучает, консультирует или подстрекает к свержению, или всякого, кто стал членом или связан с какими-либо подобными объединениями;
5) Акт о регистрации находящихся под контролем иностранных государств организаций, осуществляющих политическую деятельность в США, или Акт Вурхиса (от 17 октября 1940 года).
В 1934 году для борьбы с «подрывной и антиамериканской пропагандой» палатой представителей конгресса США была создана «Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности» (House Un-American Activities Committee). В 1969 году она была переименована в «Комиссию по внутренней безопасности».
Страхи американцев о том, что они попадут под власть враждебных им разрушительных сил, периодически сублимируются в тех или иных произведениях американских авторов. В качестве примеров можно привести: фильм «Чужие среди нас» (They Live) Джона Карпентера по рассказу Рэя Нелсона «В восемь утра» (Eight O'Clock in the Morning); фильм «Прибытие» (Arrival) Дэвида Туи c Чарли Шином в главной роли; фильм «Тёмный город» (Dark City), снятый Алексом Пройасом по мотивам его собственного рассказа. В начале последнего из упомянутых фильмов звучат следующие слова одного из действующих лиц: «I help the strangers conduct their experiments. I have betrayed my own kind» (Я стал помогать чужакам в их экспериментах. Я предал своих соплеменников). Но, конечно, самым выдающимся произведением в этой области стал, снятый в 2010 году со всем голливудским размахом, фильм Кристофера Нолана “Inception” (Вживление) (в отечественном прокате - «Начало»), непосредственно посвященный технологиям вживления разрушительных идей. В нем идея разрушить энергетическую империю вживлялась тому, кто унаследовал ее от своего отца. Все это очень напоминало то, как в сознание и подсознание советского народа была вживлена идея разрушения СССР.
С конца 1980-х годов практически все ведущие советские СМИ были заняты вживлением в сознание и подсознание советских людей комплексов идей их собственной неполноценности (это же проделывают с жертвой в фильме К. Нолана), для чего были введены в оборот самоидентификационные термины: «совки», «быдло», «бараны», «красно-коричневые», а так же идеи, что СССР – это империя глупости и зла. В умах советских людей создавали ложные представления о том, что зло и проблемы существовали и существуют только в СССР и России. И при этом на все лады внушались иллюзии благотворности распада страны. Таким образом, в головы миллионов советских людей была внедрена и тщательно выпестована главная целевая идея - идея уничтожения основы их существования – идея расчленения их собственной страны.
Еще в 1900 году создавая подпольную газету «Искра» будущие разрушители Российской империи сознавали силу внедрения в массовое сознание разрушительных революционных идей, что демонстрирует как название газеты, так и ее эпиграф: «Из искры возгорится пламя». Жертвами, разожжённого разрушительными идеями, пожара революции 1917 года и последующей гражданской войны стали никак не меньше десяти миллионов человек. И я уже приводил ранее в этой дискуссии данные из книги «Современные проблемы государственной политики и управления» о многократно больших потерях в результате распада СССР в 1990-х годах. Сейчас Россия вынуждена восполнять понесенные людские потери миллионами гастарбайтеров.
Однако, и сегодня недостаточное внимание к распространению и вживлению в массовое сознание и подсознание разрушительных идей, находит свое отражение в существовании множества оппозиционных СМИ, которые фактически имеют полный карт-бланш на внедрение разрушительных идей, используя для этого любые средства, такие как, информационное шулерство, тенденциозность, подтасовки фактов, ложь и клевету в адрес российской нации, российского государства, российской власти.
Так можно ли обеспечить идеологическую безопасность нации, не нанося какого-либо ущерба свободе слова, не закрывая оппозиционные СМИ и не вводя всеобъемлющую цензуру? Да, на наш взгляд, это возможно. Но для этого нужно предпринять ряд шагов.
1) Первый и самый важный. Нужно пересмотреть парадигму свободы слова в СМИ. Свобода слова не должна оборачиваться для отдельных СМИ карт-бланшем внедрения в массовое сознание разрушительных идей дестабилизации и распада. «Искры» таких СМИ не должны разжигать пожары революций и гражданских войн. Свобода слова в СМИ не должна создавать угрозы внедрения в сознание и подсознание нации идей ее дестабилизации и разрушения. Для этого, в дополнение к мерам, обеспечивающим реальную защиту нации от публичной клеветы, на законодательном уровне должно быть обеспечено соблюдение в СМИ, ранее упоминавшегося в этой дискуссии, принципа обязательного оппонирования по обвинительным утверждениям. Если в СМИ тем или иным образом публикуется материал содержащий критику с обвинительным уклоном, то тем, кого критикуют, или их представителям, должна в обязательном порядке предоставляться возможность тут же, например, в соседней публикации, вступить в полемику с автором. Если критика носит общий характер, например, обличающий власть, нацию, государство, так же должно в обязательном порядке предоставляться слово представителям, готовым вступить в полемику с автором. Или же должен публиковаться отказ от оппонирования.
2) Необходимо создание команд супер-интеллектуалов для обеспечения идеологической безопасности нации, способных вести полемику с теми, кто выражает антинациональные интересы, команд, которые смогут разоблачать и парировать грязные методы внедрения в массовое сознание и подсознание идей дестабилизации страны и разрушения нации.
3) Необходимо поддержать создание методологических ресурсов в интернете, содержащих фактографическую информацию, образцы ведения дискуссий и успешной борьбы за идеологическую безопасность нации. Такие ресурсы могли бы использоваться при реализации систем защиты, аналогичных китайской «пятидесятицентовой армии» и распространенному в западных странах астротурфингу.
В России на сегодняшний день в этом преуспели как раз оппозиционеры. В качестве примера можно привести их проект «Антипропаганда», действующий в самых популярных социальных сетях. Основным методическим материалом им служит «Энциклопедия пропаганды» Роберта Коула. Они досконально «разоблачают» каждое предложение в непонравившихся им материалах. А вот ложь и клевету оппозиционеров в России сегодня так не разоблачает никто, предоставляя им полную свободу по вживлению в массовое сознание россиян разрушительных идей.
4). Следует развивать культуру интеллектуальных дуэлей, поддерживая площадки для ведения таких дуэлей, куда любого автора можно было бы вызвать, для полемики с ним. Примеры: дуэли в телевизионных программах «Исторический процесс» и «К барьеру», ну и, конечно, созданная Вами, Соломон, интернет-площадка «Пиквинский 4Д-клуб: дискуссий, диспутов, дуэлей (интеллектуальных) и допросов с пристрастием». Жаль только, что кроме нас с вами на ней никто не дискутирует.
5). Следует поддерживать развитие идеологий, работающих на пользу российской нации и государства. Как гласит китайская мудрость: «Пусть расцветают 100 цветов, пусть соперничают 100 школ». Пример: альтернативная жестокой и кровопролитной американской идеологии сплочения человечества под их властью, путем подавления любой ценой альтернативных источников силы, гуманистическая идеология сплочения человечества на основе «Общей теории неуничтожимости человечества». Вот зачем на схеме показана эта стрелочка, которая вам так не понравилась и показалась лишней. Она предназначена для того, чтобы отразить главную цель, с которой разрабатывалась вся #ОТНМ в целом – стать фундаментальной мировоззренческой теорией, опираясь на которую можно обеспечить защиту любой нации и всего человечества от идей, которые могут их разрушить, привести к новым бесчисленным жертвам и при этом создать идеологическую основу для осознанного сплочения человечества в борьбе за его неуничтожимость.
Соломон Пиквин: Ну, вы и разошлись. Хотите идеологическими средствами сплотить человечество? Наполеон с Александом Македонским и всеми философами мира, как, впрочем, и гоголевский Манилов, «отдыхают и нервно курят в сторонке».
Спасибо, что упомянули наш Пиквинский клуб, могли бы просто присвоить себе идею создания дискуссионных интернет-площадок. Хотя я никакой своей заслуги в этом не вижу. На мой взгляд, все форумы и большинство блогов в интернете давно уже стали такими местами, где дискуссии ведутся непрерывно. Но, и здесь мы, похоже, с вами совпали, мне хотелось создать место, куда можно было бы вызывать на интеллектуальные дуэли авторов всевозможных скандальных теорий и публикаций, а так же устраивать им допросы с пристрастием. Если ваше упоминание нашего клуба в ваших выступлениях поможет его раскрутить, то тогда выражу вам благодарность.
В общем, я не очень верю, что вам удастся кого-то убедить в необходимости сплочения человечества для борьбы за его неуничтожимость. Тут бы свою жизнь как-то дожить, при имеющихся бесконечных проблемах. А вы хотите, чтобы я беспокоился о неуничтожимости человечества? Половину своей теории, как я понимаю, вы уже изложили, но пока меня не убедили. Посмотрим, что будет дальше. Какая у нас там следующая теория? Критериальных рисков?