ГЛАВА 2.
ИЗ СЕРИИ ПОГРАНИЧЬЕ. СЕРЫЕ ЗЕМЛИ. ОТРАЖЕНИЕ
__________________________________________________________________________________________
НИЧЕГО ИЗ ТОГО, ЧТО ВЫ ПРОЧИТАЕТЕ НЕ ПРОИСХОДИЛО.
В ЭТОМ МИРЕ... КОТОРЫЙ ВЫ НАЗЫВАЕТЕ РЕАЛЬНЫМ.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ГЛАВА 2
__________________________________________________________________________________________
Берег по правому борту, ближайший к нам, был крутым, до самого верха заросшим разномастными деревьями, с сохранившейся почти полностью листвой, хотя и сильно пожелтевшей. Противоположный берег был ожидаемо "летним", сочно-зелёным, с редкими вкраплениями желтизны. Сабина вернула контроллер в нейтраль и вырубила двигатель. Катер осел и свободно заскользил по воде, замедляясь. Я прошёл в рубку и сел на соседнее с сабининым сиденье.
Она откинулась на спинку, закинула руки за голову, схватилась за подголовник и потянулась, зажмурившись и зевая во весь рот. Закончив действие, она повернулась ко мне и сказала:
— Теперь подождём!
— Чего?
— Ни чего, а кого... нас с тобой... скоро мы выйдем из леса и расположимся на том берегу в ожидании Перевозчика... — сказала она и закрыла глаза.
— Нас с тобой? То есть... есть ещё другие ты и я, которые скоро выйдут из леса и будут там ждать Перевозчика. А мы их увидим.
— Я прямо это и сказала...
— Я сразу понял, что ты именно это и сказала, но... — я сделал паузу, формулируя вопрос. — Если есть ещё мы, то... кто из нас настоящий?
— Ох, да силы же небесные, Хас! — её глаза моментально открылись. — Мы обсуждали с тобой это тысячу раз. Теория многомерности. Мультивселенная... Мы все настоящие, понимаешь. Все!
— О, ну спасибо, милая! — я отвернулся и стал смотреть на серую воду, покрытую лёгкой рябью. — Иногда мне кажется, что на самом деле я давно уже в психушке, под препаратами... круглосуточно, и всё это, вся моя жизнь... просто один большой приход!
Она ничего не ответила, и я тоже не стал продолжать. Я смотрел и смотрел на воду, а потом она сказала:
— Смотри, вон они... мы...
Я повернулся и посмотрел, куда она показывала. На опушке леса виднелись две фигуры, одна, та, что постройнее, начала спускаться вниз по насыпи, а вторая, то есть второй, то есть я, пошёл вперёд к мосту, к будке охраны. Потом я тоже спущусь вниз, на берег, потом мы... Впрочем, что там было потом, вы уже знаете, повторяться не буду, хотя видеть всё это со стороны... было странно. Очень странно. Даже с учётом всей этой многомерности.
— Они могут нас увидеть? — спросил я, хотя почти был уверен, что нет.
— Не, — подтвердила она. — Мы на другой стороне, в другом времени и пространстве. Даже если бы мы смогли пересечь разделительную линию, то там бы всё изменилось, то, что мы наблюдаем, это лишь проекция, условно мы для них в будущем, которое для нас прошлое.
— Мозг может отключиться, если начать об этом думать...
Она усмехнулась и посмотрела на часы. Потом на меня. Похоже, ей нравилась её роль.
— Кстати, на этой стороне сейчас пятнадцать сорок восемь... — она сделала паузу. — Двадцать девятого декабря две тысячи третьего года. День нашей встречи. С годовщиной тебя, дорогой... которая наступит ровно через час. Возможно.
Я ничуть не удивился последнему слову. Мультивселенная такая штука, в которой всё возможное и невозможное находятся в одном и том же месте. Или... какую бы дорогу вы ни выбрали, любая будет правильной и приведёт вас куда нужно.
Так уж там всё устроено.
Не знал я, конечно, что увижу уже очень скоро.
Сабина завела двигатель, развернула катер, и мы вернулись в туман.
— Я буду следить за береговой линией, а ты смотри вперёд, — тихо и совсем буднично говорила Саби. — Там впереди старый лодочный причал, но он наполовину сломан, и сваи торчат из воды, главное нам не наскочить на них... катер нам ещё пригодится...
— Слушаюсь, мой капитан! — жизнерадостно воскликнул я и отсалютовал ей.
Она вздохнула. Не, ну а что вы хотите? Первые сорок лет детства — самые сложные в жизни мужчины!
Я сел на носу катера и для верности взял багор. Двигатель постукивал на низких оборотах, казалось, мы совсем не двигались, налево я даже не смотрел, только вперёд. Видимость была минимальной, не больше пяти метров, а дальше ватный серый туман. Со всех сторон. Я вдруг вспомнил слова Перевозчика, сказанные м тогда в «Хароне»:
«...мы в НИГДЕ и в НИКОГДА. А приедем в любое ГДЕ и КОГДА. Всё зависит от того... куда мы едем...»
Время тянулось и тянулось, и я было уже собрался спросить, долго ли ещё, как вдруг увидел в воде едва заметную вытянутую тень... Свая!
— Саби, стоп! Давай реверс! — крикнул я.
— Есть стоп! Реверс! — отозвалась она.
Двигатель загудел, преодолевая инерцию, катер завибрировал, начал замедляться, но недостаточно, до препятствия оставалось буквально метра три, и мы всё ещё двигались прямо на него. Я понятия не имел, как ведёт себя плавсредство на реверсе, поэтому решил минимизировать сомнения.
— Саби, стоп! Право руля!
Перед тем, как вернуться в туман, Сабина сказала, что нам нельзя терять визуальный контакт с берегом или иными ориентирами, иначе мы потеряемся. Застрянем, как те несчастные, которые пытались пересечь мост пешком. Когда не видно ориентиров, пространство закольцовывается, и человек может бродить в нём вечно. Ад, сказала она, это не черти со сковородками, это бесконечный туман вокруг...
Если мы потеряем берег из виду, тогда всё будет не «очень плохо», а очень-очень плохо. Катастрофически даже.
Команду она выполнила, но потом сообщила:
— Я теряю берег!
Катер начал поворачивать, и эту фиговину в воде мы миновали. Потом я увидел следующую, даже две, которые торчали из воды уже примерно на полметра.
— Давай налево!
Мы всё ещё замедлялись.
— Берег, Хас, я его почти не вижу! — крикнула она с тревогой в голосе.
— Не боись, я сейчас!
Я упёрся ногами в ограждение, выставил багор, зацепился крюком за торчащую сваю и потянул его на себя. Несмотря на то, что катер был небольшим, да и вообще мы были в воде, двигались еле-еле и вообще как бы поворачивали в нужную сторону, сопротивление было существенным.
Я напряг всё, что можно и всё, что нельзя, но этот сукин сын не очень-то и поддавался, да и вода словно бы превратилась в кисель. В густой такой, наваристый кисель, будто кто-то переборщил с крахмалом. Я почувствовал, что древко понемногу начинает вытягивать у меня из рук, а потом почувствовал дыхание на своей шее и нежные руки обхватили деревяшку рядом с моими. И на этот раз дело пошло. Наше корыто начало выравниваться, и как только мы заняли позицию параллельно ряду свай, Сабина умчалась обратно за штурвал. Двигатель снова застучал, и мы пошли вперёд на малом ходу. Самом малом.
— Видишь причал? — крикнула Саби.
— Вижу! Вырубай движок, подойдём на инерции!
— Вырубаю.
В итоге припарковались мы почти идеально. Кранцы заскребли по отбойнику причала, мы совсем замедлились и, наконец, встали. Я спрыгнул на деревянный настил, жалобно заскрипевший подо мной, закрепил швартовую верёвку одной петлёй на носовой утке катера, вторую накинул на причальный кнехт и затянул ползунок. Подумал и добавил ещё одну верёвку туда же, по той же схеме.
Саби снова искала что-то в ящике рубки. Потом снова сказала «Ага!»и продемонстрировала мне найденный предмет. Бинокль.
Я машинально протянул ей руку и сказал:
— Прошу вас, миледи!
Она подала её мне и... никаких призрачных дел не случилось. Я почувствовал тепло её ладони, текстуру кожи, вес... Её глаза выражали удивление, она поняла — что-то изменилось. Отпустила мою руку, секунду помедлила, снова вложила свою кисть в мою. Я снова чувствовал её, а она меня... Полностью...
Она оперлась на мою руку и легко спрыгнула на причал.
— Ну вот, — сказала она, — Теперь... самое интересное!
Я посмотрел ей в глаза. И увидел там страх.
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...