Мы редко бываем с собой честны. По-настоящему, безжалостно честны. Обычно мы приходим к себе на свидание, принарядившись в красивые одежды самооправданий: «Я хорошая, я просто устала», «Я не виновата, так сложились обстоятельства».
Но если содрать эту мишуру и остаться перед зеркалом голым? Кого мы там увидим?
Снаружи — приличный человек. Я улыбаюсь коллегам, интересуюсь здоровьем бабушки в лифте, плачу налоги и никогда не мусорю в подъезде. Я даже могу ходить в церковь по большим праздникам или жертвовать на благотворительность. Социальный фасад выкрашен свежей краской благополучия и «правильности».
Но внутри...
Внутри, если включить свет, можно обнаружить такие декорации, от которых самый изощренный злодей покрылся бы испариной. Не в смысле кровавых преступлений, а в смысле ежедневного, мелкого, но системного предательства собственной совести. Мы нарушаем десять заповедей еще до завтрака: осуждаем мужа подруги (не суди), завидуем чужой машине (не пожелай), в мечтах изменяем (не прелюбодействуй).
Но самое страшное — не это. Самое страшное — это моменты осознанного выбора, когда мы знаем, но делаем вид, что не знаем.
Например:
Вот, история, которую Я рассказываю миру. История женщины, которую называют «любовница». Внешняя версия событий звучит так: «Я не знала, что он женат», или «Он мне врал», или «Он был на грани развода». Жертва обстоятельств, наивная душа, попавшая в ловушку опытного ловеласа.
Но давайте честно. Я смотрю внутрь себя и вижу там не жертву. Я вижу хищницу. Или, как минимум, прагматичную женщину, которая сделала ставку.
Я видела обручальное кольцо. Я слышала, как он странно шептал по телефону в другой комнате. Мой внутренний голос, тот самый пресловутый «ангел на плече», шептал: «Беги, здесь пахнет чужой жизнью, чужой болью». Но другой голос, более громкий и низкий, говорил: «Зато какой мужчина. Он смотрит только на тебя. С ним ты чувствуешь себя живой. А с женой у него давно ничего нет, он сам так сказал».
Я пошла туда с широко открытыми глазами. Я не споткнулась и не упала в яму — я спрыгнула в нее сама, потому что на дне лежал желанный приз. Я захотела этого мужчину. Захотела его внимания, его тела, его времени. Захотела украсть кусочек его жизни, закрыв глаза на то, что этот кусочек вырезается из сердца другой женщины и, возможно, его детей.
И вот здесь я задаю себе тот самый вопрос, от которого хочется спрятаться под одеяло: чем я отличаюсь от преступницы, укравшей чужую вещь?
Ведь вор, который лезет в квартиру, говорит себе: «Мне это надо, а хозяева как-нибудь перебьются, у них страховка есть». Он обесценивает чужой труд и чужую собственность.
Я обесценила чужую семью и чужие чувства.Я вошла в чужое «жизненное пространство» без спроса, взяла то, что мне не принадлежало, и утешала себя тем, что «оно само плохо лежало».
Я украла не просто вещь. Я украла у жены чувство безопасности, украла у него возможность быть честным, украла у себя право на чистые, незамутненные чужой ложью отношения.
Но говорить об этом вслух нельзя. Это слишком грязно, слишком больно. Проще носить маску «обманутой дурочки». Проще сказать подругам: «Он мне обещал, что уйдет». Потому что признать, что ты — воровка чужого счастья, значит признать, что твое собственное счастье построено на фундаменте из лжи и пепла чужих отношений.
И таких «примерочных» в нашей душе — множество. Мы можем быть грубы с родителями, но оправдывать это «тяжелым детством». Можем завидовать лучшей подруге, но дарить ей цветы на день рождения. Можем предать коллегу ради повышения, но называть это «здоровой конкуренцией».
Мы носим в себе этого монстра. Маленького, трусливого, циничного. И самое ужасное, что, в отличие от книжных злодеев, мы не можем просто взять и раскаяться на глазах у всего мира, потому что мир видит только наш фасад. Нам приходится жить с этим монстром вдвоем, в тесной квартире собственного сознания.
Поэтому я пишу эту статью. Для того, чтобы в очередной раз, посмотрев в это зеркало, ты не отвела взгляд. Чтобы помнила: самое трудное в этой жизни — не казаться хорошей для других, а суметь не побояться увидеть всю правду о себе. И может быть, увидев эту правду, однажды, в следующий раз, на перепутье, ты выберешь не прыгать в яму, а обойти ее стороной. Даже если придется идти одной.