27 марта 1968 года в авиакатастрофе погиб Юрий Гагарин. Вместе с ним в самолёте был ещё один лётчик-инструктор — Владимир Серёгин. Они выполняли тренировочный полёт. Их гибель была полной неожиданностью...
Полёт совершался на проверенном, надёжном учебно-тренировочном истребителе. Оба лётчика были готовы и к более сложным вылетам. Совершенно бесспорные, достоверные причин катастрофы так не были установлены – это породило вокруг неё огромное количество мистификаций, домыслов и мифов. В результате сам собою сформировался пассивный выход из трудного положения — позиция умолчания. Это было удобно и не требовало ни от кого активных действий. Некоторые задавались тогда вопросом, почему Гагарину не запретили летать, почему не «уберегли» первого космонавта. Полёты ему запретить могли, но Гагарин бы перестал быть Гагариным.
Вот что писал Юрий Алексеевич на страницах «Комсомольской правды» в мае 1963 года: «Во все времена и эпохи для людей было высшим счастьем участвовать в новых открытиях. Разве можно лишать человека счастья? Ведь не памятник живой человек. Не хочу быть памятником».Также он говорил:«Ничего не даётся людям даром. Ни одна победа над природой не была бескровной. Мы начали узнавать околоземный мир. А разве земные наши открытия не оплачены жизнями замечательных людей, героев разных стран, отважных сынов человечества? Норвежец Амундсен и англичанин Скотт, американец Де-Лонг и француз Лаперуз, наш ледовый герой Георгий Седов и неутомимый путешественник Александр Федченко — как длинен этот драматический список открывателей нашей планеты. Люди погибали, но новые корабли уходили со стапелей, новые самолёты выруливали на взлётную полосу, новые отряды уходили в леса и пустыни. Но разве это судьба только путешественников? Разве не отдавали во имя знаний своих жизней физики? Разве не жертвовали собой ради других врачи? А лётчики-испытатели?».
Отношение Гагарина к проблеме «летать или не летать» чётко выражено в рапорте, который он подал 2 декабря 1967 года начальнику Центра подготовки космонавтов генерал-майору авиации Н. Ф. Кузнецову.
«...Прошу Вашего ходатайства перед руководством ЦПК об освобождении меня от обязанностей заместителя начальника по лётно-космической подготовке до 1 мая 1968 года. Указанное время необходимо для сдачи последней экзаменационной сессии в академии имени профессора Н. Е. Жуковского, работы над дипломным проектом и его защиты. Считаю морально неоправданным находиться на должности заместителя начальника по лётно-космической подготовке, не имея возможности летать самому и контролировать лётную подготовку подчинённого состава. 02.12.1967 г. Полковник Ю. А. Гагарин».
В то время Гагарин как раз учился в Военно-воздушной академии имени Жуковского. Защитил диплом в один день с Титовым — 18 февраля 1968 года. Получил диплом инженера с отличием, дипломную работу высоко отметила экзаменационная комиссия. После защиты Гагарин активно приступил к тренировочным полётам. Несмотря на свой статус, после каждого полёта Гагарин подходил к инструктору, брал под козырёк и докладывал: «Разрешите получить замечания». Вместе с инструкторами он разбирал малейшие погрешности и обязательно проводил работу над ошибками.
Его полёт с Серёгиным должен был стать последней контрольной проверкой — после него Гагарин перешёл бы к самостоятельным полётам. За несколько дней до полёта он прошёл очередную проверку здоровья, которое показало отличное состояние космонавта.
Серёгин тоже был замечательным лётчиком, начавшим свой путь на фронтах Великой Отечественной. Совершил около 200 боевых вылетов, участвовал в 19 воздушных боях, сбил 3 самолёта противника. После войны работал лётчиком-испытателем, провёл серию самых ответственных испытаний новейших по тому времени боевых самолётов, показав себя опытным пилотом и грамотным инженером. В его профессионализме не было никаких сомнений.Серёгин и Гагарин были друзьями. Гагарин очень уважал Серёгина как отличного лётчика, профессионала и героя войны, как внимательного командира.
27 марта началось как типичное утро перед полётом. Осмотрели самолёт. В 10 часов 30 минут уже закончили упражнения в зоне, доложили об этом и попросили разрешение взять курс 320 — на возвращение. После этого радиообмен прекратился. Примерно через минуту произошла катастрофа — самолёт столкнулся с землёй... Полёт длился всего 12 минут…
Мы не берёмся устанавливать причину этой страшной катастрофы. На эту тему проводилось огромное количество расследований, и ни одно из них пока не восстановило полной картины.