Российская сцена теряет традиционные ценности.
Вряд ли кого-то удивили недавние назначения Константина Хабенского ректором Школы-студии МХАТ, а Сергея Безрукова — худруком МХАТ имени Горького. Во-первых, сейчас в культуре есть такой тренд, когда художественными руководителями театров становятся актеры, а не режиссеры. Здесь можно вспомнить Владимира Машкова, Ирину Апексимову или Евгения Герасимова, которые возглавляют столичные театры (а некоторые даже по два).
Во-вторых, кадровый голод в культуре как раз и подталкивает к тому, чтобы один человек отвечал за несколько театральных институций. Даже у флагманских Большого и Мариинки единый худрук — Валерий Гергиев. А еще есть Владимир Машков в «Табакерке» и «Современнике», Константин Богомолов в Театре на Бронной и бывшем Театре Виктюка.
Вот и Хабенский остается худруком МХТ, а Безруков по-прежнему возглавляет Московский губернский театр.
Хотя представить ситуацию, чтобы Юрий Любимов возглавлял бы одновременно легендарную Таганку и не менее легендарный Ленком, просто невозможно. Потому что это были две непохожие школы, с разными традициями и собственными подходами к театральному искусству.
Сейчас же говорится о преимуществах в виде обмена спектаклями между Большим и Мариинкой, что обогащает репертуар обоих заведений.
Однако тут надо понимать, что Большой театр в Москве и Мариинский театр в Санкт-Петербурге всегда были конкурентами, причем их здоровое (а иногда не очень) соперничество двигало отечественные балет и оперу вперед. В этом смысле объединение не всегда может пойти на пользу.
Тут можно провести аналогии с футболом. В Москве есть четыре футбольных клуба, состоящих в РПЛ. Наверное, если составить из них сборную Москвы, на бумаге она окажется и сильнее, и статуснее, чем каждая команда по отдельности. Такая сборная вполне сможет даже бороться за чемпионство, однако почему-то никто такого слияния не предлагает.
Почему отмечать 8 марта можно начинать 23 февраля
Конечно, обмен спектаклями хорош хотя бы тем, что позволяет любителям балета лишний раз сходить в театр на то представление, которого они еще не видели. Однако это уже совсем иной подход, радикально отличающийся от того, что был раньше.
Что такое театр в принципе? Грубо говоря, у него есть две ипостаси. Во-первых, это — здание, а во-вторых, культурная институция, организм со своими особенностями и традициями. Скажем, сегодня у «Сатирикона» нет здания по причине реконструкции, но есть сам театр с труппой, которая собирается по определенному принципу из учеников Константина Райкина. Но есть, например, еще бывший Театр Виктюка, который называется при Богомолове сцена «Мельников», где от заложенного мастером театра ничего не осталось, а те же «Служанки» стали антрепризой, то есть независимым проектом.
Владимир Путин и Валерий Гергиев как раз говорили, если выражаться модным языком, о наполнении площадок контентом. И эта задача решается перекрестными гастролями Большого и Мариинки. Но при этом снижается конкуренция между московской и ленинградской балетными школами.
Поэтому возникает принципиальный вопрос: могут ли в современных рыночных условиях вообще сохраниться классические репертуарные театры?
Создатель театра «Русская антреприза» имени Андрея Миронова Рудольф Фурманов еще на закате советской власти говорил, что в новых условиях (тогда хозрасчета, а сейчас рынка) антреприза победит репертуарный театр. И надо сказать, что во многом он оказался прав. Хотя бы потому, что даже проект Фурманова прекрасно себя чувствует после смерти создателя.
Худрук московского Театра Эстрады Геннадий Хазанов придерживается такой же концепции, приглашая на сцену независимые проекты. Он обосновывает это тем, что зрителю всегда нужны звездные актерские составы. Судя по ценам на билеты и наполняемости зала, в этих словах Хазанова тоже много правды.
Стоит ли ограничивать исторические дискуссии?
В целом антреприза представляет собой набор актеров, которые короткое время показывают одну-две постановки, гастролируют с ними, а потом их сменяют следующие, уже с другими режиссерами и актерами. И для антреприз театр, конечно, просто площадка для встречи со зрителями.
Естественно, Большой и Мариинский театры никогда не станут антрепризами, но элементы сугубо коммерческого театра, для которого важна прибыль от наполняемости зала, уже вошли в их жизнь.
В жизнь драматических театров они вошли еще заметнее. Именно поэтому современный худрук может управлять несколькими площадками, которые способны привлекать разного зрителя или вообще сдаваться в аренду. Тут уже мало что осталось от конкуренции школ. Наоборот, они объединяются, чтобы за счет громких имен привлечь больше зрителей.
Собственно, поэтому и востребованы ныне в качестве худруков актеры. Можно сказать, что они играют роль медийных лиц, зазывающих зрителей на спектакли. Понятно, что управленцами и режиссерами в театре работают совсем другие люди, менее известные широкой публике. Худрук же становится их амбассадором, привлекающим на площадку не только зрителей, но и внимание властей, а также спонсоров.
Однако в культурной среде по-прежнему сильно желание сохранить традиции и некую творческую самостоятельность. Ровно поэтому Школу-студию МХАТ возглавил не Константин Богомолов, человек хотя и успешный и знаменитый, но «чужой», а «свой» Константин Хабенский.
Да и вообще, я предполагал, что некогда расколовшемуся между Олегом Ефремовым и Татьяной Дорониной МХАТу делить уже нечего и после довольно показательного снятия с должности Владимира Кехмана два театра объединят снова. Но этого не случилось. Значит, культурная среда все-таки пытается сохранить заложенные еще в советское время традиции, несмотря на требования рыночной экономики.
Кирилл Шулика