Найти в Дзене
lady-luck06

Дон Аминадо – поэт, писатель

( Настоящее имя – Аминад Петрович Шполянский). Родился в 1888 году в Херсонской губернии, с 1910 года жил в Москве. Участвовал в Первой мировой войне, был ранен. После революции уехал из Москвы сначала в Киев, а потом перебрался в Париж. До конца жизни занимался литературной деятельностью. АРБАТСКИЕ ГОЛУБИ Если бы я, как старик со старухой, Жил у самого синего моря, Я бы тоже, наверно, дождался Разговора с волшебною рыбкой. Я сказал бы ей: «Как тебя?.. Рыбка! Дай-ка выясним честно и прямо, Что мы можем хорошего сделать, Так сказать, для начала знакомства? Столбового дворянского званья От тебя я иметь не желаю, Потому что, по совести молвить, Никакого не вижу в нем толку. Что касается почестей царских, То на них я не льщусь совершенно: Хорошо это пишется в сказке, Только худо читается в жизни. Не влекут мою душу хоромы, Терема да резные палаты. Это все я, голубушка, видел И... постигнул непрочность постройки. Не того, государыня-рыбка, От щедрот твоих жду, а другого: Восемь лет я

Дон Аминадо – поэт, писатель. ( Настоящее имя – Аминад Петрович Шполянский). Родился в 1888 году в Херсонской губернии, с 1910 года жил в Москве. Участвовал в Первой мировой войне, был ранен. После революции уехал из Москвы сначала в Киев, а потом перебрался в Париж. До конца жизни занимался литературной деятельностью.

АРБАТСКИЕ ГОЛУБИ

Если бы я, как старик со старухой,

Жил у самого синего моря,

Я бы тоже, наверно, дождался

Разговора с волшебною рыбкой.

Я сказал бы ей: «Как тебя?.. Рыбка!

Дай-ка выясним честно и прямо,

Что мы можем хорошего сделать,

Так сказать, для начала знакомства?

Столбового дворянского званья

От тебя я иметь не желаю,

Потому что, по совести молвить,

Никакого не вижу в нем толку.

Что касается почестей царских,

То на них я не льщусь совершенно:

Хорошо это пишется в сказке,

Только худо читается в жизни.

Не влекут мою душу хоромы,

Терема да резные палаты.

Это все я, голубушка, видел

И... постигнул непрочность постройки.

Не того, государыня-рыбка,

От щедрот твоих жду, а другого:

Восемь лет я сижу у корыта,

Каковое корыто разбито.

Восемь лет я у берега моря

Нахожусь в ожиданье погоды...

А хотел бы я жить в переулке,

Возле самой Собачьей площадки,

Где арбатские голуби летом

Меж собою по-русски воркуют.

Очень много душа забывает

Из того, что когда-то любила.

А вот видишь, каких-то голубок,

Сизых пташек простых - не забыла.

Ты меня не поймешь, потому что

Как-никак, а ты все-таки рыба,

И, конечно, на удочку эту

Уж тебя никогда не поймаешь.

Но, коль правда, что ты расторопна,

А не просто селедка морская,

Так не можешь ли сделать ты чудо,

Сотворить это дивное диво?!

А об нас, государыня-рыбка,

Не тужи, когда в море утонешь.

Мы, хотя старики и старухи,

А назад побежим... Не догонишь!»

1926 г.

На фото: Арбат в 1913 году.