Глава 11.
Проснувшись рано в свой выходной, Вера сладко потянулась. Она спала на стареньком диване в своей съёмной однокомнатной квартире, но это не мешало ей чувствовать себя счастливой.
В окно светило яркое летнее солнце, сквозь открытое окно птицы заливались трелями, прекрасное начало дня... За исключением того, что она пообещала эти выходные провести со своими родителями на даче. Вспомнив это, девушка грустно вздохнула. Но раз пообещала, значит, надо выполнять.
Вера нехотя собирала вещи и завтракала, а в начале девятого заехали родители.
Арина Борисовна всю дорогу говорила без умолку, словно она была радио, а не человек. Пётр Андреевич изредка кивал, вставляя короткие фразы в словесный поток жены. Вера просто молчала, поглядывая в окно, стараясь не погружаться в смысл слов мамы.
Девушка поймала себя на мысли, что как только она оказывалась рядом с родителями, а именно с мамой, она тут же становилась маленькой девочкой, которую непременно найдут за что поругать.
Больше года терапии научили её многому, в том числе учиться понимать свои собственные чувства. Вот только рядом с мамой это знание как будто не работало, словно Арина обладала какой-то сильной магией, лишая Веру воли.
День на даче проходил относительно спокойно и в труде. Семья дружно что-то полола, окучивала, пока солнце нещадно жарило их.
Вечером ждала баня и сытный ужин.
Вера наблюдала за родителями: они, вроде бы, ладили, но чего-то не хватало в их отношениях... Что-то важное потерялось в череде жизненных задач, а может быть и никогда и не было между ними.
"Нежности. Им не хватает нежности к друг другу", - жуя вкусно приготовленный шашлык, поняла Вера.
Вера попыталась вспомнить: видела ли она своих родителей, чтобы они хоть раз обнимались, целовались, а может быть держались за руки? Тщетно. Такого она не вспомнила. Может быть они просто никогда не показывали это ей?
- Дочь, какие дальнейшие у тебя планы? - Арина ласково посмотрела на неё.
- Самые обычные: буду жить и радоваться жизни, работать и отдыхать, - ответила Вера, не желая вдаваться в подробности.
Вера прекрасно знала, что мама заведёт подобный разговор, поэтому это был отличный шанс "обозначить свои личные границы", о которых они так много разговаривали с Анной.
- Это слишком обобщённо. А можно поконкретнее? - улыбнулась женщина, испытывающе глядя на дочь.
После этой фразы Пётр налил себе рюмку и быстро опрокинул её: он тяжело вздохнул, надеясь, что его жена и дочь не разругаются в очередной раз.
- Какая конкретика тебе нужна, мама? - Вера спокойно отчеканила каждое слово.
Арина удивлённо вскинула брови: к такому тону дочери она не привыкла. Женщина недовольно фыркнула и замолчала, собираясь с мыслями.
- Что за тон, Вера? Я тебя нормально спросила, а ты мне "так" отвечаешь! - выпалила Арина приосанившись.
- Да?! И что же не так с моим тоном, мама? - говоря фразу за фразой Вера чувствовала нарастающую уверенность в себе.
- Ты со мной разговариваешь снисходительно! Как будто ты выше меня! Ты что, моя начальница, что ли?! Да как тебе не стыдно, так разговаривать с собственной матерью! - разразилась громом и молнией Арина Борисовна, подскочив на месте.
Пётр закатил глаза и опрокинул следующую рюмку.
- Мама, ты как всегда. В своём репертуаре... Тебе самой-то ещё не надоело? - девушка спокойно смотрела на свою маму, а на её лице не дрогнул ни один мускул. - Я не ставлю себя выше тебя. Я разговариваю с тобой спокойно, как взрослый человек, с другим взрослым человеком.
- Петь! Ты посмотри на неё! Взрослая нашлась! Я не позволю в таком тоне со мной разговаривать! - Арина говорила громко, немного покрикивая.
Словно громкость голоса автоматически закрепляло правоту за кричащим.
Пётр строго взглянул на жену, но его взгляд не охладил её пыл. Арина Борисовна была готова доказать свою правоту, чего бы это не стоило, даже ценой ссоры с дочерью.
Он уже хотел вмешаться в эту начинающуюся словесную драку, но Вера, еле заметно, отрицательно кивнула, тем самым показывая отцу, что она справится сама.
- Чем ты снова недовольна, мама? Тебе не нравится, что я разговариваю с тобой спокойно? - гнула свою линию девушка. - Я понимаю: ты привыкла, что обычно я разговаривала с тобой заискивающе и виновато. Но больше такого не будет.
Арина громко дышала и казалось, что ещё чуть-чуть и её разорвёт от возмущения. Женщина стояла и пыхтела, переводя взгляд с мужа на дочь и обратно. Но эти двое преспокойненько сидели, не обращая внимания на её состояние.
Бросив салфетку на стол, Арина гордо вскинув голову, покинула их. Она всем своим видом показала, что её незаслуженно обидели и только признание вины вместе с искренними извинениями сможет изменить ситуацию.
Веру внутри колотило: у неё не было цели обидеть свою маму, совсем нет. Ей хотелось отстоять себя. Жить в постоянной вине с оглядкой на желания других - надоело.
- Не переживай, со временем она поймёт... - проговорил Пётр Андреевич. - Ну или свыкнется... Ты молодец. Никому не давай себя в обиду. Даже нам.
Мужчина встал и пошёл вслед за женой. Как бы там не было, он сам когда-то выбрал себе такую женщину.
Весь следующий день, как и на обратном пути домой, мать и дочь не разговаривали. Когда Вера, выходя из машины попрощалась с мамой, Арина ничего не ответила и лишь недовольно цокнула.
Вера уже хотела сказать маме, что она любит её, несмотря ни на что, но вовремя прикусила язык: одним из заданий от Анны было учиться выдерживать неопределённость и ссору. Это помогало отчасти формированию уверенности в себе и снижению тревожности.
Через три недели девушка отправилась на свидание: один симпатичный молодой человек с "тренажёрки" пригласил её.
Миша показался ей очень привлекательным, да и она была свободной девушкой.
Надев лёгкое платье и брызнув любимый парфюм, Вера выпорхнула из своего подъезда. Настроение было отличное, как и погода.
Встретившись в парке, ребята взяли прохладительные напитки и неторопливо шли. Разговор начался с темы спорта и упражнений.
Миша мило улыбался и со знанием дела рассуждал на тему важности спорта для здоровья. Он всё говорил и говорил, не давая вставить и пару слов Вере.
Складывалось ощущение, что она пригласила его на интервью, а не он её на свидание.
Вера решила не торопиться с выводами и продолжала слушать своего собеседника, в надежде, что он вспомнит про неё.
Закончив с тирадой про спорт, Михаил переключился на "себя любимого", рассказывая о своих достижениях в жизни и работе. Когда он покончил и с этим, то взялся за тему отношений. Он много говорил о том, что женщина должна и обязана в отношениях, почему-то забыв о мужских "должностях и обязанностях".
- Мне так нравится с тобой разговаривать! - вдруг вспомнил Михаил про свою спутницу. - Ты так внимательно меня слушаешь, мне очень приятно!
Парень расплылся в улыбке, глядя на Веру широко открытыми глазами. Вере вдруг стало так смешно, что она расхохоталась. Она хохотала от души, а выражение лица Миши быстро сменялось с радостного на задумчивое.
- Вер, у тебя всё хорошо? Почему ты смеёшься? - смущённо произнёс он.
- У меня всё отлично, - ответила она, выкинув пустой стаканчик в рядом стоящую мусорку. - Сколько по времени мы с тобой гуляем? Часа два, да?
- Примерно да... - тихо ответил он, ещё не понимая, куда она клонит.
- Я целых два часа слушала о том, какой ты замечательный и умный человек и многое о тебе узнала. А что ты обо мне узнал за это время? - Вера взглянула на него поверх солнечных очков.
Ему нечего было ответить. Он ничего о ней не узнал. Потому что не спрашивал.
- Вот поэтому я и смеюсь... - пожала она плечами. - Мне пора. Пока.
Развернувшись, Вера пошла прочь от него. На её лице играла довольная улыбка.