Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

А.Василёнок. С 1949 года на Маяке в Озерске. Воспоминания- как это было.

Продолжаем знакомить с необычными жителями Озерска, которым уделяем особое внимание и предлагаем вам воспоминания об Озерске и комбинате уже знакомого нам Анатолия Степановича Василёнка :
"Мои первые трудовые…
В начале 1949 года я заканчивал Московский энергетический институт. Еще до защиты диплома мы, выпускники, были распределены по разным городам Советского Союза. Такой тогда был порядок. Я, например, должен был ехать в Медногорск (это в Казахстане). Но перед самой защитой наша группа, как наиболее успевающая, попала в поле зрения организации, набирающей персонал для нарождающегося атомного производства. О том, что это было ведомство Берии, и о том, где мы будем работать, тогда ничего не знали. Просто в апреле 1949 года в Москве за нами явился представитель так называемого Главгорстроя (название явно условное). Небольшими группами мы приехали на неизвестную нам железнодорожную станцию Кыштым. Из финского домика что стоял рядом со станцией нас направили на Дальнюю Дачу. Тогда она был

Продолжаем знакомить с необычными жителями Озерска, которым уделяем особое внимание и предлагаем вам воспоминания об Озерске и комбинате уже знакомого нам Анатолия Степановича Василёнка :
"Мои первые трудовые…
В начале 1949 года я заканчивал Московский энергетический институт. Еще до защиты диплома мы, выпускники, были распределены по разным городам Советского Союза. Такой тогда был порядок. Я, например, должен был ехать в Медногорск (это в Казахстане). Но перед самой защитой наша группа, как наиболее успевающая, попала в поле зрения организации, набирающей персонал для нарождающегося атомного производства. О том, что это было ведомство Берии, и о том, где мы будем работать, тогда ничего не знали. Просто в апреле 1949 года в Москве за нами явился представитель так называемого Главгорстроя (название явно условное). Небольшими группами мы приехали на неизвестную нам железнодорожную станцию Кыштым.

Из финского домика что стоял рядом со станцией нас направили на Дальнюю Дачу. Тогда она была перевалочным пунктом, поскольку в нашем строящемся городе не хватало жилья. Дача была огорожена колючей проволокой и охранялась. Нас никуда не выпускали, но хорошо кормили и регулярно привозили зарплату.

На другой день после приезда в город пришел в отдел кадров. Там и решилась моя судьба.

Я стал дублером дежурного инженера по автоматике на первом промышленном уран-графитовом атомном реакторе типа "А" в СССР. Мы его называли Аннушкой. На работу из города нас возили на поезде.

Дублировал меня дежурный инженер по автоматике Борис Орел - тоже молодой человек. Да и большинство работников завода, особенно сменный персонал, были молодые люди. Начальником нашей смены был Н.А. Семенов.

Тогда почти у всех дверей здания 1 стояли часовые и проверяли пропуска - кому куда разрешено входить. А у некоторых дверей, которые вели, например, к пульту управления реактором, на кабельный этаж, часовой записывал в журнал, кто и когда вошел и когда вышел.

В первый же день начальник службы провел меня по всем рабочим местам службы КИПиА. От обилия приборов, реле, сигнальных ламп, электроники, приводов и другой автоматики голова шла кругом. Я подумал, что никогда не освою эту технику. Куча чертежей, инструкций и схем пугала. Но постепенно освоил систему за системой, уже через месяц с небольшим сдал экзамен и стал принимать смены самостоятельно...

Мы услышали о взрыве нашей первой атомной бомбы. И гордились свой работой, хотя и не знали, что США после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки планировали сбросить атомные бомбы на 100 наших крупных городов.

В ноябре 1949 года штат нового завода был укомплектован.

Точной даты выпуска приказа со штатным расписанием я не знаю, но конец ноября 1949 года можно считать временем рождения службы КИПиА завода № 2 (он же зд. 301,он же АВ-1).

Котлован для здания 301 был готов еще в начале 1949 года. Весь год шли строительные работы. В декабре мы приходили на экскурсию на нашу стройплощадку. С начала января 1950 года перебрались туда окончательно. Рядом со строящимся зданием 301 стоял барак, где размещались кабинеты руководителей, "первый" отдел и комната ознакомления. Специалисты всех служб знакомились там с чертежами, схемами, инструкциями, а в перерывах слушали анекдоты, которые в изобилии знал и рассказывал начальник службы ОГЭ - В.А. Морозов.

Работа по строительству здания и монтажу оборудования велась круглосуточно. Весь штат службы КИПиА перешел на сменную работу. Рабочие участвовали в монтаже вместе с монтажниками, инженеры и техники занимались проверкой. Монтаж оборудования КИПиА вели организации "Теплоконтроль" и "Центроэлектромонтаж". Проектировщики из "Центроэлектромонтажа" и наши инженеры "доводили до ума" каждую систему, переделывая чертежи.

Мне пришлось налаживать систему контроля температуры. Было проверено тысячи проводов, кое-что пришлось перепаивать, регулировать работу реле и искателей, проверять термометры.

Сроки пуска были жесткими. Иногда работали и по две смены и без выходных. И все же систему ПВ (проверка влажности кладки) налаживали уже на мощности.

Пробный физический пуск произведен 14 марта 1950 года. Была включена вся пусковая аппаратура и еще много приборов стояло просто на столе и на стульях. Пуск длился несколько смен. Почти всегда во время пуска присутствовали академики И.В. Курчатов и А.П. Александров, а также Б.Г. Музруков и Е.П. Славский. Надо отметить, что И.В. Курчатов был очень прост в обращении с персоналом и в то же время очень настойчив в выполнении своих указаний. Потом велась загрузка рабочих блоков. 4 апреля мощность подняли до 0,25 процента и к концу мая дошли до 100 процентов..."

Источник: Тыловые заботы; Мои первые трудовые… / А. Василенок // Озерский вестник. – 2000 год.
#озерск #мыозерчане