— Только давай спокойно, ладно? — сказал Илья, пока я поправляла скатерть и проверяла, не забыла ли поставить салфетки. — Сегодня же новоселье. Люди пришли радоваться, а не выяснять отношения.
— Я и хочу радоваться, — ответила я. — Просто… Оксана придёт, и у неё опять включится режим сравнения. Я уже переживаю заранее, что она скажет.
Илья усмехнулся, но устало:
— Да не обращай на неё внимания. Она так шутит всегда, ты же знаешь.
— Шутит… — я вздохнула. — Вот только после её шуток хочется сразу помыться с ног до головы.
Мы позвали друзей в нашу новую квартиру. Два года жили в ремонте, в пыли и я мечтала о простом: чтобы наконец всё закончилось, собрать друзей и порадоваться за наш новый дом.
Квартира небольшая, но наша. Взяли в ипотеку, но успели по хорошим ставкам ещё. Поэтому считаем, что нам повезло.
Я накрыла стол: салаты, курица, сыр, фрукты, торт. И всё время ловила себя на мысли, что внутри сидит тревога.
Потому что среди гостей сегодня будет она....
**************
Оксана вошла одной из первых. С мужем — Пашей. Паша всегда был тихий, почти незаметный, как приложение к Оксане.
Затем подтянулись другие: Катя с Мишей, Вика, Дима. Нормальные, тёплые люди, которые умеют радоваться успехам друзей.
— Ну наконец-то! — Вика обняла меня. — Свет, я так рада за вас! Тут прям уютно!
— Ребят, вы молодцы, — сказал Дима, оглядываясь. — Видно, что делали под себя.
Я выдохнула. Как приятно, не зря старались.
И тут Оксана, конечно, вставила свои десять копеек:
— Ну… поздравляю. Для первой квартиры — неплохо. Уютненько. По-простому.
Я улыбнулась автоматически.
— Проходи, — сказала я. — Спасибо.
Оксана сняла пальто и уже в прихожей начала оценивать всё, что видела.
— Ой, обувница маленькая какая. У нас, конечно, в прихожей шкаф-купе, туда всё влезает — и сезонная одежда, и сумки, и даже чемоданы. А тут…
Катя кашлянула, будто поперхнулась, и быстро сказала:
— Мне наоборот нравится, когда не громоздко.
Оксана посмотрела на неё с надменным видом.
— Ну да, — протянула она. — Кому как.
************
Мы с Оксаной дружим десять лет. Познакомились на работе и стали очень близки. Болтали до утра, ходили вместе в кино, делились проблемами, ночевали друг у друга. Я ей доверяла.
Оксана всегда была яркая, громкая, уверенная. Я тогда восхищалась: она могла зайти в офис и сразу стать его центром. А я была… тихая, незаметная. Рядом с ней я чувствовала себя смелее.
И однажды она меня реально спасла.
С той работы меня уволили из-за разногласий с начальством. Я думала — быстро найду новую работу, но всё затянулось. Кредитка быстро "растаяла", а мне было стыдно даже маме сказать.
Я сидела ночью на кухне, смотрела в телефон и не знала, кому позвонить. Набрала Оксане. Она тогда сказала:
— Свет, не драматизируй. Сколько надо?
И просто перевела деньги. Без вопросов и упрёков. Я была ей благодарна по-настоящему. Потом всё вернула — до копейки. И хотела отблагодарить как-то, а она махнула рукой:
— Да ладно, мы же подруги.
Я думала, это свяжет нас еще больше. Такая взаимопомощь дорогого стоит.
Но со временем поняла: Оксана это сделала не из-за доброты душевной. Для нее это стало козырем. Еще одной причиной возвыситься надо мной.
Она то и дело вставляла, как будто невзначай:
— Ну ты же помнишь, кто тебя тогда помог, подставил плечо?
И говорила это так, будто я должна помнить это всю жизнь с благоговением.
На фоне этой благодарности я даже не замечала ее поведение с вечными сравнениями. Просто я их не воспринимала всерьёз.
Когда мы работали, я купила пальто на распродаже — она сказала:
— Ну миленько. Для твоего бюджета вообще отлично. А у меня тоже новая шубка, смотри какая.
Я получила повышение — она улыбнулась:
— Молодец. А я бы тоже могла, просто мне это неинтересно. Ищу новую работу, получше этой.
Я рассказала, что мы поехали в Крым — она вздохнула:
— Ну… это, конечно, не отпуск мечты. Но тоже неплохо. Мы вот с Пашкой в Тай собираемся.
Она как будто не могла просто порадоваться, не добавив “у нас лучше”.
Я отмахивалась от этого.
Потому что “Оксана такая”. Но у каждого терпения есть предел.
*************
Мы прошли в комнату. Оксана снова включила режим ревизора.
— Так… диван вы оставили этот? Со съемной хаты? — она похлопала по подлокотнику. — Мы недавно новый купили. Ткань, конечно, антивандальная. А ваш уже на ладан дышит... Посмотрим, сколько ее просит.
— Ну у вас вообще-то кот, вам и нужна антивандальная — тихо сказала Вика. — А ребятам не надо. Нормально всё.
— Ну да, — Оксана улыбнулась. — Каждый живет по средствам.
Она пошла к окну.
— Окна большие, это плюс. Но вид… — она прищурилась. — У нас, конечно, вид на парк. А у вас… ну, зато рядом магазин.
Миша не выдержал и шепнул Кате:
— Она вообще когда-нибудь бывает довольна?
Катя ответила так же тихо:
— Видимо нет.
Я сделала вид, что не услышала. Хотя слышала.
Оксана дошла до полки с книгами.
— Ой, пыли сколько, — протянула она. — Мы такие пылесборники дома не держим. Да и зачем, все книги есть в электронном виде.
И добавила, повернувшись ко мне:
— Свет, ты всё ещё как будто… в студенчестве живешь. Уютненько, но бедненько.
Я улыбнулась через силу. Как всегда. И сказала что-то невнятное в ответ.
****************
На кухне Оксана тоже нашла, что сравнить.
Она провела пальцем по столешнице.
— ЛДСП? — спросила она с таким видом, будто это страшная болезнь.
— Да, — спокойно сказала я. — Цена-качество.
— Ну да… — протянула Оксана. — У нас, конечно, камень натуральный. Я не представляю, как можно для столешницы брать ЛДСП. Оно же поцарапается быстро. Скупой платит дважды, ты же знаешь.
Дима попытался сгладить:
— ЛДСП сейчас нормальные делают. Если аккуратно эксплуатировать, все норм.
— Конечно, — улыбнулась Оксана. — Если аккуратно жить, аккуратно дышать и ничего не трогать, то все норм.
Паша стоял рядом и смотрел в телефон. Как будто пытался не замечать нарастающего напряжения.
Оксана открыла шкафчик.
— Ой, у вас посуда из Фикспрайса, — сказала она. — У нас сервиз… ну ладно, не буду придираться. Главное, чтобы вас радовало.
Катя резко подняла брови, но промолчала. А я просто пригласила всех за стол.
****************
За столом стало легче. Другие друзья говорили нормальные вещи.
— Тут правда уютно, — сказала Вика. — И главное — светло.
— Вы молодцы, что не зашли в долги ради понтов, — добавил Дима. — Это разумно. И так ипотека.
Оксана тут же подхватила:
— Ой, ну да. Понты — это плохо. Хотя нам удалось сделать дизайнерский ремонт и не так дорого. Мы всё считали.
— Мы тоже считали, на что хватило, то и сделали — тихо сказал Илья. Спокойно, но уже без улыбки.
Оксана посмотрела на него:
— Илья, ну не обижайся. Я же шучу.
Затем она подняла бокал и сказала:
— Ну что, ребят… главное, у вас свое теперь. В ипотеку, конечно. Ну надеюсь всё заранее погасите. Потом дальше - расширяться. Для двоих тут нормально, а с детьми уже не поместитесь.
Кто-то неловко усмехнулся.
Илья громко поставил бокал на стол.
— Оксана, — сказал он. — Давай без этого. Оставь свои замечания при себе, пожалуйста.
Оксана округлила глаза:
— Ой, какие вы серьёзные. Я же переживаю за вас. Я вас люблю. Я просто честная, в отличие от других, могу все в лицо сказать. Кто вам еще правду скажет?
И тут она посмотрела на меня и добавила, как будто между прочим:
— Свет, ну ты же понимаешь, я не со зла. Я тебя знаю. Ты иногда… в облаках летаешь. Помнишь, как было? Если бы не я… пришлось бы вторую кредитку открывать.
И у меня внутри всё сжалось. Потому что она снова сделала это. При людях. Как будто напомнила всем: “Света мне обязана”.
Вика опустила глаза. Дима посмотрел в тарелку. Катя напряглась.
Пауза была такая, что слышно стало, как кто-то шуршит салфеткой.
Я встала и пошла на кухню — якобы за чайником. Илья пошёл следом.
— Свет, — сказал он тихо. — Ты держишься?
Я кивнула, но глаза уже щипало.
— Мне неловко, — выдавила я. — Люди… праздник. А хочется.... послать ее куда подальше.
Илья посмотрел на меня:
— Почему тебе неловко? Это ей должно быть стыдно. Она каждый раз самоутверждается за твой счет. “У нас лучше”. “Я тебя спасла”. Достала уже.
Я хотела возразить — и не смогла.
Потому что он был прав.
Мы вернулись в комнату.
Оксана уже рассказывала какую-то историю и снова вставляла:
— У нас вот так.
— А у вас, конечно, иначе.
— Мы бы так не сделали.
И я вдруг поняла: хватит!
Она всегда сравнивала меня с собой. Как будто без этого ей невыносимо прожить хотя бы минуту.
И вот она стоит в моём доме, на моём новоселье, и снова делает то же самое.
Я посмотрела на Илью.
Илья посмотрел на меня.
И я поняла: либо я опять улыбнусь и проглочу, либо сегодня мы наконец перестанем играть в эти игры.
Я позвала ее.
— Оксана, — сказала я спокойно. — Можно тебя на минуту?
Оксана оживилась:
— О, сейчас будет тост?
— Нет, — ответила я. — Разговор.
В комнате стало тихо.
— Оксана, — сказала я. — Мне неприятно, что сравниваешь меня с собой. Что у вас лучше, а у нас “бедненько”. Мы тебя позвали порадоваться с нами. А ты как будто пришла всё обгадить.
Оксана моргнула и рассмеялась:
— Свет, ты чего? Да я же шучу! Просто я свое мнение говорю.
— Мне от твоих шуток не смешно, — сказала я. — Мне обидно.
Оксана сразу изменилась в лице:
— Ой, ну началось. Ты ранимая стала, да? Илья, ты ей это внушил?
Илья спокойно ответил:
— Нет, Оксана. Это ты перебарщиваешь.
Оксана прижала губы.
— Я перебарщиваю? — переспросила она громко. — Я, между прочим, тебе в своё время помогла, Света. Ты это хоть помнишь?
— Помню, — сказала я. — Я благодарна тебе. Но я тебе давно всё вернула. Может хватит об этом вспоминать? Столько лет прошло.
Оксана вскочила:
— Ты что, неблагодарная? Я тебе добра желаю! Я же как подруга вам добра желаю! Чтобы вы лучше жили!
— Тебя не должно волновать, как мы живем, — сказала я. — Подруга - это так, кто умеет радоваться за других.
Оксана схватила сумку.
— Ну всё понятно, — бросила она. — Раньше ты была нормальная, Свет. А теперь… теперь вы тут такие чувствительные с мужем стали. Он тебя испортил! Я больше сюда никогда не приду!
Она сказала это так, будто делает нам одолжение.
Я посмотрела на неё спокойно.
— Оксана, — сказала я. — Уходи. Пожалуйста. И не приходи.
Паша поднялся тоже. Он выглядел уставшим, будто это не первый раз с ним происходит.
Оксана ещё раз оглядела комнату, словно хотела оставить последнее слово, но поняла, что это уже лишнее.
И ушла, хлопнув дверью.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Катя тихо выдохнула:
— Свет… я думала, только меня она всегда цепляет. Ты реально молодец.
Дима кивнул:
— Если честно… давно пора было.
Вика подошла ко мне и обняла:
— У вас правда уютно. И это ваш дом. Никто не должен вам навязывать, как жить.
Илья сел рядом и тихо спросил:
— Ну? Ты жалеешь, что так вышло?
Я посмотрела на стол, где всё ещё стояли тарелки, торт, чайник и Оксанина чашка.
И вдруг почувствовала облегчение. Ни о чем я не жалела.
Потому что если дружба держится на том, что ты молчишь, пока тебя унижают — а потом ещё должна за это благодарить, — это не дружба.
И такие связи надо разрывать вовремя, чтобы было легче жить и дышать.