Накаркала себе болезнь.
Когда донимали на работе, то говорила: уйду на больничный.
Вот и всё заболела.
Я не живу постоянно в том городе, где работаю, а езжу на работу каждый понедельник и возвращаюсь в пятницу.
Как-то нужно продержаться три года. Решила думать, что сижу на «химии» с направлением, как в советское время, то есть куда послали, там и работаю. Так легче терпеть.
Недомогание появилось ещё 7 марта, а сегодня проснулась в пять утра и долго не могла встать с кровати. Почему-то вспомнилась одна бабушка, которая лежала в палате рядом с ординаторской. Она как-то вечером громко крикнула: «Господи, не могу я больше!».
Так вот я сегодня также сказала про себя:
– Я больше не могу, не могу встать с кровати со слабостью, температурой тридцать восемь и насморком. Всё, беру больничный! Да пошло оно всё к чертям собачьим.
Просто в моих палатах лежат тяжелые больные, а я пойду их заражать. Да и о себе думать надо — если температура, так что теперь?
Это раньше, когда я работала в морге, то ходила на работу с температурой, короче в «любом виде». И никто этого не оценил, а когда серьёзно заболела, то говорили, что притворяюсь, хочу получить инвалидность, и выгнали меня. Но, в итоге, вместо меня получили специалиста, которого они полностью заслужили, а потом не знали, как от него избавиться.
Смотрела недавно интервью с одним певцом, который тоже заболел и ему долго не могли поставить диагноз и даже говорили, что он придумал себе болезнь. На что он ответил, что легче всего сказать про человека, что он всё выдумал, что он лентяй, пьяница и т.д., чем разобраться в проблеме.
Написала сообщение заведующей. Ну что она ответила — лечитесь. Что ещё она может сказать.
Я её абсолютно не понимаю. Зачем так «убиваться» на работе, когда тебе под семьдесят? Точнее, я знаю, почему, но не считаю это поводом. Она очень нервная и дёрганая вся. И её нервозность мне тоже передаётся. А если нервничать каждый день, то, конечно, иммунитета никакого не будет. Вот тебе и болезнь. Но если я нервничаю громко, то она как-то тихо, но каждый день. Иногда она меня удивляет. Вот недавно она потеряла какой-то листочек в истории болезни. Так она эту бедную историю трясла сначала одной рукой, затем двумя, а когда листочек выпал, то швырнула историю на стол, вверх тормашками, и пошла по своим делам с этим листочком. Я только похихикала ей вслед — выглядело это всё очень комично. Помню, когда я работала в морге и у меня что-то не получалось, то я тоже могла швырнуть историю болезни.
Я не знаю, за счёт каких сил заведующая держится. Вернее, знаю — у неё есть цель, и эта цель поднимает её каждое утро с кровати.
Вы думаете, случись с ней что-нибудь, кто-то о ней вспомнит? Никто и не вспомнит, тут же забудут. Все знают, почему она так работает, но мало кто из коллег к ней испытывает уважение и жалость. Это видно со стороны. «Добивают» последнего терапевта — ноги свесили и едут, потому что у некоторых коллег любой чих — только за деньги, без бабла ни-ни.
Лично я больше не хочу быть рабочей пчелой в осином гнезде, поэтому сегодня автобус уехал без меня.
Друзья, спасибо, что читаете!
