Леонид приехал с рыбалки и сразу начал говорить про развод.
– Какая щука тебя укусила? Ты вроде и рыбы не привёз.
– Укусила, смеёшься? Скучно с тобой стало. Никуда не выйти вместе, другие молодых жен на рыбалку берут, любовниц, а я...
– Понято. А я раньше хотела. Ты же сказал, что баба на рыбалке так же как на корабле. И что теперь изменилось? Рыбалка на другом озере?
– Можно и так сказать. Ухожу я от тебя, Тамара, у меня другой интерес появился. У всех жены молодые, а я один дурак женат уже почти тридцать лет.
– Значит от рыбалки это не зависит. Хорошо, собирай вещи и уходи, все свои снасти не забудь, иначе все окажется на помойке.
– Ты не можешь так поступить. Снасти останутся здесь я только вещи заберу. Спиннинги никак нельзя туда.
- Туда это куда?
- Туда – это не твоё дело.
- Нет, у меня тут не камера хранения, убирай отсюда всё. Все до единой своей вещи. Щётки, носки, трусы, и из бельевой корзины всё своё в первую очередь. Удочки, крючки, палатку, ты сам знаешь, что только твоё.
- Неужели тебе жалко места для моих вещей. Раньше они тебе не мешали.
- Раньше мы были женаты, а теперь ты почти бывший. Когда уходишь? Два часа тебе достаточно?
- Раньше справлюсь.
- Постарайся.
- Муж с рыбалки, голодный... что на ужин?
- На ужин рыба, которую ты не поймал.
Тамара налила себе чай и села за стол. Пятьдесят два года ей, муж на два старше. Какая муха его укусила на рыбалке? Друзья его женаты уже не по одному разу. Он единственный всю жизнь прожил с ней, одной женой.
Леонид собрал вещи и собрался уходить.
- Уйдешь – обратно не пущу. Считай, что это билет в один конец.
- И плакать не будешь?
- А что плакать? Если щука съела наживку, то всё. Даже если и выплюнет, то с гнильцой будет.
- Как-то ты странно говоришь, какими-то прибаутками.
Леонид ушёл. Тамара медлить не стала – подала на развод. Рыбалка мужа уже давно была подозрительной. Рыбалка была, а рыбы не было. Сначала он хоть мелочь привозил, а потом и этого не стало. Еды ему приготовь, одежду постирай после этой самой рыбалки, а ещё весь балкон завален спиннингами, палатками, ковриками, коробками и журналами про рыбалку неизвестно какого года. А взял ли он журналы? А вдруг забыл? Место ему подавай для его сокровищ!
Тамара встала и пошла на балкон. Он был совершенно пуст. Ценности вывезли, и слава богу. Можно все убрать и наконец-то балкон отремонтировать.
Леонид вдруг передумал разводиться, и супругам дали срок для примирения. Только вот Тамара была уже настроена решительно. Почти тридцать лет она жила с человеком, который временно ушёл к другой, попробовать. Попробовал, только стал никому не нужен. Тамара все узнала, у Леонида появилась молодая любовница. С ней он ездил на рыбалку, впрочем, его друзья поступали также. Только рыбачили все уже давно отдельно.
- Тамара, я вернулся. Надо мириться.
- Я предупредила тебя, что обратно не пущу.
- Но как? Я имею право тут жить, я тридцать лет здесь.
- Может и имел раньше право, а осталась только прописка. Разведут нас и выпишут тебя к... – Тамара хотела выразиться, но не стала. – к маме в деревню.
- К маме? Там же брат прописан, семья его, мать, а я куда. Нет. Хочу здесь. Мириться надо. Я завтра привезу вещи.
- Вещи? Нет. На балконе ремонт сделан, который я просила у тебя половину совместной жизни. И вообще, мне хорошо одной. Здесь ничего твоего нет. Ты наверное помнишь, что квартира теперь моя. Мы двадцать лет прожили с твоей тёщей.
- Но что же скажут дети?
- Перед ними сам оправдывайся. Ты же рыбачил, не я. Сорвалась? Видно не очень зубастая была, а может наживка плохая.
- Ты опять со своими...
Уехал Леонид к матери со своими спиннингами, палатками и всем остальным. Туда же переехали и журналы про рыбалку. Места там немного, но сарай под всё есть. Дети удивились, но приняли сторону матери.
А Тамара живёт спокойно. Хочет – рыбу жарит, хочет – варит. Для этого магазин есть, и не надо ждать мужа, которого уже нет, с рыбалки.