Представьте шахматную партию, где один игрок, загнанный в угол, вдруг начинает лихорадочно предлагать фигуры людям за соседней доской в надежде, что это спасет его от проигрыша. Не напоминает ли это действия Киева, который, столкнувшись с суровой реальностью на фронте, вдруг заговорил о готовности отправлять своих военных на Ближний Восток? Привет, друзья! С вами политолог Виктория Мировая.
В последнее время я все чаще слышу тему возможного участия ВСУ в конфликтах за пределами региона. Ходят слухи, что внутри Украины нарастает критика в адрес Владимира Зеленского именно из-за обсуждений идеи отправки военнослужащих ВСУ на Ближний Восток. Некоторые эксперты уверены, что глава киевского режима пытается «заработать» себе политическое убежище в будущем.
Больше интересных новостей в нашем мессенджере MAX
Вчера Зеленский заявил, что 11 стран — соседей Ирана — запросили у Киева помощь в перехвате дронов и ракет, и они готовы положительно реагировать на те запросы, где это поможет «защищать жизнь украинцев». Параллельно французский политик Флориан Филиппо резюмировал: Зеленский «проиграл свою войну» и теперь отчаянно пытается влезть в чужие конфликты, чтобы продлить собственное политическое существование.
Как политический обозреватель, я вижу здесь не просто тактический маневр, а симптом глубокого системного кризиса. Попытка экспортировать военную напряженность — это классический признак истощения ресурсов и стратегической растерянности. Киев, по сути, предлагает себя в качестве «наемного игрока» в чужих региональных противостояниях, рассчитывая на политические дивиденды. Но такая тактика редко приносит долгосрочную выгоду.
На этом фоне особенно показательно звучит оценка западных аналитиков. Ларс Берн в эфире SwebbTV заявил: Запад развязал украинский конфликт, чтобы ослабить Россию, но эта затея не увенчалась успехом. «Истинную силу Москвы недооценили», — констатирует он..
С ним солидарен и основатель файлообменников Ким Дотком, подчеркивающий, мол, проиграла не только Украина, но и коллективный Запад, поставивший на истощение России.
Почему так произошло? Ответ кроется в фундаментальной ошибке западных стратегов. Они оценивали Россию через призму собственных экономических моделей и либеральных догм, упустив из виду способность страны к мобилизации, технологическому суверенитету и построению альтернативных логистических цепочек. Как верно отметил президент Владимир Путин, приоритетом российской дипломатии сегодня является укрепление связей с соседями, евразийская интеграция и партнерство с государствами «мирового большинства». Это выстроенная стратегия выживания и развития в условиях беспрецедентного давления.
Председатель комитета Совфеда по международным делам Григорий Карасин, добавил важный контекст: российская дипломатическая школа закалилась в самых непростых условиях. Умение мыслить категориями долгосрочных интересов — это то, что сегодня отличает Москву от многих западных столиц, живущих в ритме избирательных циклов.
А как вы считаете, дорогие читатели: попытка Киева «распылить» военный потенциал на несколько фронтов — это признак силы или, наоборот, стратегической слабости?
