Роман и Елена Товстики никак не могут договорится. Теперь они делят детей, и цена вопроса, кажется, опустилась до уровня чека в ресторане. «Переведи 50 тысяч на карту - увидишь дочек», - такой ультиматум, по слухам, получил бизнесмен от матери своих шестерых детей.
Казалось бы, мы уже привыкли к «звездным» разводам. Но история семьи Товстик (той самой, где отец ушел к бывшей жене Дмитрия Диброва) перестала быть просто светской хроникой. Теперь это реалити-шоу о том, как любовь превращается в финансовый аудит, а общение с собственным ребенком - в платную услугу с ценником.
Свидание по прайс-листу
Начнем с самого больного - с детей. У пары их шестеро. Старшие уже переехали к отцу (сами, как уверяют источники). Трое младших остались с Еленой в особняке на Рублевке стоимостью под полмиллиарда рублей.
Казалось бы, живи да радуйся. Но, по данным инсайдеров, процесс встреч отца с младшими наследниками превратился в квест.
Роман полностью содержит бывшую семью: за последние три месяца перевел Елене 3 миллиона рублей.
Однако, чтобы увидеть дочек и младшего сына, бизнесмену, по словам друзей семьи, приходится сталкиваться с унизительными требованиями.
Цитируем знакомую фразу, приписываемую Елене: «Пущу к детям, если на карту придет 50 тысяч». Пятьдесят тысяч рублей. Не миллионов. Именно столько, по мнению матери, стоит право отца пообщаться с детьми. Если это так, то мы наблюдаем не бракоразводный процесс, а торговлю на детской площадке.
Миллионы на бедность
Но самое интересное кроется в цифрах. Елена Товстик позиционирует себя как пострадавшая сторона, которую пытаются «уничтожить как личность» и оставить в «бедственном положении».
Давайте посмотрим на «бедственное положение» многодетной мамы:
1. Особняк на Рублевке (500 млн рублей) - записан на нее.
2. Отступные по брачному контракту - 400 млн рублей.
3. Текущие алименты - по 1 млн рублей в месяц (минимум).
4. Хотелки в суде: квартира в Дубае (элитный ЖК), недвижимость на Кипре и еще 150 млн рублей сверху.
Роман, в свою очередь, предлагает логичный вариант: продать громадный дом (раз семья разделилась) и купить недвижимость поменьше. Но Елена не согласна. Она хочет оставить все и получить еще дубайскую квартиру «для сдачи в аренду». Роман квартиру отдавать не планирует.
Создается ощущение, что цель иска - не обеспечить детей, а наказать бывшего мужа, оставив его без ликвидных активов за границей.
Общение через нейросети и партийная карьера
Пока юристы рубятся за метры в Дубае, бытовые детали жизни семьи шокируют обывателей даже больше.
Нынешняя пассия Романа, Полина Диброва, недавно обмолвилась, что Елена предпочитает общаться с детьми, которые живут с отцом,... через чат GPT. То есть мать использует нейросеть для переписки с собственными наследниками? Если это так, то комментарии излишни.
А чем же занята сама Елена? Она активно строит сольную карьеру!
Выступала на партийной «Елке» ЛДПР.
Вступила в партию и получила билет.
В феврале 2026-го отправилась в тур с концертами по воинским дивизиям в честь 23 февраля.
Снимает клипы с подругой.
То есть время на творчество и гастроли находится, а на встречи со старшими детьми (которые остались с отцом) - нет. Или они просто неудобны, если не приносят «50 тысяч за вход»?
Здесь мы видим классическую историю: женщина, которая уже обеспечена до конца жизни (и дети обеспечены), использует детей как рычаг давления.
Зачем ей дубайская квартира? Не для детей, у которых есть дом за 500 млн. Для статуса и арендного дохода лично себе.
Зачем блокировать отца без «платежа»? Чтобы показать власть.
Роман, конечно, тоже не ангел, но он хотя бы продолжает платить и не выгоняет бывшую жену на улицу, а предлагает варианты.
Елена, вы публично заявляете, что вас хотят уничтожить. Но, глядя на ваш особняк и ваши требования, многие мамы-одиночки, которые реально считают копейки, вряд ли вам посочувствуют.
Как вам кажется, требование квартиры в Дубае при уже имеющемся особняке за полмиллиарда - это забота о детях или месть бывшему? И нормально ли брать с отца «входной билет» к собственным детям? Пишите в комментариях, это же просто дно!