Найти в Дзене
ИНОСМИ

«Страдают дефицитом мозга». США признали: глобалисты долго не протянут

American Thinker | США Западные элиты закоснели в своем постыдном самомнении и глупости, пишет AT. Им давно пора признать, что все разговоры о мультикультурализме – не более чем иллюзия. В современном мире идет война цивилизаций и культур, а отрицающие эту истину глобалисты долго не протянут. Джей Би Шурк (J.B. Shurk) Западные глобалисты долго не продержатся. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Тридцать пять лет назад американский политолог Фрэнсис Фукуяма прогремел на весь мир, провозгласив, что окончание холодной войны и распад Советского Союза сулят безраздельное господство и всемирный характер так называемой либеральной демократии западного образца. Марксист-гегельянец, он рассматривал историческое развитие как эволюционный процесс с естественным и заранее предопределенным финалом. В результате Фукуяма пришел к тому, что либерализм западного образца — “конечная точка идеологической эволюции человечества” и “наивысшая форма общественного устройства”. Пол
   © AP Photo / Peter Dejong
© AP Photo / Peter Dejong

American Thinker | США

Западные элиты закоснели в своем постыдном самомнении и глупости, пишет AT. Им давно пора признать, что все разговоры о мультикультурализме – не более чем иллюзия. В современном мире идет война цивилизаций и культур, а отрицающие эту истину глобалисты долго не протянут.

Джей Би Шурк (J.B. Shurk)

Западные глобалисты долго не продержатся.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Тридцать пять лет назад американский политолог Фрэнсис Фукуяма прогремел на весь мир, провозгласив, что окончание холодной войны и распад Советского Союза сулят безраздельное господство и всемирный характер так называемой либеральной демократии западного образца. Марксист-гегельянец, он рассматривал историческое развитие как эволюционный процесс с естественным и заранее предопределенным финалом. В результате Фукуяма пришел к тому, что либерализм западного образца — “конечная точка идеологической эволюции человечества” и “наивысшая форма общественного устройства”. Полагая, что совокупные людские усилия неизбежно приведут к равновесию и будущему миру, Фукуяма высказал вслух чаяния других мыслителей конца ХХ века: что человечество достигло конца истории.

После исламистских терактов 11 сентября в США; двух десятилетий “Глобальной войны с терроризмом”; экспансии коммунистического Китая под лозунгом “Один пояс — один путь”; острой социальной розни вследствие массовой иммиграции; краха общественного доверия к государственным институтам; установления в Европе предпосылок к гражданской войне; роста экономической мощи Индии; зарождения трамповского национализма в противовес хваленому глобализму Всемирного экономического форума; возрождения России в качестве главного источника беспокойства в Европе; роста “мультикультурализма” и сопутствующего ему раскола национального единства; соперничества великих держав за углеводородные источники энергии и другие природные ресурсы; новой геополитической гонка в Арктике и постоянных дискуссий о надвигающейся третьей мировой — и это мы перечислили лишь часть многочисленных глобальных конфликтов первой четверти нынешнего столетия — стало совершенно очевидно, что аргумент Фукуямы о “конце истории” себя исчерпал.

Пока проклятие короткой памяти человечества не упрятало тезис Фукуямы о “конце истории” в долгий ящик, чтобы затем бережно извлечь его и, стряхнув пыль, употребить заново уже в следующем столетии (точно так же, как сам Фукуяма в свое время поступил с историческими концепциями Гегеля и Маркса), стоит заметить, насколько ученый мир купился на его доводы. Я хорошо помню, с каким жаром два молодых профессора политологии обсуждали учение Фукуямы после терактов 11 сентября, и даже тогда — после столь убедительного опровержения детерминизма глобальной разновидности западного либерализма — оба оставались убежденными сторонниками “конца истории” и расходились лишь в том, заслуживает ли Фукуяма столь высокой оценки или же он просто констатировал самоочевидное.

Тогда я вел знакомство с человеком по имени Сэмюэл Хантингтон, который написал эссе и книгу, в которых усомнился в тезисах Фукуямы. В своей книге “Столкновение цивилизаций” профессор Хантингтон утверждал, что непреодолимые культурные конфликты будут перекраивать мир и дальше. Критики тут же заклеймили его “расистом”, “исламофобом”, “невеждой” и даже “гитлеровцем” за отрицание благодатного объединяющего эффекта “разнообразия” и “мультикультурализма”, однако предсказания Хантингтона о нестабильном XXI веке оказались гораздо точнее, чем всё, исходившее из лагеря “конца истории”. И даже после смерти человека, бесстрастно предсказавшего столкновение цивилизаций и период глобальной неопределенности, ему по-прежнему пеняют за “предрассудки”, “белый шовинизм”, “стереотипы” и “имперские замашки”.

Есть ли сегодня в мире хотя бы один конфликт, который невозможно описать как столкновение культурных ценностей? Израиль и его исламские соседи находятся в состоянии постоянной войны уже 80 лет. Индусы и пакистанцы все так же готовы вцепиться друг другу в глотки. Христианство и ислам раздувают жар межплеменных конфликтов, не утихающих по всему африканскому континенту. Христиане Армении и мусульмане Азербайджана живут в ожидании следующего витка насилия. Балканы представляют собой смесь воинственных культур и этнических групп, чьи кипящие страсти могут в любой момент вырваться наружу. Бирма, Индия, Бангладеш, Таиланд, Китай, Камбоджа, Вьетнам и Лаос воюют не только друг с другом и сами с собой, и под воздействием цивилизационных пристрастий давние обиды выливаются в новые вспышки насилия. Конфликт на Украине развернулся вокруг Донбасса, чье население теснее связано с языком, религией и культурой России, чем с историческим самосознанием, сплачивающим остальные две трети Украины.

Британцы на пределе: по стране бродят банды насильников. Власти их защищают

Повсюду в мире кипит борьба за цивилизационную идентичность. Религиозные конфликты, исторические унижения и культурная несовместимость порождают новые волны насилия, захлестывающие планету.

Однако западные глобалисты в Европе и Северной Америке делают вид, что ничего из этого не замечают. Они закатывают ежегодные конференции, на которых члены Всемирного экономического форума, Совета по международным отношениям или Королевского института международных отношений разглагольствуют о “мультикультурализме”, “открытых границах”, “установленных нормах” и “международном порядке на основе правил”. О “национализме” и “патриотизме” они рассуждают так, словно это заразная болезнь, и всякого, у кого проявился хотя бы один симптом, следует сажать на карантин. Им по вкусу ислам, и они готовы бросить за решетку всякого, кто, как им кажется, попирает законы шариата или оскорбляет мусульман. С другой стороны, христиан и евреев они презирают и совершенно не возражают, когда средневековые соборы загадочным образом сгорают дотла, а террористы ХАМАС насилуют израильских женщин и режут израильских младенцев. Они истово молятся на алтаре своей религии под названием “зеленая энергетика”, заменяя при этом целые отрасли отечественной промышленности импортом из Китая, где товары производятся рабским трудом, за счет сжигания “грязного” угля и под недреманным оком Коммунистической партии. Белые глобалисты Запада закрывают глаза на угрозу исламского джихада и китайского тоталитаризма, потягивая освежающий “совиньон блан”, хмельные от своей спеси и никчемности.

Можно было подумать, что после четверти века лет глобальной нестабильности ведущие апостолы глобализма несколько остынут, поскольку “конец истории” наступил и благополучно миновал. Но нет — западные “элиты” в большинстве своем страдают дефицитом серого вещества, постыдной нелюбопытностью и патологическим упрямством. “Голубая кровь” с обоих берегов Атлантики — экс-банкир и премьер-министр Канады Марк Карни, экс-банкир и президент Франции Эммануэль Макрон, член правления BlackRock и канцлер Германии Фридрих Мерц, и аристократка, ставшая фактическим “президентом Европы” Урсула фон дер Ляйен — уверяют нас, что “мультикультурализм” — наше будущее, что “наша сила — в разнообразии” и что “культурный национализм” — это “террористическая идеология”, которая плодит “ненависть”.

"Постоянный перекос": без родной речи бывает тяжело. Страдает даже любовь

Даже после провала “национального строительства”, которое затеял президент Джордж Буш в Афганистане, дабы принести на Ближний Восток “демократию” и “права женщин”, западные глобалисты уверяют нас в том, что столкновения цивилизаций попросту немыслимы. Даже после разоблачения мусульманских банд, поработивших и загнавших в сексуальное рабство местных девушек в Великобритании, Нидерландах, Бельгии, Германии и Франции, западные глобалисты по-прежнему стоят горой: “наша сила — в разнообразии”, а “мультикультурализм” — наше будущее. Даже после участившихся провокаций коммунистического Китая и бряцания оружием против Тайваня, повсеместного шпионажа и саботажа внутри самих США и публичных рассуждений о мировом владычестве западные глобалисты продолжают перекачивать из национальной казны огромные суммы Пекину в надежде, что тот будет придерживаться “международных норм”. Крылатые слова Талейрана о Бурбонах в равной степени применимы и к самоубийственному культу глобалистов Запада, насквозь пропитавшихся ненавистью к себе: “Они ничего не забыли и ничему не научились”.

Сейчас, в преддверии второй четверти XXI века, миру предстоит суровый урок о непрекращающемся столкновении цивилизаций. Тезис о “конце истории” всегда был фикцией — выдумкой теоретиков, возомнивших себя великими мудрецами. В реальном мире ценности по-прежнему важны. Важна культура. Важна религия. Важно прошлое. Важна честь. Жестокие конфликты не растворяются, словно дым, лишь оттого что марксисты-гегельянцы достанут свои потрепанные фолианты “Капитала” и возвестят, что так и дóлжно. В реальном мире, где пули летят быстрее слов, из клочков бумаги со скрупулезно изложенными теориями вертят самокрутки или оставляют под камнем возле окопного сортира. В реальном мире люди воюют. Культуры соперничают. А цивилизации враждуют.

Западные глобалисты отказываются изучать азы — и потому долго не протянут. Повсюду, от Арктики до Антарктиды, линии фронта меняются. Прошлое определяет настоящее. Настоящее влияет на будущее. История не закончилась, а только начинается.

Оригинал статьи

Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>