— Макс, ты серьёзно? Опять? — Марина упёрла руки в бока и уставилась на бывшего мужа, который топтался на пороге её квартиры, будто бродячий кот у миски с едой.
— Мариш, ну дай хоть тыщу, — Макс шмыгнул носом и почесал затылок. — Всего-то! Я отдам, честное пионерское.
— Отдашь? — она громко рассмеялась. — Ты мне эту «тыщу», которую я тогда дала, когда у тебя телефон сломался в прошлом году тоже обещал вернуть. И позапрошлогоднюю «тыщу» на «срочную починку машины» тоже. И ещё ту, на «лекарства для мамы», которая, кстати, жива-здорова и в Сочи отдыхает.
Макс потупился, разглядывая свои кроссовки с оторванной подошвой.
— Ну, Мариш… Я ж не специально. Просто обстоятельства.
— Обстоятельства, — передразнила она. — А алименты на Сашку ты тоже «обстоятельствами» объяснишь? Он, между прочим, в секцию по плаванию записался, а форма и занятия стоят не две копейки.
— Да я бы платил, если б ты не…
— Если б я не что? Не подала в суд? Не заставила платить хоть что-то? Не напомнила, что у тебя есть сын? — Марина повысила голос. — Макс, ты два года с нами не жил, а теперь являешься раз в месяц с протянутой рукой и ещё претензии предъявляешь!
Он вздохнул, потёр лоб.
— Я просто… устал. Работы нет, друзья разбежались. Один я.
Марина на секунду замерла. Где-то глубоко внутри шевельнулось что-то похожее на жалость. Но она тут же вспомнила, как Сашка спрашивал: «Мам, а папа нас совсем забыл?» — и как ей приходилось врать, что папа «в командировке».
— Знаешь что, Макс? — она шагнула вперёд и твёрдо закрыла дверь перед его носом. — Устал, тогда иди работай. А ко мне больше не приходи. Ни за деньгами, ни за жалостью. Всё.
Из-за двери донеслось:
— Мариш, ну подожди…
Но она не стала слушать. Повернулась, прислонилась спиной к двери и медленно сползла вниз, прямо на коврик с надписью «Добро пожаловать». В горле стоял ком, а в голове крутилось: «Ну почему так сложно? Почему нельзя просто быть нормальным отцом?»
Пару недель спустя.
Марина раскладывала по тарелкам спагетти с котлетами, когда в дверь позвонили. На экране домофона показалась женщина лет пятидесяти, в дорогом пальто и с идеальной причёской.
— Кто? — спросила Марина в трубку.
— Марина, это Валентина Петровна, мать Максима, — голос звучал властно, но слегка дрожал. — Откройте, пожалуйста. Очень нужно поговорить.
Марина заколебалась. Последний раз они виделись на суде, где Валентина Петровна кричала, что Марина «хочет ограбить её мальчика». Но сейчас в голосе женщины было что-то новое — какая-то усталость.
Она нажала кнопку, впуская гостью.
Валентина Петровна вошла, сняла пальто.
— Марина, Максим пропал, — выпалила она с порога. — Уже три дня ни слуху ни духу. Телефон выключен, на работу не вышел. Я везде искала…
Марина молча поставила тарелку на стол.
— И что? — спросила она холодно. — Я-то тут при чём?
— Но ты же… вы же столько лет вместе прожили! Ты должна знать, куда он мог пойти!
— Мы в разводе два года, — отрезала Марина. — И за эти два года он ни разу не поговорил с сыном. Ни разу не поздравил его с днём рождения. Так с какой стати я должна его искать?
— Ты бессердечная! — вспыхнула Валентина Петровна. — Это ты его довела! Развела, алименты захотела, квартиру отсудила…
— Квартиру мне родители подарили, — спокойно поправила Марина. — А алименты — по суду. И не я его довела, а он сам себя довёл. Пил, гулял, деньги проигрывал. А теперь пропал и я виновата?
— Он мой сын! — голос женщины сорвался. — Он слабый, он без меня пропадёт!
— А Сашка? — Марина вдруг почувствовала, как закипает злость. — Сашка ваш внук. Его вы не замечаете. Зато когда Макс пропал, то сразу ко мне. Почему? Потому что я всегда была запасным вариантом? «Может, Марина поможет, пожалеет, найдёт»?
Валентина Петровна замерла. Впервые за всё время она посмотрела на Марину не как на врага, а как на человека — уставшего, обиженного, но сильного.
— Я… я не думала, что так, — пробормотала она.
— А надо было думать, — Марина вздохнула. — И раньше. Когда он в первый раз зарплату пропил. Но вы его всегда прикрывали. И вот результат — он пропал. А я не знаю где. И, честно говоря, уже не хочу знать.
В прихожей послышался скрип — это Сашка, вернувшийся из школы, поставил рюкзак.
— Мам, кто там? — крикнул он.
Марина обернулась к гостье:
— Вот он, ваш внук. Живой, здоровый, умный. Ходит в школу, в бассейн, мечтает стать спасателем. Хотите — познакомлю. А Макса ищите сами.
Валентина Петровна молча развернулась и пошла к двери. На пороге остановилась.
— Извини, — тихо сказала она. — Я… я просто испугалась за сына.
— Я тоже, — ответила Марина. — Но мой страх за сына научил меня быть сильной. А ваш страх за Макса — только сделал его слабее.
Дверь закрылась. Марина постояла ещё минуту, потом пошла на кухню, где Сашка уже ел спагетти.
— Мам, а кто это был? — спросил он.
— Никто, — улыбнулась Марина. — Просто прошлое, которое наконец ушло.
Она села рядом, взяла вилку и наконец почувствовала, что может спокойно дышать. Впервые за много лет.