Король горел десять дней: в бреду он кричал, и всё звал и звал свою любимую Диану. Но у дверей его спальни стояла его законная жена Екатерина, решившая во что бы то ни стало ни пускать соперницу отходящему супругу. Это был, пожалуй, единственный раз за двадцать шесть лет брака, когда она реально могла сказать «нет» – и сказала. Затем она облачится в чёрное одеяние и не снимет траур до конца своей жизни, а сломанное копьё станет её личной эмблемой. Европа же назовет её отравительницей, ведьмой и кукловодом самой жестокой расправы XVI века. Но такой ли она была злобной на самом деле, или всё-таки дело в чем-то другом?
Чтобы разобраться в этом непростом вопросе, начнем наше повествование с самого начала.
Девочка, которую передавали из рук в руки
Екатерина Медичи родилась 13 апреля 1519 года во Флоренции, в семье влиятельнейших банкиров, которая единолично заправляла в городе и вообще в земле Тоскане. Её прадед Лоренцо Великолепный держал у себя в услужении великих Леонардо да Винчи, Микеланджело и Боттичелли. Могло бы показаться, что девочка появилась на свет в лучшем доме из возможных.
Но всего через пару недель она осиротела. Ее мать скоропостижно скончалась от чумы, а отца как раз в это время доконал сифилис. Младенца стали передавать по цепочке из рук в руки: сначала бабушке, потом тётке, затем под опеку двоюродного брата, ставшего Папой Климентом VII. В четыре года её торжественно вернули во Флоренцию и величали «маленькой герцогиней». В восемь – когда семью Медичи изгнали из города – сироту заперли в монастыре, где под стенами сей скорбной обители периодически звучали голоса, требовавшие приковать девочку за ногу к городской стене.
И как ни странно, позднее она скажет, что тихие годы в монастырских застенках были счастливейшими в её жизни. И это была не ирония с ее стороны. Просто всё, что последовало дальше, оказалось значительно, значительно хуже.
Брак, в котором она была лишней
В 1533 году Климент VII выторговал для четырнадцатилетней Екатерины блестящую партию – принца Генриха Орлеанского, второго сына французского короля. Свадьба была роскошной: экзотические подарки, турниры, танцы до полуночи. Отец жениха лично проводил молодых в спальню и дождался завершения брачной ночи, после чего с удовлетворением сообщил двору, что «оба показали доблесть на ристалище» (ох уж мне эти позднесредневековые нравы). Папа Климент пришёл наутро лично благословить постель молодожёнов.
Однако в возрасте 15 лет, через год после свадьбы, Генрих без памяти влюбился в Диану де Пуатье – вдову, умную и безупречно красивую, на двадцать лет старше себя. Эта страсть не угасала до конца его жизни. При дворе он открыто сидел на коленях у Дианы, ласкал её на глазах у придворных, осыпал подарками, которые включали в себя коллекционную ювелирку и недвижимость. Любимый Екатериной Шенонсо – замок, стоящий прямо над рекой, – он подарил фаворитке не задумываясь. И в то время, как Диана получала всё, бедная Екатерина играла лишь роль безмолвной тени. А ещё на ней лежала обязанность рожать наследников.
Итальянский посол доносил домой без обиняков:
«Король не скрывает своей привязанности к мадам де Пуатье ни от кого, включая собственную супругу».
Десять лет мытарств
Первые десять лет брака Екатерина не могла забеременеть. В XVI веке это означало почти смертный приговор для королевы: без наследника она была бесполезна, а значит – от неё можно было избавиться. Генрих и его отец уже обсуждали развод.
В отчаянии наша героиня испробовала все методы, что советовали знахари. Прикладывала к «источнику жизни» коровий навоз и толчёные рога оленя. Пила мочу мула (да..). При дворе поползли слухи: раз итальянка не может родить, значит, она ведьма – считалось, что колдунья наделена силой, противоположной жизни, и не способна её порождать.
Как всегда это бывает в жизни, на деле проблема решалась проще. Разгадку нашёл придворный врач Жан Ферне. Он заметил анатомические особенности обоих супругов и дал практические рекомендации. Метод сработал. В 1544 году родился первый сын – и дети пошли один за другим.
Всего детей появилось 10, 7 из которых дожили до взрослого возраста. Одни роды едва не убили саму Екатерину: близняшки Жанна и Виктория погибли – первая ещё в утробе, вторая через несколько недель после появления на свет. Екатерина никогда ни с кем не обсуждала произошедшее, но с тех пор детей у нее больше не было.
Нострадамус и его пророчества
Среди придворных увлечений Екатерины особняком стоит дружба с Мишелем де Нотрдамом – тем самым Нострадамусом. Она пригласила его ко двору: он составил гороскопы для ее детей, изготовил талисман с человеческой кровью и рассказал о том, что видит в будущем. Одно из его пророчеств звучало так:
«Молодой лев одолеет старого на поле битвы. Он пронзит ему глаз сквозь золотую клетку. Двое станут одним – и он умрёт жестокой смертью».
В июне 1559 года Генрих II выехал на турнир в шлеме с золочёным забралом и выбрал цвета Дианы – чёрный и белый. Копьё его соперника сломалось, и несколько крупных щепок вошли королю в голову и глаз. Десять дней Екатерина не отходила от постели мужа. Умирая, он звал Диану, но Екатерина даже не пустила соперницу на порог.
Генриха похоронили, а Диане велели вернуть королевские драгоценности и убраться из Шенонсо. Екатерина наконец получила свой замок, и надела чёрное платье. Больше траурный наряд она не снимала.
Три сына, три короля.
Франциску II было пятнадцать, когда он занял трон. Он правил семнадцать месяцев и умер от инфекции уха – ему было 16. Следующим королём стал десятилетний Карл IX. Екатерина добилась регентства и спала в покоях сына – не из сентиментальности, а потому что знала: стоит ей зазеваться, и мальчика сожрут.
Франция в это время напоминала пороховую бочку, вдоль которой с двух сторон чадят горящие фитили. Католики во главе с домом Гизов и протестанты-гугеноты под командованием Колиньи готовились уничтожить друг друга. Екатерина уступала Гизам сегодня, заигрывала с гугенотами завтра – и всё ради одного: чтобы трон под сыном не зашатался. Она сама выезжала к войскам на передовую. Когда ей говорили, что это не место для женщины, смотрела в говорящему глаза и отвечала ровно:
«Моя храбрость ничуть не меньше вашей».
Герцог де Гиз был убит в одном из сражений. Екатерина втайне вздохнула с облегчением – он, по её убеждению, и был главным поджигателем смуты. Но Гизы не сошли со сцены: новый герцог занял место старого – как будто смерть одного лишь заострила клинок в руках следующего.
Варфоломеевская ночь: преступление, которого она не совершала
В 1572 году Екатерина задумала ход, который казался ей дипломатическим шедевром: выдать дочь Маргариту за Генриха Наваррского – молодого лидера гугенотов. Союз католической принцессы с протестантским принцем должен был стать символом примирения. На свадьбу в Париж съехались тысячи знатных протестантов со всей Франции.
18 августа 1572 года молодые обвенчались в Нотр-Дам (точнее на его пороге: жених-протестант не вошел в католическую обитель). Через четыре дня на Колиньи было совершено покушение. Адмирал выжил, но был ранен, и обстановка в городе мгновенно накалилась. Почти наверняка это было делом рук Гизов, которые хотели сорвать любое сближение короны с гугенотами. Екатерина собрала королевский совет вечером 23 августа, пытаясь погасить огонь до того, как он разгорится.
Но Карл IX – нервный, слабый, не способный на принятие четких взвешенных решений – бросил советникам страшную фразу:
«Убейте их всех».
В ночь на 24 августа, на праздник святого Варфоломея, колокол церкви Сен-Жермен-л'Осеруа дал сигнал. Католики Парижа бросились убивать гугенотов прямо в постелях, на улицах, в переулках. Тела сбрасывали в Сену. К утру резня вышла далеко за пределы города. Погибло от пяти до тридцати тысяч человек.
Европа содрогнулась. Екатерину объявили организатором бойни. Карл после Варфоломеевской ночи морально надломился – то хвастался числом убитых перед приближёнными, то рыдал и кричал на мать. Екатерина с горечью исповедалась духовнику:
«У меня безумец вместо сына».
Яды, некромантия и пикантные дамы
Репутация «Чёрной королевы» родилась благодаря многочисленным памфлетах. Итальянский астролог Козимо Руджери слыл её личным некромантом. Говорили, что у неё есть тайная комната с ядами, что она отравила мать Генриха Наваррского и устраивала развратные пиры, где «прекраснейшие дамы двора прислуживали полуобнажёнными, с распущенными волосами, как невесты» – так живописал некий Пьер Л'Этуаль. Разумеется, сам он на том пиру не присутствовал (потому что он никогда и не проводился).
Одна деталь, впрочем, заставляет задуматься: в годы правления Екатерины во Франции резко выросли продажи противоядий. Доказывает ли это что-то? Скорее говорит о том, насколько глубоким был страх – настоящий или искусственно нагнетаемый врагами правительницы.
Большинство обвинений историки сегодня объясняют культурным разрывом: итальянка, увлечённая астрологией, наукой и мистикой Нострадамуса, в стране, раздираемой религиозным фанатизмом с обеих сторон, была идеальной мишенью для самых тёмных подозрений. Чужая – значит, виноватая.
Конец истории ( и ее начало)
Последние годы Екатерины были годами потерь. Карл IX умер от туберкулёза в двадцать три года, не оставив наследника. Следующий сын, Генрих III, вернулся из Польши и занял трон, но положение его оставалось шатким: Католическая лига фактически захватила Париж, новый Гиз диктовал условия короне. В конце концов Генрих III заманил герцога к себе в покои и приказал гвардейцам заколоть его. В ту же ночь восемь других членов семьи Гизов были изрублены в разных комнатах дворца.
Генрих пришёл к матери и рассказал ей всё. Екатерина помолчала и сказала духовнику:
«Молись за него. Вижу – он несётся к своей гибели».
Через несколько дней, 5 января 1589 года, она умерла. Ей было шестьдесят девять лет. Она пережила почти всех своих детей и провела тридцать лет, удерживая Францию от окончательного распада – без армии, без союзников и без единого человека, на которого она могла бы положиться .
Девять месяцев спустя Генрих III был заколот монахом-фанатиком. Новым королём Франции стал Генрих Наваррский – тот самый гугенот, чья свадьба с Маргаритой обернулась Варфоломеевской резнёй. Чтобы взять Париж, он принял католичество и произнёс свое знаменитое: «Париж стоит мессы». В 1598 году он подписал Нантский эдикт – и даровал протестантам свободу вероисповедания, за которую они сражались 30 лет.
Мир, к которому Екатерина шла через предательства, потери и ненависть целого народа, установил человек, восставший из её самого тёмного часа. Она не дожила до этого момента, но дочь её стала королевой Франции. И теперь , думаю, вы сами можете ответить на вопрос: а была ли Екатерина Медичи на самом деле такой ужасной и страшной королевой?