Стартап — гордость капиталистической мифологии. Нам рассказывают истории про гениев в гаражах, которые перевернули мир. Реальность прозаичнее: в этой лотерее выигрывают не те, кто создаёт что-то действительно новое, а те, кто лучше умеет упаковывать и продавать.
Венчурные фонды вкладываются не в то, что важно для человечества, а в то, что можно быстро продать следующему инвестору. Не в прорывные технологии, а в улучшение кликабельности рекламы. Не в термоядерный синтез, а в очередное приложение для доставки еды. Не в новые антибиотики, а в способ заставить вас дольше листать ленту.
Посмотрите, куда уходят миллиарды долларов инвестиций. Социальные сети, маркетплейсы, сервисы доставки, приложения для знакомств. Всё это крутится вокруг одного — как эффективнее продать внимание и желания людей обратно им же. Фундаментальная наука, космические программы, исследования океана, новые источники энергии — всё это остаётся на голодном пайке государственных грантов.
Разработка новых антибиотиков практически остановилась. Фармацевтические компании поняли, что выгоднее производить лекарства, которые нужно принимать годами, а не те, которые лечат. Химиотерапия приносит деньги, профилактика — нет. Инсулин, открытый век назад, до сих пор стоит бешеных денег, потому что патенты переоформляются на незначительные изменения формулы.
Голод на планете — не техническая проблема. Это проблема распределения. На Земле производится достаточно еды, чтобы прокормить в полтора раза больше людей, чем живёт сейчас. Но еда — это товар. Её не раздают, её продают. У кого нет денег — тот не ест. Летающие автомобили существуют, но они никогда не станут массовым транспортом, потому что это разрушит целые отрасли экономики.
Стартап как форма организации оказался идеально приспособлен для одного: для быстрой перепродажи. Создать что-то, нанять пользователей, продать корпорации-монстру. Дальше монстр либо хоронит проект, либо выжимает из него последние соки. Настоящее развитие здесь никого не интересует.