Ох, девочки, такое чувство, что из этого "ящика Пандоры" скоро посыплются такие скелеты, что мало не покажется никому. Волны от скандала с Джеффри Эпштейном докатились до самых, казалось бы, неприкасаемых берегов. На этот раз в эпицентре взрыва оказались принцессы Беатрис и Евгения, их мать, герцогиня Йоркская Сара ("Ферги"), и астрономическая сумма в 20 миллионов фунтов.
Слив электронных писем, якобы из самого поместья Эпштейна, рисует картину, от которой у королевских обозревателей волосы встают дыбом. Речь идет о переписке между финансовыми советниками Эпштейна и людьми, связанными с принцессами, датированной 2010-2019 годами. Период, когда расследования в отношении Эпштейна уже вовсю шли! Деньги, по слухам, не просто перевели одним чеком. Их аккуратно разбили на множество траншей и прогнали через офшоры на Каймановых островах и в Швейцарии — классическая схема, чтобы заметать следы.
Но самое сокровенное — это тональность писем. В одном, датированном 2012 годом, якобы говорится о необходимости "держать девочек Йорков счастливыми и сговорчивыми". В переписке 2015 года всплывает тема "продолжения благоразумия" в обмен на финансовую поддержку. А в сообщении 2017-го прямо упоминается "молчание о предыдущих визитах и действиях". И все это, заметьте, происходит на фоне растущего общественного давления на Эпштейна.
Кто в это замешан? Сара Фергюсон, бывшая жена принца Эндрю. Та самая Сара, которая еще в 2010-м публично назвала Эпштейна "легендой" и попалась на просьбе одолжить ей 20 тысяч фунтов на покрытие долгов. В недавно обнародованных документах Министерства юстиции США всплыла ее фраза, адресованная Эпштейну: "Просто выходи за меня". Это уже не просто дружба, это какой-то сюр.
Но самое чудовищное — это ее же электронное письмо, где она, обсуждая с Эпштейном возможную поездку в Нью-Йорк, пишет: "Еще не уверена. Жду, когда Евгения вернется после трахальных выходных". Евгении на тот момент было 19 лет. Сама мысль о том, что мать вот так, запросто, обсуждает интимную жизнь своей юной дочери с сомнительным финансистом, вызывает шок. Читатели всего мира задаются вопросом: о чем вообще она думала? Она не защищала дочерей, она, похоже, торговала их молчанием.
И вот главный вопрос: зачем Эпштейну понадобилось выкладывать 20 миллионов двум принцессам? Ответ цинично прост: они были там. Беатрис и Евгения не были случайными знакомыми. Их мать ввела их в круг Эпштейна, когда они были еще подростками. Возить их в свои владения в 2010-м, всего через несколько месяцев после того, как его осудили за растление малолетней. Эпштейн оплачивал их перелеты в Майами в июле 2009-го, через 5 дней после выхода из тюрьмы!
Фергюн видела не опасность, а возможность. Деньги, способ выбраться из долгов. Она привела дочерей в мир, к которому они не были готовы. А когда ты внутри этого круга, на его виллах, в окружении его влияния, уйти невредимым невозможно. Ты становишься обладателем тайн. И 20 миллионов — это цена за то, чтобы эти тайны никогда не стали достоянием общественности.
Самое страшное, что, судя по всему, во дворце знали. Такие суммы не проходят незамеченными. Финансовые советники, сотрудники охраны — все должны были быть в курсе. Но выбор был сделан в пользу тишины. Защитить принцесс — значит защитить монархию, избежать еще одного скандала, подобного тому, что уничтожил репутацию принца Эндрю. Правду принесли в жертву репутации.
И что же Беатрис и Евгения? Молчание. Никаких заявлений, никаких опровержений, никаких судебных исков. Просто тишина, оплаченная десятилетием молчания. Две британские принцессы, выбравшие 20 миллионов вместо того, чтобы заговорить. Пока жертвы Эпштейна продолжают бороться за правосудие.