«Покаяние» – такое знакомое и привычное слово, но в то же время такое таинственное и такое неизведанное, трудное на практике. Как проводить покаянную жизнь по слову святых отцов? Как правильно каяться современному человеку? Об этом в рамках проекта Духовно-просветительского центра Сретенского монастыря «Говорим» шла речь со священником Константином Корепановым, книга которого «"Откуду начну плакати окаянного моего жития деяний?.. ": Размышления над избранными тропарями Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского», вышла в издательстве Сретенского монастыря.
– Батюшка, могу я Вас попросить изложить свой взгляд на такую тему, как покаяние и современный человек. Что Вы думаете?
– Что такое, собственно, покаяние? Покаяние – это изменение ума, «метанойя». Все об этом знают, все говорят, вот воз дальше не идет. В Евангелии от Матфея есть такие слова: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3: 2). Там стоит это слово – «метанойя». И в библейском контексте обращение к Богу – это довольно частая тема. Пророки говорили «обратитесь». Скажем, книга пророка Исаии, в первой же главе есть призыв «обратитесь». В чем состоит обращение человека? Что стоит за этими словами? Он обратился ко Христу, значит, стал ходить в храм? Ну мало ли кто ходит в храм. Очень разные люди ходят в храм по очень разным причинам. Является ли хождение в храм обращением ко Христу? Нет, не является. Человек начал читать Евангелие. Является это обращением ко Христу? Если мы начнем разбирать, что происходит с человеком, то поймем, что очень часто не является.
Что в целом стоит за словом «обращение»? Человек развернулся, он уходил от Бога, а теперь он поворачивается к Богу, Бог становится той целью, к которой устремлен человек. Он идет навстречу Богу. Теперь Бог является центром его жизни, он на Бога начинает надеяться, и слово, которое изрекает Бог, становится главным словом, определяющим жизнь этого человека. Вот это является обращением. Да, человек, конечно, грешит и будет грешить, потому что он и Бог не одно и то же. Он идет к Богу, но он не Бог. Только Бог совершен. На этом пути человек, естественно, ошибается, спотыкается, падает. Но идет-то он к Богу. Бог – цель его жизни. Человек не просто исполняет какие-то удобные ему заповеди или живет более или менее благочестиво. Много людей живут благочестиво, и Бог им для этого совсем не нужен. Нет, Бог становится целью, человек к Нему идет, и это меняет в корне саму суть его жизни. Суть! Не форму, не внешний вид, а само содержание жизни этого человека меняется, потому что теперь Бог становится фундаментом, камнем, определяющим его бытие. Человек мучается не от того, какая у него зарплата, хватает ли ему денег, он мучается о том, исполнил ли он волю Бога или не исполнил. Он сделал то, что хочет от него Бог, или не сделал? Он мучается над тем, как поступить в той или иной ситуации по Божьему, а не переживает, как поступить выгодно для себя, для своей семьи. Этот разворот к Богу, обращение, поворот к центру, когда Бог определяет все, он обозначен еще пророками.
Обращение к Богу. В чем оно состоит? Человек должен перестать делать зло и должен научиться делать добро. Всё. Просто? Просто! Я живу с Богом, но у меня постоянно какие-то мысли, какие-то состояния, чувство, что я теряю Бога. И я начинаю думать, читать, размышлять, о том, как мне сохранить отношения с Богом, и прихожу к каким-то важным для меня умозаключениям. Или нахожу эти умозаключения у святых отцов или у своего духовника. И слышу: «Ты должен сначала перестать делать зло, научиться делать добро, чтобы прийти к Богу». И тогда, когда ты пришел к Богу и Он очистил твои грехи, и примирил тебя с Собой, тогда и начинается жизнь, которая укладывается в те слова, которые пишут святые отцы.
Человек должен для начала примириться с Богом. А примириться с Богом человек может только тогда, когда перестанет делать зло и научится делать добро. Научится помогать людям, защищать их, вытаскивать из беды, кому-то давать деньги, делиться куском хлеба, сидеть ночью над больным ребенком, бежать за скорой помощью, останавливаться на дороге, сажать человека, который голосует и нуждается в том, чтобы его подвезли. Такие простые вещи, которым нужно научиться. Сердце его должно понять, что все вокруг такие же люди, как и он, и что он нуждается в том же самом, в чем нуждаются и они. И тогда человек примиряется с Богом и начинает размышлять, Кто такой Бог. Он открывает для себя Христа. Он начинает переживать присутствие Христа в своей жизни, размышлять над Евангелием, над тем, что сделал Христос. Человек становится способным воспринимать Слово Божие, но грех-то не прекращается, и человек понимает, что никакой он не нормальный человек, и впервые чувствует себя грешником: «Я грешник». И вот тогда и начинается та самая жизнь, которая описана у святых отцов.
Есть Бог, который хочет, чтобы я спасся. Что нужно делать, чтобы я спасся? Надо очиститься от грехов. Я начинаю чистить себя от грехов. Сколько ни чищу, но не то что чище не становится – становится грязнее. Чем больше чищу, тем больше ощущение, что я грязнее. Чем больше молюсь, чем больше употребляю усилий, тем больше изнемогаю. Да что ж такое? Я не могу перестать совершать грехи. Такое ощущение, что я всё хуже и хуже становлюсь, хотя в храм хожу. Наступает утомление, выгорание, разочарование, а бывает, и отчаяние, когда думаешь, что никогда не спасешься.
Кто-нибудь всерьез пытался бороться с грехами? Всерьез, капитально? Пытались? Получилось?! Если мы говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Бог, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас.
На самом-то деле задача каждого человека познать Бога, познать Его волю и сказать: «Господи, что я должен делать?» И услышим в ответ: «Иди и делай это». Да, на этом пути мы будем согрешать, хотя мы не хотим этого, но это не страшно, потому что кровь Христа очистит нас от всякого греха. Но если мы перестанем исполнять волю Божию и делать то дело, которое Он нам поручил, то мы будем неверными рабами, лукавыми. Мы назвались сыновьями Божьими, а волю Его не творим. Пришли в Дом Божий, а то, что Он велит нам, мы не делаем. Грешить плохо. Но боремся мы за другое, за верность Богу в исполнении Его воли, чтобы делать то, что Он нам поручил.
И тогда с нами происходит следующее. Мы пришли к Богу, обратились от своих злых дел, поверили во Христа, получаем благодать Святого Духа, которая изливает свет на наше сердце. И мы начинаем жить в отношениях с Богом, но пока мы этого не знаем. Но находится какой-нибудь учитель, наставник, книга, вовремя прочитанная, которая открывает нам, откуда в нас рождаются светлые мысли, молитвы, чувства, переживания, покаяние. И мы понимаем, что на самом-то деле мы уже с Богом, потому что крещеные, потому что причащаемся. И в конце концов, рано или поздно, если мы этого хотим, мы понимаем, что мы живем с Богом. И тогда, когда мы это понимаем, нас в первый момент охватывает удивительное чувство покаяния, радости и слез, потому что в этот момент мы понимаем, как мы любимы Богом. Из какой тьмы Он нас вывел, в свет Свой привел, грехи простил, даровал нам возможность общения с Собой! Поплакали, выдохнули и думаем: «Ну всё, теперь будет жизнь». Нет, не будет. Мы выходим из своей комнаты, где пришло это осознание, а там, допустим, муж смотрит очередной боевик, в руках у него пиво, и что-то там в телефоне он еще читает. «Как он меня достал», – думаем. Думаем и ощущаем, что тот свет, который нас только что согревал и освещал, отходит. Куда? Подожди, ты что? И тут приходит мысль: «Не смей так думать не то что о муже, ни о ком. Я за всех умер, ты ничем не лучше других. Я умер из-за него, и Я послал тебя к твоему мужу, чтобы ты служением, молитвой, терпением растопила его сердце, рассказала, а лучше показала ему Мою любовь. Это тебе задание, это Моя воля. Иди и люби того, кто лежит там с пивом, с голым пузом и смотрит боевик. Люби – это Моя воля». И человек понимает, что он не может ничего сделать. Раньше бы жена такую головомойку мужу устроила, а теперь не может, потому что Тот, Кого она теперь знает, ушел.
Но не думайте, что это легко. Нет-нет да порвется. Нет-нет да накричит. Нет-нет, да осудит. И чувствует, как благодать умаляется. И человек бежит на исповедь: «Господи, прости! Прости, я мало люблю Тебя и совсем не люблю моего мужа или ребенка, или соседа, кого угодно. Я не могу любить, у меня нет сил, я изнемогаю, я всех сужу, я не могу, но Ты не отходи от меня, не бросай меня, мне нужна Твоя любовь». И всё: и покаялся, причастился. И снова идет и не раздражается на пиво в руках и боевик. И говорит:
– Слушай, муж, а ты ведь у меня скрытый христианин.
– Это с чего вдруг?
– А ты вот все смотришь фильмы, где добро побеждает зло. Значит, ты любишь добро?
– Ну да, вообще-то.
– Ну я и говорю – христианин.
Понимаете? Мои отношения с Богом приводят к тому, что покаяние касается не того, что я не достиг какой-то чистоты, а что я мало люблю, что я не люблю ни Бога, ни людей. И эта моя нелюбовь мешает Богу через меня верить, изливаться на тех людей, с которыми я соприкасаюсь. Я не могу вполне исполнить Его служение. Меня заботит уже не то, сколько я помолился, попостился, но я понимаю, что главное в этой жизни: это могу ли я стать свидетелем для окружающих меня людей о том, как Бог нас любит.
Мне часто говорят на исповеди: «Батюшка, у меня опять одни и те же грехи». А я говорю иногда: «А что, хотите новые?» Они так сразу пугаются: «Нет!» – «А в чем дело-то? Ну радуйте, что нет новых, только старые. Все хорошо. В грехах вы не совершенствуетесь. Многообразие грехов не проявляется. Слава Богу! Бог оградил вас от падения. Давайте начнем исповедь с этого. Конечно, это будет несколько по-фарисейски: «Благодарю тебя, Господи, что я не блудник, что я не прелюбодей, что я не...» Да, это по-фарисейски, но раз-то в жизни можно сказать, чтобы осознать, что Бог со мной. И Он в эту неделю удержал меня от многих провалов, которые часто бывают с людьми. Слава Богу!
Но почему мы изнемогаем от того, что у нас одни и те же грехи? А потому, что мы хотим достичь безгрешности, чтобы проснулся и чувствуешь: нет грехов. Однажды мы все проснемся в Царстве нашего Бога, и наших грехов не будет. И мы будем дышать, и благодарить, и жить с Богом. Но пока мы живем на этой земле, это невозможно. И преподобный Серафим Саровский, и праведный Иоанн Кронштадтский, и старец Иоанн (Крестьянкин) – все каялись в своих грехах. Все сознавали себя грешным. На какой бы они вершине ни стояли, это нормальное состояние человека. Надо просто вылечиться от мифа о возможности достижения безгрешности. Это фарисейский миф. Эти люди, в конце концов, думая, что они достигли безгрешности, убили Христа. Не надо об этом думать, не надо говорить, надо просто понимать, что да, у меня есть грехи, и каяться в этом искренне: «Да, Господи, я по-прежнему люблю себя, по-прежнему не люблю людей. Прости меня, прости!» И очищать свое сердце этим осуждением, не притворяясь, будто не виноват, а кто-то меня заставил это сделать.
Это к вопросу о том, как часто нужно исповедоваться. Мы каждый день моем одну и ту же посуду. Никого не утомляет? Мы купили эту посуду или нам подарили ее на свадьбу. И мы моем ее каждый день. Каждый день, год, два, три, что-то бьется, покупаем новую и моем, и моем, и моем. Это что, ненормально? Никто же не мечтает о том, что посуда станет чистая сама по себе. Нет, посуда в нормальном доме должна быть грязной и, значит, должна постоянно мыться. Никто в депрессию не впадает, никто ни о чем не мечтает. Вот так же и с душой. Ее просто надо постоянно мыть, постоянно стирать, не ужасаясь тому, что она опять грязная. Это нормальная, рутинная работа. Цель жизни не в этом. Цель жизни в том, чтобы постоянно обновлять себя в общении с Богом и исполнять то, что Он велит нам исполнять.
Вопрос о том, как часто нужно исповедоваться, – вообще-то вопрос лукавый. Человек устает от формализованной исповеди. Он приходит и скучным голосом повторяет рассказ о своих постоянных грехах. И он говорит:
– Что я каждый день или каждую неделю говорю одно и то же? Вы же, батюшка, и так знаете, что у меня грехи. Можно я без исповеди причащаться буду?
– Нет, нельзя!
– Почему? Я же все равно неисправимый, не меняюсь…
– Нельзя. Почему ты этого хочешь? Потому что тебе трудно совершать формализованное, бездушное действие. Вместо того, чтобы это действие наполнить душой, жизнью, искренностью, ты просто хочешь от этого избавиться. Но если ты избавишься, ведь грешить-то ты не перестанешь. И без исповеди, точнее без сопровождающего ее сокрушения, ты в конце концов получишь сожженную совесть и окамененное нечувствие.
Нам надо не избегать исповеди, если она формализована, а наполнить ее жизнью. И спросить у священника, как это сделать, чтобы наполнить ее жизнью. А наполнить ее жизнью надо тогда, когда наша молитва к Богу ежедневная, келейная перестала быть живой. Формальная исповедь говорит о том, что у нас формальная молитва. Мы просто вычитываем правила. Если мы вычитываем правила, то и исповедь формальная. Научитесь молиться Богу духом и истиной, и исповедь станет живой.
Беседовал Сергей Комаров
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ