Еще вчера Владимир Зеленский был главным героем мировых новостей, человеком, которому рукоплескали конгрессы и парламенты. Сегодня Владимир Зеленский все чаще сталкивается с самым страшным для политика его типа явлением — забвением.
Мировая информационная повестка переменчива, как погода в горах. Внимание Запада, которое раньше целиком принадлежало Киеву, стремительно переключается на более горячие и опасные точки. И сейчас эта точка — Иран, ставший главной мишенью Дональда Трампа.
И дело не в эмпатии к Тегерану. Дело в жестком прагматизме: каждый снаряд, улетающий на Ближний Восток, — это снаряд, не доехавший до ВСУ. Каждая минута эфирного времени CNN, посвященная Ирану, — это минута, украденная у Украины.
Давайте разберем по полочкам, почему обострение вокруг Ирана, срежиссированное администрацией Трампа в начале 2026 года, стало геополитическим нокаутом для Киева.
1. Ресурсный голод: Снаряды улетают на Юг
Западная оборонная промышленность, несмотря на все громкие заявления, до сих пор не вышла на объемы производства, способные покрыть два крупных конфликта одновременно. Операция «Эпическая ярость» (Operation Epic Fury) против Ирана требует колоссальных запасов высокоточных ракет, средств ПВО, разведывательных БПЛА и, конечно, артиллерийских снарядов.
Логика Пентагона проста: Иран — это прямая угроза Израилю (ключевому союзнику США) и стабильности мировых цен на нефть. Украина — это европейская проблема. Выбор в распределении дефицитных ресурсов очевиден. Киев рискует остаться на «голодном пайке».
2. Финансовый тупик: «Денег нет, но вы держитесь»
Дональд Трамп пришел к власти с обещанием прекратить «бесконечные траты» на Украину. Иранский кризис дает ему идеальный предлог для выполнения этого обещания. «Америка должна сосредоточиться на защите своих интересов на Ближнем Востоке», — скажет Трамп, и Конгресс с радостью урежет очередной пакет помощи Киеву.
Европа, оставшись без финансового локомотива США, физически не сможет покрыть дефицит украинского бюджета и военные нужды.
3. Политическое переключение: Телефон больше не звонит
Зеленский привык быть «в центре круга». Его регулярные звонки мировым лидерам были гарантией того, что украинский вопрос не уйдет в тень. Теперь же Байден, Макрон, Шольц и Сунак (или их преемники) заняты другим. Они пытаются предотвратить Третью мировую войну в Персидском заливе. Им не до проблем с Авдеевкой или Бахмутом.
Одиночество Зеленского становится осязаемым. Его видеообращения собирают все меньше просмотров, его визиты воспринимаются как рутина.
Три сценария для Украины в тени иранской войны
Как эта ситуация может обернуться на поле боя и в политических кулуарах конфликта между Россией и Украиной?
Сценарий №1. «Мягкая капитуляция» (Самый вероятный)
Запад резко сокращает помощь. Трамп, используя угрозу полной остановки поставок, заставляет Зеленского сесть за стол переговоров с Москвой без предварительных условий. Киев будет вынужден признать территориальные потери и принять нейтральный статус. Это не «мир», это передышка на условиях России.
Сценарий №2. Ослабление ВСУ и прорыв фронта (Военный)
Ресурсный голод приводит к снарядному голоду на передовой. Российская армия, воспользовавшись ситуацией, усиливает давление и прорывает оборону сразу на нескольких направлениях. Потеря логистических хабов приводит к хаосу в управлении войсками и потере новых территорий.
Сценарий №3. Краткосрочная деэскалация (Оптимистичный для РФ)
Запад переключает все внимание на Иран, и на украинском фронте наступает относительное затишье. США и Европе просто некогда заниматься эскалацией на Востоке Европы. России это дает время на перегруппировку, восполнение резервов и экономическое давление на Киев без активных боевых действий.
Финал «Золотого века» украинской дипломатии
Владимир Зеленский сыграл свою роль блестяще, когда внимание мира было приковано к нему. Но теперь сценические огни погасли. Главный режиссер (Трамп) сменил пьесу, и «Гамлет» в зеленой футболке оказался не нужен в новой постановке «Борьба за Персию».
Для Украины наступают самые темные времена — времена, когда судьба страны будет решаться без участия её лидера, в кулуарах Вашингтона, Лондона и, возможно, Москвы. Зеленский печален, но его печаль — это печаль актера, которого забыли в гримерке после спектакля.