Детский сад, школа, армия, работа, семья — для меня этих этапов не существовало. Я всегда был один. Я умею зарабатывать и могу уехать за тысячу километров на велосипеде, но я панически боюсь позвонить родственникам, когда приезжаю в их город. Потому что они считают меня дураком. А психологи для меня — просто чужие люди с улицы. Это история о том, как невыплаканные когда-то слезы превратились в смех, а любое человеческое тепло кажется недоступным, как другая планета.
Здравствуйте! Похоже, что я не умею выстраивать социальные контакты с обществом и вижу в людях только функции по работе. Сколько себя помню, это было с раннего детства. Я пропустил детсад и веду жизнь изгоя со времён школы. Мне несложно заработать себе на жизнь, но я всю эту жизнь один как перст. Я боюсь выстраивать взаимосвязи с другими людьми, лишён чувства юмора, разве что отвечаю по ситуации тем, что знал. Мне сказали, что у меня сквозь смех звучат невыплаканные когда-то слёзы, причём я не могу терпеть, когда плачут другие, и отворачиваюсь от них. Психологам и психотерапевтам я не могу открыться, они для меня — чужие, никто, прохожие с улицы. Да и своим я никогда не открывался. Все мои разговоры с народом за всю историю сводились к чему-то нейтральному. В Сети я пишу, что открыт для критики, в жизни бы скажи кому — не восприняли бы всерьёз и подняли на смех. Летом я стал бежать от самого себя — уезжаю на велосипеде в другие регионы. При этом могу приехать в любой город, где живут родственники, но никогда им не позвонил, ни разу, не сказал,мол,встретимся, я тут, — боялся, осмеют, что приехал на велосипеде, а не на автобусе или поезде. Я боюсь им об этом говорить. Родителей может удар хватить, когда до них это дойдёт, поэтому все мои путешествия по России — в глубочайшей тайне. Могу рассказать коллегам, знакомым хорошим, в общем, чужим, кому угодно. Но не родным и близким. Они меня не поймут. Жду скандалов на тему: «Зачем ты туда попёрся, приключений на жопу ищешь?» — вот и все их разговоры. Я с ними это обсуждал издалека, в духе «если бы» — получил шквал критики. В общем, они дали мне понять, что я дурак по жизни, когда сейчас *** и ***** залетают, меня взорвать могут и т. д. Я еду теми путями, где атака **** исключена — врагу не выгодно бомбить крошечные сёла, это не прифронтовая полоса, а тыл, ведь он пытается по крупным городам ударить. Я не знаю, что мне делать, как им об этом рассказывать. Наверно, мне придётся эти тайны доверять совершенно чужим, а не своим. В общем, я отвергнут обществом, считаю себя с заскоком и с дурью в башке, а не человеком.
Здравствуйте. Спасибо вам за это письмо. Читая его, я ощущаю огромную тяжесть, которая, кажется, сопровождает вас всю жизнь. И в то же время — уважение. Потому что, несмотря на эту тяжесть, вы едете. Вы садитесь на велосипед и преодолеваете километры. Это не дурь в башке, это огромный внутренний ресурс, ваша сила и ваша тяга к жизни.
То, что вы описываете, очень похоже на глубокий и давний опыт небезопасности в мире людей. Когда мир - семья, школа, общество, - не принял, не отразил ваши чувства, не дал вам права на слабость, на слёзы, на неправильность», вам пришлось выстроить очень жёсткую и надёжную защиту. Давайте попробуем разобраться по частям.
О «функциях», а не людях, и одиночестве
Восприятие людей как функций — это не дефект, это способ выжить в социуме, который казался и кажется враждебным. Общаться с «функцией» безопасно: функциональный разговор предсказуем, он не требует раскрытия себя, не грозит насмешкой или неприятием. Ребёнок, который не прошёл «школу» детского сада и был изгоем в школе, не научился спонтанной, доверительной игре. Он научился выживать. Вы выжили, вы отлично работаете, вы обеспечиваете себя — это колоссальный труд души, о котором никто не знает.
О слезах и чувстве юмора
Фраза про «невыплаканные когда-то слёзы» очень точна. Обычно маленькому мальчику говорят: «не плачь, ты же мужчина», «хватит реветь». Возможно, вам негде и не с кем было эти слёзы выплакать. Их пришлось запереть. А смех без юмора — это часто способ разрядить напряжение, когда эмоции переполняют, а других способов выражения нет. Непереносимость чужих слёз — это прямое попадание в вашу собственную заблокированную боль. Вы отворачиваетесь не потому, что вы чёрствый, а потому что чужие слёзы слишком сильно резонируют с вашими собственными, и эта внутренняя плотина может рухнуть. Это защита вашей психики от потопа.
О родных, тайнах и велосипеде
Это самое больное и самое показательное. Вы уезжаете от себя, а по факту — вы уезжаете к себе. Настоящему, свободному, живому. Велосипед — это не просто транспорт. Это способ быть в движении, быть автономным, принадлежать только себе. Это метафора вашей жизни: вы движетесь своим путём, который другим непонятен.
Ваш страх перед родными абсолютно реален. Вы уже «проверили почву» разговорами «если бы» и получили предсказуемую реакцию: страх, критику, обесценивание («дурак», «приключений ищешь»). Их критика — это их собственная тревога, которую они не могут удержать внутри и выплёскивают на вас. Но для вас, не имеющего внутренней опоры, это звучит как приговор: «Ты неправильный, то, что ты любишь, — опасно и глупо».
Поэтому тайна — это единственный способ сохранить себя и своё счастье. Вы бережёте свою драгоценную часть от того, что кажется неминуемым разрушением (скандалом). И вы правы, что бережёте. Но цена этому — колоссальное одиночество.
Что делать?
Я не дам вам простого совета, потому что здесь нет простых решений. Но я предложу путь, который может быть вам доступен.
Признать свою странность своей силой. То, что вы называете заскоком и дурью, — это ваша уникальность. Мир полон нормальных людей, которые живут как надо. Но именно такие, как вы, часто оказываются самыми глубокими, честными и сильными. Вы не такой, как ваши родные. И это нормально. Перестаньте ждать, что они поймут. Они, скорее всего, не поймут никогда. Ваша задача — не доказать им, а перестать нуждаться в их одобрении для своего счастья. Ваши путешествия — это ваше счастье. Оно принадлежит только вам.
Постепенное, безопасное раскрытие. Не родственникам. Вы пишете, что можете рассказать коллегам, знакомым, чужим. Это прекрасный навык! Продолжайте. Рассказывайте о своих поездках тем, кто слушает без критики. Ищите своих людей. Возможно, в велопоходах вы встретите таких же чудаков. Социальные сети, форумы велосипедистов — там вы уже не изгой, а свой. Начните выстраивать контакты там, где вас могут понять. Это будет ваш новый, безопасный круг.
Про слёзы и психологов. «Они для меня чужие, никто, прохожие с улицы». Я понимаю это. Доверие к психологу — это не магия и не даётся с первого сеанса. Но профессиональный психотерапевт — это не просто «прохожий». Это человек, который специально обучен быть рядом с вашей болью, не осуждать, не насмехаться, не паниковать, как ваши родные. Его задача — стать тем самым человеком, которому можно будет однажды, когда придёт время, не отвернуться от ваших слёз, а выдержать их рядом с вами.
Начните с малого. Можно прийти и сказать: «Я не умею открываться и считаю вас чужим. Давайте просто поговорим о моих велопутешествиях». Хороший специалист поймёт и примет это как данность. Доверие строится годами, но иногда именно такой нейтральный «чужой» нужен, чтобы начать слышать самого себя.
Как рассказать родным, если решите? Это необязательно. Вы имеете полное право хранить свою жизнь в тайне, если так безопаснее. Но если однажды вы захотите перестать прятаться, не делайте это как откровение и не ждите объятий. Готовьте почву годами.
Например, можно после очередной поездки не врать, а спокойно сказать: «Был в отпуске, ездил на велосипеде в Карелию». Без оправданий, без эмоций, как факт. На их критику отвечать сухо: «Я понимаю ваше беспокойство, но это моё решение, мне это нравится». Не вступайте в спор. Ваша задача — не убедить их, а обозначить границу: это моя жизнь, и я имею на неё право.
Главное. Вы не отвергнуты обществом. Скорее всего, вы просто не нашли ещё своё общество. Вы не с заскоком, вы — человек, который с детства живёт в осаде, в крепости, которую сам же и построил, чтобы выжить. И вы не только выжили, но и ездите на велосипеде по России. Это ли не доказательство вашей жизнестойкости? Может быть, стоит начать с того, чтобы сказать себе: «Я имею право быть таким. Я имею право на свои тайны. Я имею право на страх перед близкими. И я имею право искать тех, кто примет меня целиком».
Берегите себя в поездках. И помните: дорога, по которой вы едете — она настоящая. Вы настоящий. Остальное можно построить постепенно, кирпичик за кирпичиком, но уже не стену, а мост.