Глава 110. Максимальная провокация.
Грей молча постукивал пальцами друг о друга, позволяя тишине сформировать полную цепь событий. Он не спешил с выводами. Сначала — факты. Затем — причины и следствия. И только в самом конце — оценка.
Он шаг за шагом прокручивал все действия группы, словно расставляя фигуры на доске.
Дано:
Враги — тридцать взрослых культистов. Местность — пустыня, где малейшая ошибка стоит жизни. Ограничения — цепи, сковавшие всех. Караул. Нехватка воды и еды. Действующие лица — Гарен, Ройс, Кай, Лео и Ален. Неожиданный союзник — Ахилл. Фактор неопределённости — сотня перепуганных детей. Инвентарь — снотворное и скобы.
Итог:
Паника. Подкрепление. Смерть товарища. Пятнадцать спасенных жизней из сотни.
Хотя Гарен считался формальным лидером группы, во время побега именно Ройс взял на себя эту роль. Он выбирал — ждать или действовать, рисковать или тянуть время, спасаться маленькой группой или пытаться вытащить всех.
Грей настоял на этом ещё в рабском лагере. Для такой операции нужен был не самый сильный, а самый надёжный: тот, кто умеет ждать, мыслить и действовать хладнокровно. Ройс подходил идеально. А значит, и ответственность за исход побега лежала прежде всего на нём — как и оценка его решений.
Если смотреть объективно — Ройс сделал всё, что мог.
Да, они возились со скобами слишком долго. Да, они не подготовили остальных, не смогли удержать строй, не сумели сохранить тишину. Ошибок было много — слишком много, чтобы их не заметить.
Но все эти ошибки были видны только сейчас, из безопасного «потом».
В момент опасности нет роскоши для анализа. Есть лишь несколько вдохов, чтобы принять решение, которое определит жизнь и смерть. И если ты ошибся, это уже не теория, а кровь на песке.
Грей выучил это на собственном опыте. Стоит ли вспоминать, чем закончился его собственный план побега, где он принимал все решения?
В тот раз он полностью облажался. Лишь чудо спасло его, Шерил и Лили от смерти.
Вот только в случае с Ройсом чудо так и не случилось. Лео пал смертью храбрых, оставив всех остальных с чувством беспомощности и горя. Ту же судьбу разделили еще восемьдесят детей. Такой груз ответственности сломил бы любого.
Невольно Грей почувствовал холодок на затылке.
Он сравнивал. Ставил себя на место Ройса. Один человек, который решил судьбу сотни. Не сильных воинов, не взрослых — детей. Связанных. Измождённых. Напуганных.
Смог бы он сам добиться большего?
Грей честно задал себе этот вопрос — и не нашёл на него быстрого ответа.
Можно было действовать в первый день, когда город был близко. Можно было бежать малой группой, оставив детей умирать. Можно было заранее выделить самых нервных, чтобы паника не перекинулась на остальных, заранее составить порядок, а не надеяться на маленький шанс, что толпа останется управляемой.
Но каждое «можно» имело цену. И почти всегда — чью-то жизнь.
Ройс действовал именно так, как его учил Грей.
Он не бросался вперёд сломя голову и не полагался на удачу. Он все просчитывал, взвешивал риски и действовал крайне разумно.
Этот подход не был ошибочным. Напротив — он был рациональным.
Ройс не рассматривал побег как личный шанс на спасение. Он рассматривал его как задачу, где нужно вывести как можно больше живых. В рамках тех условий, что у них были, можно сказать, что он добился наилучшего результата.
Но даже верные решения не гарантируют полный успех.
Теперь Ройс должен был жить с последствиями. Лео погиб. И вместе с ним — десятки других детей, которых они не смогли спасти. Неважно, что без побега погиб бы каждый. Неважно, что итог можно считать почти невозможным.
Для того, кто принимал решения, жизни других не были просто цифрами.
Грей медленно выдохнул.
Он видел вину в их глазах. По тому, как они избегали смотреть друг на друга. По резким, почти грубым словам Гарена. По стиснутым зубам Кая. По отрешённому, и даже потерянному взгляду Ройса.
Моральный дух был на дне.
Никто не говорил этого вслух. Но каждый винил себя.
До сегодняшнего дня они жили на грани, преследуя одну цель — выжить. Но оказавшись в относительной безопасности, они столкнулись с тем, от чего невозможно сбежать: с сожалениями. Если всё продолжится в таком духе, они так и останутся здесь — застрявшие в рефлексии, в ловушке, которую сами себе вырыли.
А ему нужны были не сломанные дети. Ему нужны были те, кто сможет жить дальше.
Он перестал постукивать пальцами и поднял взгляд.
«Я вижу», — спокойно сказал он. — «Вы недовольны исходом.»
Никто не ответил.
«Тогда все за мной. Во двор. Строй через пять минут. Тех, кто не выйдет, я вышвырну лично».
Отдав команду, Грей даже не стал смотреть им в глаза. Ему было полностью все равно, что многие ранены. Он просто взял стул и вышел наружу.
Во дворе Грей поставил его посреди площадки, сел, скрестив ноги, и стал ждать.
Если бы не синяки под глазами и изорванная одежда, его легко можно было бы принять за юного господина из знатной семьи — того самого, что вышел на свежий воздух с чашкой чая, а не отдавать приказы полумёртвым подросткам.
Дети не смели его ослушаться. За половину отведенного времени они выстроились в шеренгу.
Даже те, кто был ранен, старались держаться прямо, ведь прошлой ночью они могли наесться и выспаться. Грей даже потратил на них ценные зелья. Он вовсе не требовал от них невозможного.
Окинув их взглядом, он выступил с приветственной речью.
«Я вижу. Я вижу. Вы все вините свою неудачу, что оказались в такой ситуации.»
Он говорил тихо и даже не встал со стула, но внимание пятнадцати подростков было приковано к нему полностью.
В их взглядах читался один и тот же немой вопрос: ‘какое будущее нас ждёт под управлением этого маленького тирана?’
«Более того», — продолжил Грей ровным тоном. — «Вы вините меня. За то, что меня не было рядом. За то, что я не страдал вместе с вами. За то, что воспользовался моментом слабости».
Он на мгновение задержал взгляд на Ройсе.
«Некоторые из вас до сих пор верят в чудо. Надеются, что их товарищи выжили».
Он усмехнулся, как третьесортный злодей.
«Давайте я избавлю вас от иллюзий. Позвольте мне стать плохим парнем.»
Он слегка подался вперёд.
«Все, кто не стоит сейчас здесь, — мертвы. Это факт. Их убили культисты. Быстро или медленно — уже не имеет значения. Все мертвы! В том числе Лео».
Пауза. Парни уставились на него немигающими глазами, не в силах понять, как он посмел сказать что-то подобное.
«А я жив», — добавил он. — «И живу куда лучше вас».
«И знаете почему?»
Ответ был не нужен.
«Потому что я был лучше подготовлен», — сказал Грей без тени раскаяния. — «Потому что думал головой, а не задницей. Потому что в нужный момент сбежал, оставив отбросов разбираться со своими проблемами».
Гарен резко вскинул голову: «Ты…»
Грей резко ударил кулаком по стулу. Дерево жалобно хрустнуло, ножка пошла трещиной. Звук эхом прокатился по маленькому двору. Несколько подростков вздрогнули.
«Всё верно», — перебил он. — «Даже не буду оправдываться. Я их бросил. Оставил умирать, пока сам наслаждался роскошной жизнью за чужой счет. И мне ни капли не стыдно.»
Он медленно обвёл взглядом толпу оборванцев.
Каждое слово было еще более жестким, чем предыдущее. Они летели одно за другим, как пощечины, без пауз и без пощады.
«Потому что их жизни не были для меня так же важны, как моя собственная».
«Когда я тренировал группу Гарена», — продолжил Грей, — «я знал, что они — расходный материал. Из пяти», — он поднял руку, — «я рассчитывал, что выживут максимум двое. Трое — уже удача. Четверо…»
Он коротко рассмеялся.
«Это результат, на который я даже не смел надеяться».
Ройс сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.
«Ублюдок…» — процедил он сквозь зубы.
Грей улыбнулся шире.
«Возможно. Зато честный и очень живой».
Он выпрямился.
«А теперь — самое интересное. Теперь вы все — мои подчинённые».
Он развёл руки в стороны, словно вышел на сцену и ждал громких аплодисментов.
«Забавно, да? В глубине души вы меня ненавидите. Хотите ударить. Обвинить во всём. Думаете: почему жалкий калека выжил, а мой брат/сват/товарищ сдох, как собака?»
Он наклонил голову.
«Разве не так?»
Несколько человек отвели взгляды.
«Но угадайте что?» — продолжил Грей. — «Это уже не имеет значения. Потому что теперь вы живы. А значит — полезны.»
Он тихо рассмеялся.
«Вы даже не представляете, насколько я счастлив.»
Пятнадцать подростков смотрели на него с открытой, неприкрытой ненавистью. Но Грей даже не думал о том, чтобы остановиться.
«И вот я смотрю на вас — и вижу кучу мусора. Бесполезных отбросов, которых даже использовать сложно».
Ахилл вышел вперед, его лицо с трудом скрывало гнев.
«Парень, что ты имеешь ввиду, говоря нам подобное? Мои друзья уже согласились быть вашими подчиненными, но каждый из них — выживший. Ты даже представить не можешь, через что мы прошли... Хоть ты и помог, ты не имеешь права нас оскорблять!»
Грей рассмеялся: «Ахахахах. Оскорблять вас? Нет-нет-нет. Я говорю только фактами. Разве мне есть нужда делать это? Вы вообще достойны того, чтобы вас оскорбляли?» — он указал на них пальцем, — «Вы чувствуете себя обиженными? Хотите ударить меня? Что ж я позволю вам сделать это, если хоть кто-то сможет мне возразить.»
Каждый подросток стал дышать еще чаще. Их глаза налились кровью от ярости. Если б он не был тем, кто их вылечил, накормил и устроил убежище, — они бы набросились на него и избили. Даже Ройс, Кай, Гарен и Ален смотрели на Грея с открытой враждебностью.
Он тут же продолжил все тем же ледяным голосом: «Позвольте мне просвятить вас, почему я назвал вас отбросами. Вы все сбежали от лап культистов. Хорошо. Достойный поступок. Но как вы жили? Прятались. Голодали. Медленно умирали.»
Подростки смотрели на Грея пустыми глазами. ‘Разве такое можно считать аргументом? Мы были ранены и скрывались. Чего еще он от нас ожидал? Что мы будем жить как дворяне?’
«Вы даже украсть еду не смогли», — продолжил он. — «Один Ройс попытался — и тот облажался. Отличный результат».
Ройс крепко сжал зубы, но ничего не сказал. Грей наклонился чуть ближе.
«Ты командир неумеха, который подвел остальных» — холодно подытожил он. — «Самое опасное сочетание.»
«Гарен», — Грей перевёл взгляд. — «Формальный лидер команды.»
Гарен скрипнул зубами.
«Знаешь почему я настаивал, чтобы Ройс был за главного?» — спросил Грей, — «Потому что ты хорош только в том, чтобы махать руками и громко орать. Когда нужно взять ответственность и подумать — ты просто пустое место. Если бы ты был за главного — могу поставить все деньги, что выживщих не было бы.»
Гарен шагнул вперёд.
«Заткнись...»
«Встань на место, отброс!» — резко бросил Грей.
И Гарен потупился. Сам не понял как.
«Ты слишком привык, что за тебя решают», — продолжил Грей. — «Сначала племя. Потом смотрители. Потом я. Потом Ройс. Ты исполнитель. Удобный. Туповатый. Заменяемый.»
«Кай, Ален», — Грей даже не повернул головы, но оба почувствовали, как к лицам прилила кровь. — «Лучник с характером и мечник с железными принципами...»
Кай зло усмехнулся, а Ален сжал кулаки.
«Вы злитесь быстрее, чем думаете.» — сказал Грей в пол голоса.
«Кай! Ты — лучник. Ты должен был знать местность. Пути отхода. Прикрытие. Но что же по факту? Ты стал обычной обузой, свалил все проблемы на Ройса и плыл по течению. Я прав, не так ли?»
Грей даже не ждал ответа.
«А ты, Ален... Талантливый мечник, умелый боец... Дай угадаю, ты получил ранение так же, как Гарен. Твоя воинская честь отвергает удары в спину, поэтому в решающий момент ты замешкался. Я прав, не так ли? И Лео пошёл отвлекать преследователей вместо тебя».
Он посмотрел ему прямо в глаза.
«Ты первый, кто сорвётся и погубит остальных, если не держать тебя на коротком поводке. Ты хуже Гарена.»
«И наконец, Ахилл», — Грей посмотрел на красавчика пустым, презрительным взглядом, в котором не было ни интереса, ни уважения.
Ахилл поморщился, но быстро взял себя в руки. Он вспомнил все свои действия и не нашел в них ошибок, поэтому выпрямился и выпятил грудь.
Ну давай, — читалось на его лице. — Посмотрим, что ты теперь скажешь.
«Я знаю тебя хуже остальных», — спокойно начал Грей. — «И ты не мой подчинённый, чтобы я мог судить твои действия».
Короткая пауза.
«Но давай просто посмотрим назад».
Он обвёл взглядом шеренгу.
«Все здесь тебя уважают. Многие считают тебя лидером. Некоторые — даже оценивают твой вклад в их спасение наравне с Ройсом. Но что вижу я?»
Он не повысил голос, но его взгляд оставался таким же презрительным, а на губах играла насмешка.
«Я вижу самодовольного мальчишку, который нашёл дыру, где можно спрятаться, и решил, что на этом его работа закончена».
Ахилл стиснул челюсти.
«Ты привёл их в трущобы — не чтобы спасти, а чтобы отложить смерть. Ты не думал, чем они будут питаться. Не думал о лекарствах. Не думал, что делать завтра», — Он чуть наклонил голову. — «Всё, что ты сделал, — это переложил ответственность за добычу еды на Ройса. А сам продолжал играть в лидера».
Глаза Ахилла сузились.
«А теперь — самое интересное», — Грей продолжал давить. — «Когда появился я».
«Ты продал товарищей, чтобы они подчинились какому-то незнакомцу. Быстро без торга. За себя попросил. За остальных — нет. Тогда почему ты настолько самодовольный?»
В строю кто-то едва заметно вздрогнул, но Грей не отводил взгляд от Ахилла.
«Я где-то ошибся?»