Друзья, приветствую! Сегодня покажу вам несколько монет из своего планшета и расскажу одну любопытную историю. Точнее, несколько историй, объединённых общей темой. А тема такая: как понять по монете, кто настоящий хозяин страны?
Вот смотрите. Лежат передо мной два экземпляра - пенни Южной Африки 1944 года и 5 центов Восточной Африки 1942-го. Бронза, ничего особенного. Но на обеих - портрет Георга VI. Британский король. Не местный вождь, не африканский правитель. Англичанин, который в жизни не бывал в этих краях.
А рядом - эфиопская монета того же периода. И там совсем другая картина: лев , национальный символ. Никаких чужих королей.
Чувствуете разницу? Монета - это не просто деньги. Это заявление о власти. Декларация: мы сами по себе, или нами кто-то владеет. И вот об этом сегодня поговорим.
Африка как именинный торт
К концу 19 века европейцы смотрели на Африку примерно как голодные гости на праздничный торт. Франция, Британия, Германия, Бельгия, Италия - все тянули руки за своим куском. Историки это красиво называют «Scramble for Africa» - Борьба за Африку. Ну, любят на Западе красивые названия для некрасивых процессов. Игрушки какие-то, честное слово. Скрамбл, прости господи!
К 1914 году весь континент лежал под европейским сапогом. Весь? Не совсем. Несколько стран умудрились сохранить если не полную независимость, то хотя бы её видимость. И способы у них были совершенно разные.
Менелик и его винтовки
Начну с Эфиопии, потому что это моя любимая история. История про то, как можно обмануть обманщиков.
1889 год. Молодой император Менелик II подписывает с Италией Договор Вучале. Мир, дружба, торговля. Рукопожатия, улыбки, взаимное процветание. Всё чинно-благородно.
Только вот договор существовал в двух версиях - на итальянском и на амхарском. И эти версии, друзья, противоречили друг другу! Итальянский текст семнадцатой статьи превращал Эфиопию в протекторат Италии. А амхарский - ничего подобного не содержал. Классическая подстава, колониальный стиль.
Менелик узнал правду в 1893 году. И что он сделал? Во-первых, послал договор куда подальше. А во-вторых - начал закупать оружие. Много оружия. Потому что понимал: одной храбростью европейцев не остановишь. Нужны винтовки. Современные. И побольше.
Откуда их взять? А вот тут начинается геополитический цирк. Французы продали - им хотелось насолить итальянцам. Россия поставила берданки - нам хотелось поддержать православную страну. К 1895 году у Менелика было 70-100 тысяч современных винтовок и 5 миллионов патронов. Потратил он на это больше миллиона долларов - сумма для тогдашнего африканского государства астрономическая. Но император знал, что делает.
Рассвет, который не задался
Итальянцы, конечно, ни о чём не подозревали. Или не хотели подозревать, что ещё хуже.
1 марта 1896 года генерал Оресте Баратьери решил устроить эфиопам сюрприз. Напасть на рассвете, пока спят. Гениальный план! Только вот он плохо знал местные обычаи. Эфиопы - народ религиозный, встают рано на молитву. Узнали о приближении неприятеля и вышли встречать. Сюрприз не удался.
Баратьери привёл 17-20 тысяч солдат. Менелик выставил 70-100 тысяч. Но дело даже не в численности. Итальянский генерал разделил свои силы на три колонны, и эти колонны потеряли связь друг с другом в горах. А Менелик бил их по одной. Как в учебнике.
Битва при Адуа закончилась полным разгромом. 5-6 тысяч итальянцев навсегда остались в эфиопской земле. 7 тысяч попали в плен. Эфиопы потеряли 4-7 тысяч - но они могли себе это позволить.
В Риме случилась истерика. Премьер-министр Криспи подал в отставку. Ещё бы! Никогда европейская армия не проигрывала так позорно африканскому государству, которое в представлении европейцев было толпой дикарей с копьями. Первый раз в истории!
26 октября 1896 года Италия подписала Договор Аддис-Абебы. Признала Эфиопию полностью независимой. Отказалась от всех претензий.
Муссолини и его реванш
Но итальянцы злопамятны, это надо признать.
Через 39 лет Муссолини решил отомстить за Адуа. В октябре 1935 года 200 тысяч итальянских солдат с самолётами и танками вторглись в Эфиопию. На этот раз справились - оккупировали страну к 1937 году. Правда, ненадолго. Началась большая заварушка в Европе, итальянцам стало не до Африки. В 1941 году Эфиопия восстановила независимость. И с тех пор её никто не покорял.
Вот почему на эфиопских монетах - лев Иуды, а не чужой король. Заслужили.
Либерия: горькая ирония истории
А вот Либерия - случай совсем другой. И, честно говоря, довольно циничный.
В начале 19 века в США жило около 200 тысяч свободных чернокожих. Рабство на Севере отменили, люди освободились. И что с ними делать? Рабовладельцы боялись: свободные чёрные станут плохим примером для рабов. Другие американцы считали, что чёрные никогда не станут равными белым. Расизм был слишком силён.
Решение нашли, как им казалось, элегантное. Отправить их обратно в Африку! Пусть живут там, откуда их предков привезли. Проблема решена, совесть чиста.
В декабре 1816 года в Вашингтоне создали Американское общество колонизации. Его поддержали президенты - Джефферсон, Мэдисон, Монро. 6 февраля 1820 года первый корабль «Элизабет» отплыл из Нью-Йорка с переселенцами.
Выживали не все
Название у корабля было красивое. А вот условия переселения - чудовищные.
Между 1820 и 1843 годами в Либерию приехало 4500 человек. Выжило меньше 2000. Малярия, жёлтая лихорадка, тропические болезни забирали каждого пятого в первый же год. Но проект продолжался. Американцев проблемы либерийцев волновали примерно так же, как когда-то проблемы индейцев. То есть никак. К 1867 году переселилось больше 13 тысяч афроамериканцев.
26 июля 1847 года Либерия объявила независимость. Конституция - копия американской. Флаг - почти американский. Первый президент - Джозеф Робертс, родившийся свободным в Вирджинии, эмигрировавший в Либерию в 1829 году.
Почему европейцы не тронули?
Казалось бы - маленькая африканская республика, бери голыми руками. Но нет.
Во-первых, США её прикрывали. Негласно, но настойчиво. Американские дипломаты напоминали Франции и Британии об «особых отношениях». Примерно как сегодня напоминают насчёт некоторых ближневосточных государств, если вы понимаете, о чём я.
Во-вторых, идеология. Европейцы оправдывали колонизацию необходимостью «цивилизовать диких африканцев». А тут - республика, управляемая чернокожими людьми. Успешно управляемая. Как объяснить, зачем её колонизировать? Ломается вся логика «белого бремени».
Но есть в этой истории горькая ирония. Американские переселенцы, сами бежавшие от дискриминации, начали угнетать местное население. Считали местных африканцев «дикими». Вытесняли с земель. Короче, повели себя как самые настоящие... американцы. Либерия была свободна от европейцев - но колониальна по отношению к собственным жителям. Такие дела.
Тунис и Марокко: суверенитет понарошку
А вот эти двое - совсем другая песня.
Тунис и Марокко формально оставались независимыми. На бумаге. В дипломатических речах. А на практике ими рулила Франция.
Тунис попал под французский протекторат в 1881 году - Договор Бардо, 12 мая. Бей Туниса остался номинальным главой государства. Даже законы подписывал! Только вот законы писал французский резидент-генерал.
Марокко продержалось до 1912 года - Договор Феса. Султан остался на троне, но страну разделили: север - испанцам, юг - французам, Танжер - международная зона. Красиво называлось «непрямое управление». Звучит мягко, результат тот же.
Настоящую независимость оба государства получили только в 1956 году. А до того - видимость суверенитета, ширма для французского контроля.
Три способа выжить
Итак, что мы имеем? Три разных стратегии в эпоху, когда Европа делила мир.
Эфиопия победила силой оружия. Менелик закупил винтовки, правильно спланировал кампанию, разгромил итальянцев в открытом бою. Битва при Адуа доказала: африканское государство может побеждать европейскую армию. Если оно организовано, вооружено и ведёт его решительный лидер, а не марионетка.
Либерия выжила под американским зонтиком. США прикрывали её не из альтруизма - это был их проект. А Европа не могла оспорить её независимость, не разрушив собственную идеологию.
Тунис и Марокко сохранили только вывеску. Номинальный суверенитет под французским контролем. Компромисс между европейской жадностью и местной потребностью сохранить хотя бы лицо.
После большой европейской заварухи 1940-х волна деколонизации накрыла Африку. К 1960-м почти все страны стали независимыми. Но монеты остались. Британский пенни с Георгом VI - память о разделе континента. Эфиопский лев - память о победе при Адуа. Каждая рассказывает свою часть истории. Историю о том, как люди боролись за право чеканить собственные деньги со своими героями.
Ставьте лайк, если понравились монеты и мой рассказ! Плюс подписка для поддержки канала!