Иногда случается так, что лучшие подруги ссорятся, даже если раньше никогда ничего подобного не происходило.
Лариса и Евдокия были неразлучны с детского сада, и продружили без малого сорок лет.
Ни замужество, ни карьера не разрушили их крепкую и искреннюю дружбу.
Однако, как это часто бывает, случилось непредвиденное…
Летом Лариса обратилась к Евдокии с просьбой подобрать ей хороший тур в тёплые страны на конец ноября 2025 года. У них с мужем намечалась круглая дата — 20 лет совместной жизни, и они решили отпраздновать её необычно.
Евдокия, работавшая в турагентстве, с радостью согласилась помочь и подыскала Ларисе с мужем путевку на Шри-Ланку. Она расхвалила им красоту этих мест, чудный климат, и друзья отправились туда, полностью доверяя опыту Евдокии.
Юбилейный отпуск не задался.
На остров обрушились сильные осадки, которые закончились ураганом "Дитва"…
Туристы, оказавшиеся в эти дни на Шри-Ланке, рассказывали, что из-за стихии некоторые из них не смогли добраться до своих отелей в районе Тангалле. Кто-то пропустил обратный рейс на самолёт, так как добраться до аэропорта было проблематично...
Когда наводнение начало затапливать отели, отдыхающие вместе с сотрудниками спасали мебель, технику и документы
Пропала сотовая связь.
Лариса с мужем ощутили на себе все тяготы стихии и беспомощность в чужой стране, и мечтали лишь об одном, – выбраться отсюда живыми.
К счастью, рядом с затопленным отелем, на возвышенности, оказался просторный храм, где пострадавшие ждали спасения. Вскоре русских туристов оттуда вызволили.
По приезде подруги сильно поругались.
Лариса считала, что Евдокия должна была предвидеть циклон. Она плохо провела предварительную работу!
А Евдокия так не считала. Никто не знает, когда им на голову упадет кирпич. Никогда в тех местах подобного не случалось, чтобы предвидеть такое наперёд.
В общем, две недели подруги не разговаривали. На нервной почве у Ларисы обострился гастрит. Она похудела, ела крошечными порциями и в какой-то момент оказалась в больнице.
Муж определил Ларису в элитную палату, из которой элитного было одно название.
Она лежала, «читала» книжку (если можно так назвать механическое движение глазами), а сама бесконечно гоняла заезженную пластинку: «Как там Евдокия?»
Ей отчаянно не хватало разговоров с подругой, совместных походов по магазинам, посиделок в кафешке...
Потом Лариса сразу вспоминала, какого ужаса они с мужем хватили, и упрямо поджимала губы. Простить Евдокии потерю времени, денег, праздника и здоровья Лариса не могла.
Палата была платной, но это не отменяло потолка в трещинах. Возле батареи дела обстояли не лучше: краска скручивалась, как палочки корицы.
Так и хотелось подковырнуть их ногтем!
В какой-то момент Лариса поняла, что не сводит глаз с двери.
Она телепатически вызывала Евдокию!
Руки избавились от книги и легли поверх одеяла. Палата одноместная, скука смертельная!
Ларисин муж — человек закрытый. В его понимании, в стационаре лучше лежать обособленно. А вот Ларисе, между прочим, не хватает парочки соседок. Она бы тогда точно перестала думать о Евдокии…
От безысходности женщина стала рассматривать окружающие предметы.
Телевизор не работал, показывал одни помехи. Мягко урчал холодильник.
Для больных на стене висела жизнеутверждающая надпись: «Здоровье берегите, желудок подлечите!», а ниже был изображен радостный желудок, розовый и улыбающийся.
В шкафу висела Ларисина шуба и шапка. Жаль, она тёплый палантин из дома не прихватила… Надо будет мужу сказать, чтобы принес. Холодно!
Зато тумбочка и кровать были новые.
Мебель крепкая. Стул вот хороший для посетителей... Пустой...
Взгляд её переместился на пол, застеленный линолеумом. Мраморная расцветка была по-больничному скучна и банальна...
"Почему в медицине такая казёнщина? Нет на подоконниках цветов? Как выздоравливать в таких условиях, где даже твоя посуточная оплата не является гарантом комфорта?
Находиться здесь, – что играть в бег вокруг стульев: кому-то сиденья всё равно не хватит…
Где полочки для мыла, крючки для полотенец и халатов? Почему в угловых палатах нет обогревателей?"
Чем больше она задавала вопросов, тем хуже становилось настроение.
Лариса вызвала медсестру, сказала, что мёрзнет. Ей принесли верблюжье одеяло, неуютное и колючее.
В окно попросился зимний вечер.
Женщина незаметно для себя задремала. Проснулась от того, что на неё кто-то смотрит.
На стуле сидела Евдокия и принимала решение: «Ждать, не ждать? Сколько Лариска еще проспит?»
– Дунечка… это ты… дождалась, не ушла... – обрадовалась болезная.
– Я знаю, что ты не любишь лежать одна, Лариска… Почувствовала, что тебе плохо.
– И правда, мне так грустно и одиноко стало… Словно в одиночку посадили. Знаешь, днём в больнице мёртвые коридоры. Впечатление безлюдья. Раньше были разговоры, звон тарелок, а сейчас... все молчат.
– Я тебе паровых тефтелек сделала из индейки.
Евдокия полезла в сумку и достала укутанный в газету контейнер с отварным рисом и тефтелями.
– Поешь, тебе сразу полегчает.
Пока Лариса ела, Евдокия рассказывала ей о погоде и последних новостях. Потом прочла послание весёлого желудка и улыбнулась.
– Кстати, ты же мерзлячка. Я тебе пуховый платок прихватила.
Евдокия достала его и накинула на плечи подруге.
Ларису так это проняло, что она даже жевать перестала.
– Компотика или минералочки дать тебе запить?
– Ничего не надо. Спасибо, Дунечка! Скоро нас на ужин позовут, у меня тут специальный диетический стол прописан… Посмотрю, можно ли есть их варево...
– Посетители, отделение закрывается! – раздалось объявление с поста.
Евдокия поднялась и стала прощаться.
– Ты меня прости, Дунечка. Я же понимала, что ты не виновата, – тихо произнесла Лариса. – Это я от страха!
– Перед стихией мы не властны. Ты главное сейчас не болей! Выздоравливай!
Подруги посмотрели друг на друга с чувством облегчения.
Их дружба только что перешла на новый, более высокий уровень. Они смогли переступить через упрямство и гордыню. И, к тому же, поняли – как здорово мириться!
Друзья, подписывайтесь на канал, здесь душевно.
С теплом, Ольга.
