Бастуй, Германия!
Между тем Веймарскому правительству предстояло пройти еще одно испытание на прочность. Начало было положено на западе страны в Рурской области. Там еще с января волновались шахтеры, требовавшие национализации горнодобывающих предприятий.
В руководстве движением господствовали независимые социал-демократы (до половины состава). СДПГ и коммунисты занимали до четверти мест каждые.
23 февраля конгресс горняков принял решение о всеобщей забастовке. Уже 24 февраля забастовка охватила Саксонию, Тюрингию и Анхальт. К шахтерам присоединялись рабочие фабрик, железнодорожники. К 27 февраля бастовало свыше половины рабочих центра Германии.
Перед правительством встало старое пугало – нарушение поставок и голод. Уже не раз одерживавшее победы правительство Эберта и Шейдемана на этот раз решило действовать жестко. И по возможности на опережение.
Войска из Берлина были выведены тотчас после подавления январского восстания и проведения ряда репрессий. Чтобы ввести их обратно в город, всё-таки требовался повод. И он нашелся!
Берлинский совет 28 февраля обсуждал резолюцию о присоединении к всеобщей забастовке. Здесь же прозвучали призывы включить в резолюцию старые добрые (леворадикальные) гамбургские пункты.
Поскольку в совете значительную долю составляли представители СДПГ, то есть правящей партии, они, несмотря на симпатии рабочему движению, стали тянуть время. Решение не было принято. Новое заседание назначено на понедельник 3 марта.
Порядок против анархии
И тут подсуетились коммунисты. Заведенная еще при спартаковцах газета «Красное знамя» 3 марта вышла с призывом к новому восстанию:
«Рабочие, пролетарии! Снова пришел час! Опять встают из своих гробов мёртвые! <…> “Социалистическое” правительство Эберта-Шейдемана-Носке стало палачом германского пролетариата. Тысячи ваших братьев избиты, заключены в тюрьмы, опозорены, коварно зарезаны, застрелены как бешеные собаки…
Революция может идти вперед, лишь переступив через трупы этих “социалистов”. Долой Эберта, Шейдемана, Носке! Долой изменников и предателей! Долой Национальное собрание!.. Вперед на новую борьбу за революцию!..
Вся власть советам рабочих!»
Правительство отреагировало моментально. Видимо, нужные решения были приняты заблаговременно. Правительство Пруссии объявило Берлин на осадном положении. Прибывший накануне в Берлин главнокомандующий и министр обороны Носке издал приказ:
«1. Гражданские и общественные учреждения продолжают функционировать, следуя… моим особым указаниям и предписаниям.
2. Запрещаются всякие собрания на открытом воздухе. Для собраний в помещениях требуется мое разрешение.
3. Для выпуска газет требуется мое разрешение.
4. В случае неподчинения и сопротивления означенным требованиям будет применено оружие…
5. В местах введения осадного положения открываются чрезвычайные военные суды…»
Войскам в пригородах Берлина еще 2 марта отдан приказ о приведении в боевую готовность. Приказ о вступлении в город был отдан после начала вооруженных столкновений рабочих с полицией. Но об этом поговорим дальше.
Что-то кончается, что-то начинается
Действия берлинских повстанцев несколько отставали от событий в остальной Германии. В тот же день 3 марта, когда берлинцы только-только начинали действовать, забастовщики центра страны уже вступили в переговоры с веймарским правительством.
Стремясь как можно скорее затушить пламя, правительство пошло на некоторые уступки. Были санкционированы производственные советы. Впрочем, они лишь уведомлялись о состоянии дел предприятий, а решения всё так же принимались хозяевами.
Были расширены права профсоюзов в сфере найма и увольнения рабочих. Однако опять же власть оставалась у предпринимателей. Профсоюзы лишь советовали.
Уступки были невелики и сильно отдалены от требований, с каких всё начиналось. Однако под напором социал-демократического большинства, пусть и с небольшим перевесом, а соглашение было заключено. К 8 марта забастовка в стране прекратилась.
Между тем в Берлине лишь 3 марта был организован забастовочный комитет или исполком совета. Большинство в нем оставалось за независимыми и коммунистами. Комитет принял решение о начале забастовки на следующий день 4 марта.
В ночь с 3 на 4 марта в Берлине начались беспорядки. Были разграблены некоторые магазины. У полицейского участка вспыхнула перестрелка.
Обе стороны обвиняли друг друга. Коммунисты утверждали, что беспорядки спровоцированы властью или являются преступлениями маргиналов, не имеющих отношения к забастовочному движению.
Однако Носке заявил, что во всём виноваты левые и в ночь с 3 на 4 марта ввел войска пока еще на окраины Берлина. В частности, в Шпандау. Здесь находились склады с вооружением. Их правительственные войска взяли под контроль в первую очередь.
------
Все материалы рубрики История Германии: