Д-р Александр Шейнин вспоминает озорную пуримскую историю, случившуюся в 1984 году
«Фашисты делали мыло из евреев, а я делаю евреев из мыла»
В 1984 году я уже неплохо освоил еврейские достопримечательности Литвы и иногда организовывал коллективные выезды туда нашей компании. В вильнюсскую программу входило посещение синагоги, старого еврейского кладбища, старинных двориков с сохранившимися еврейскими надписями. Потом, если удавалось подгадать, попадали на немыслимое в Ленинграде зрелище – официально разрешенный спектакль местной еврейской самодеятельности при Доме Профсоюзов. Навещали домашний, «подпольный» Музей еврейского театра, созданный артистом Цаликом Франком в чуланчике своей квартиры. Встречались с легендарной Ривкой Богомольной, чудом спасшейся в Катастрофе и всю оставшуюся жизнь посвятившую увековечиванию памяти погибших, сбору документов, поиску убийц, преподаванию иврита и возвращению евреев к их корням. Общались с местными отказниками, активистами, уже друзьями и соратниками по соблюдению еврейской традиции. Среди них – Давид Глузман, художник, вырезавший из дерева прекрасные футляры для мезуз, а из больших кусков мыла – скульптурки-образы типичных евреев. Он говорил так: «Раньше из евреев делали мыло, теперь я из мыла делаю евреев – чтобы помнили». Аня Хает, работавшая инженером-железнодорожником, неизменно снабжала всех приезжающих дефицитными билетами на поезда. Лева Магидман, Хаим Шток, Боря Бавер, окружавшие нас заботой и гостеприимством.
Ямайка! Ямайка!
В тот год мы решили отпраздновать Пурим в Вильнюсе – на исходе праздника намечался концерт еврейской самодеятельности, причем события спектакля, по сценарию, происходили именно в Пурим! Повод был очень подходящим и собралась нас неожиданно такая большая группа, человек двадцать, что даже учитывая местное гостеприимство, рассчитывать на удобства было трудно.
Обычно выручавшая небольшие группки «паломников» детская туристская база оказалась забронирована. Пришлось искать с администрацией неформальные решения. Среди нас был Миша Маценят, отказник, известный парикмахер престижного ленинградского салона. Он считался деловым, «контактным» и «знающим жизнь». Он и отправился на переговоры с некой тетушкой с турбазы. И не подвел – вернулся с разрешением заселяться в две огромные комнаты с десятками расставленных казарменными рядами кроватями – «для мальчиков» и «для девочек». Более того, он предупредил подкупленную им администрацию о предполагаемом вечернем шуме и веселье: «Понимаете, мы на гастролях, ансамбль "Ямайка", выступаем завтра в вашем Доме Профсоюзов. Разумеется, у нас зарегистрированы номера люкс в гостинице "Литува", но как Вы понимаете, нам нужно репетировать всем вместе и всю ночь. Кстати, завтра непременно приходите на концерт. Я вас лично приглашаю... "Ямайка", скажете, от Миши». Маценят пересказал этот экспромт нам. «Ямайка! – охватил всех хохот. – Ямайка!!!» Начало наших «гастролей» было великолепным!
Полуметровый гоменташ
В тот же день отправились в Панары – страшное место массового уничтожения. Дошли, проваливаясь в снег. Смотрели в те бездонные ямы и слышали неугомонный щебет душ, парящих средь березовых ветвей.
Потом гуляли по городу, вечером слушали в синагоге «Мегилат Эстер», затемно собрались на турбазе, и – понеслось, поехало.
Гитара, песни – от «Тум-Балалайки» до религиозных «Сим шалом това у броха» и сионистских «Кахоль вэ лаван». Помнится, на импровизированном пуримшпиле я изображал Мордехая, а Марина – царицу Эстер. Прочие были Аманами и Артаксерсами. Потом нам показалось, что слишком тесно для танцев, а потому поставили кровати вертикально, «на попа». На счастье, «немая сцена» с приходом администраторши наступила поздним утром, когда она заглянула проверить почему у нас так тихо... Думаю, эта податливая на уговоры и предложения женщина надолго запомнила «Ямайку» и вздрагивает каждый раз, слыша это редкое имя. Утром просыпались трудно. Помню, что мне пришивали непонятно как оторвавшиеся пуговицы. Однако вечером всем составом были в Доме Профсоюзов.
По окончании спектакля мы вынесли на сцену огромный полуметровый гоменташ, испеченный специально в Ленинграде. За вкусовые качества его не отвечаю, но размеры и дарственная надпись «Мазаль тов! Гут Иомтев! Шалом! 0т ленинградского ансамбля "Ямайка"», уверен, произвели впечатление...
Фотографии 16-18 марта 1984 г.