Он был человеком, который «слышал прошлое». Выходец из сибирских казаков, он сумел заглянуть в самые глубины русской души и перенести на холст трагедию стрелецкой казни, величие Суворова и мятежный дух боярыни Морозовой. Василий Суриков — художник, чьи исторические полотна стали не просто картинами, а окнами в ушедшие эпохи. За умение строить сложнейшие многофигурные композиции соученики прозвали его «композитором», и это прозвище оказалось пророческим — его картины действительно звучат как симфонии, где у каждого персонажа своя партия.
«Я исчезаю» — последние слова художника, произнесённые им перед смертью, стали эпитафией человеку, который всю жизнь возвращал из небытия героев прошлого.
Сибирские корни: «Со всех сторон я природный казак»
Василий Иванович Суриков родился 24 января 1848 года в Красноярске в семье, принадлежавшей к казачьему сословию. Его предки пришли в Сибирь с Дона вместе с атаманом Ермаком ещё в XVI веке. Сам художник с гордостью говорил: «Со всех сторон я природный казак… Моё казачество более чем 200-летнее».
Рисовать начал рано. Сперва «на стульях сафьяновых рисовал — пачкал», а в шесть лет скопировал с гравюры изображение Петра Великого, раскрасив мундир синькой, а отвороты — брусникой. В 1858 году поступил в уездное училище, где встретил своего первого учителя рисования — Николая Васильевича Гребнева. Гребнев разглядел талант мальчика и давал ему частные уроки, предопределив его судьбу.
После смерти отца семья оказалась в бедственном положении. Юноше пришлось устроиться канцелярским писцом в Енисейское губернское управление. Об этом времени он вспоминал: «Очень я по искусству тосковал». Помог случай: его рисунки увидел енисейский губернатор, который нашёл мецената — золотопромышленника Петра Ивановича Кузнецова. Кузнецов взял на себя все расходы по обучению юного дарования и отправил его в Петербург.
Академия и конфликт с классицизмом
В 1868 году Суриков с обозом Кузнецова отправился в столицу. Путь занял два месяца, но будущий художник не терял времени даром — делал зарисовки в пути. В Петербурге он поступил вольнослушателем в Императорскую Академию художеств.
Учился блестяще. Современники вспоминали, что за умение строить сложные многофигурные композиции соученики прозвали его «композитором». Однако отношения с академическим начальством складывались непросто: Суриков не желал втискивать живую русскую историю в прокрустово ложе античных канонов. Его дипломная работа «Княжий суд» была выполнена в строго академическом стиле, но уже тогда в ней чувствовалась та мощь, которая позже сделает его великим.
«Утро стрелецкой казни»: первый шедевр
После окончания Академии Суриков переехал в Москву. Именно здесь, в древней столице, он почувствовал себя на своём месте. «Как в Москву приехал, прямо спасён был: старину здесь увидел», — писал он.
В 1881 году на выставке передвижников появилась картина, потрясшая всю Россию, — «Утро стрелецкой казни». На огромном полотне художник изобразил не саму казнь, а предшествующие ей минуты. Толпа обречённых стрельцов, их жёны и дети, безучастный Пётр I на коне, лобное место в лучах утреннего солнца — всё это складывалось в трагическую симфонию человеческого страдания и неумолимой государственной воли.
Павел Третьяков немедленно приобрёл картину для своей галереи. Суриков получил признание и деньги, позволившие ему осуществить давнюю мечту — поехать за границу.
«Меншиков в Берёзове» и семейная драма
В Европе художник тосковал по России. В Париже он начал писать «Меншикова в Берёзове» — картину о судьбе всесильного временщика, сосланного Петром II в далёкую Сибирь. Фигура опального вельможи, скорчившегося в низкой избе, его дети, прижавшиеся к отцу, — в этом полотне современники увидели не только историческую драму, но и глубоко личное переживание.
Вскоре после возвращения из-за границы Суриков женился на Елизавете Августовне Шаре, внучке декабриста Свистунова. Брак был счастливым, в семье родились две дочери. Но счастье оказалось недолгим: в 1888 году жена тяжело заболела и умерла. Суриков был убит горем, перестал писать, уехал в Сибирь. Казалось, искусство потеряно для него навсегда.
Возвращение: «Боярыня Морозова»
Только через два года, превозмогая тоску, художник вернулся к работе. Он задумал грандиозное полотно — «Боярыня Морозова». Тема раскола, трагедия старообрядчества были ему близки с детства: в Сибири жило много раскольников, и их типы Суриков хорошо запомнил.
Он искал лицо для главной героини годами. «Лицо её я всё искал. Оно у меня всё время перед глазами было. Я её типа искал», — вспоминал художник. Наконец встретил на Урале староверку, и образ сложился.
Картина стала триумфом. Полубезумная раскольница в чёрных одеждах с двуперстным знамением, закованная в цепи, проезжает на дровнях по московским улицам. Вокруг — толпа: кто-то злорадствует, кто-то сочувствует, кто-топросто глазеет. Каждое лицо — характер, каждая фигура — судьба. Репин назвал эту картину «недосягаемой вершиной».
«Покорение Сибири Ермаком» и другие исторические полотна
В 1895 году Суриков закончил ещё одно монументальное полотно — «Покорение Сибири Ермаком». Огромная картина изображала решающую битву дружины Ермака с войском хана Кучума. Художник писал её на родине, в Сибири, изучая типы казаков и татар, доспехи, вооружение. Критики отмечали удивительную достоверность в изображении обеих сторон.
Затем последовали «Переход Суворова через Альпы» (1899) — грандиозное полотно, воспевающее подвиг русских солдат, и «Степан Разин» (1906) — попытка создать образ мятежного атамана, задумавшегося о судьбе своей вольницы.
Характер и быт
В жизни Суриков был человеком замкнутым, не любил шумных компаний. «Я — старик», — говорил он о себе в пятьдесят лет. Работал невероятно медленно, подолгу вынашивая замысел, собирая материалы. Каждый персонаж на его картинах имел реального прототипа, и художник мог часами бродить по улицам в поисках нужного лица.
После смерти жены его главной опорой стали дочери. Особенно близок он был со старшей, Ольгой, которая тоже стала художницей и впоследствии много сделала для сохранения памяти об отце.
Последние годы и «Степан Разин»
В начале XX века здоровье художника ухудшилось. Тем не менее он продолжал работать. «Посещение царевной женского монастыря» (1912) — картина о трагической судьбе женщин царского рода, насильно постригаемых в монахини.
Последним крупным полотном должен был стать огромный «Степан Разин». Суриков работал над ним десять лет, многократно переписывая, но так и не закончил. Художник был недоволен, ему казалось, что не удалось передать всю сложность образа народного героя.
В 1915 году Суриков уехал лечиться в Крым. Болезнь прогрессировала. 19 марта 1916 года он скончался в Москве. Похоронен на Ваганьковском кладбище.
Наследие
Суриков вошёл в историю как непревзойдённый мастер исторической живописи. Его картины — это не иллюстрации к учебникам, а живые, дышащие полотна, в которых прошлое обретает плоть и кровь. Он умел передать сам дух эпохи, её трагизм и величие.
Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где он преподавал в последние годы, воспитало целую плеяду учеников. В Красноярске его именем назван художественный музей, а в 1954 году на родине художника ему открыт памятник.
Василий Суриков прожил жизнь, полную трагедий и триумфов. Потеряв отца в детстве, а жену в зрелые годы, он сумел преодолеть отчаяние и подарить миру величайшие исторические полотна. Его картины не стареют, потому что в них бьётся живое сердце России — мятежной, страдающей, но вечно прекрасной. И когда мы смотрим на безумную боярыню Морозову или на солдат Суворова, летящих в пропасть, мы понимаем: это не просто история. Это мы сами.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал.
Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Мы есть так же в VK https://vk.com/g_p_russian_club
