Продолжаю цикл рассказов о жизни дореволюционных городов. На очереди уездный город Брянск.
Точный возраст города неизвестен. Впервые город упоминается в 1146 году в Ипатьевской летописи как Дебрянск. Название города Брянск, возможно, произошло от древнерусского слова Дьбряньскъ, образованного от слова дьбрь. Древнерусское слово дьбрь/дебрь означает горный склон, ущелье, ров, долина или низина, поросшие густым лесом и кустарником. При Петре I на Десне была заложена Брянская верфь, на которой для похода против Турции были построены суда Брянской флотилии. В 1783 году для изготовления осадной и полевой артиллерии был основан Брянский арсенал. В 1709 году город вошёл в состав Киевской губернии, с 1727 года в составе Севской провинции передан в Белгородскую губернию, а с 1778 года вошёл в новообразованное Орловское наместничество (с 1796 — губернию).
К сожалению, подробных описаний повседневной жизни Брянска 18 века почти нет. Из мемуаров Гавриила Добрынина (конец 18 века): «В Брянске нa первый случай остановились в Свенском Новопечерском монастыре {Свенским называется по реке именуемой Свень. Но простой народ поныне называет его "Свинским монастырем". Монастырь преогромный, богато и выгодно отстроенный – весь каменный, кроме настоятельских келий. Бывший печерский архимандрит, Лука Белоусович, имел охоту и возможность, при тогдашнем владении деревнями, выстроить его превосходно, хотя без наблюдения орденов архитектуры и назвал Новопечерским; а церковь выстроена на кошт государыни императрицы Елисаветы Петровны при жизни еще её величества». Также автор описывает разных представителей местного духовенства.
Интересные сведения о Брянске есть в «Украинском журнале» за 1825 год (журнал издавался в Харькове).
«На протяжении, некогда соединявшемся с крепостью, теперь же образующем над Десною холм, находится Спасский Собор, состоящий из двух церквей и колокольни, и бывший некогда монастырём. Древность может похвалиться сооружением одной из оных церквей, во имя Рождеества Богородицы. На чугунной доске, вделанной в передней стене оной, находится надпись, из которой видно, что церковь сия построена при Князьях Борятинских в 1616 году. В стене, с правой стороны под алтарём сего храма, виден дикой камень с надписью, едва приметною, против гробницы угодника Поликарпия. Мощи сего Святителя здесь не существуют: вероятно, что с уничтожением монастыря, они перенесены в Киев.
Завод пушечный - называемый здесь Арсеналом - основан в 1783 году, и после С. Петербургского есть лучший в России. При нём следующие строения: Литейная составляет передний вид четвероугольника, занимаемого всеми зданиями Арсенала, с полуэтажом и бельведером. Внутри имеет две печки медиплавительных, и покои для рабочих и сбережения форм. От сего здания, отделяющегося от других двух каменными с воротами стенами, идут по обе стороны под прямым углом кладовые и рабочие; с четвертой стороны также рабочие, и по средине строение, в котором находилась прежде свердельная машина. Сия машина помещена теперь в одноэтажном здании, находящемся за дорогой к реке, против главного строения. Она приводится в движение лошадьми, хотя легко. Кажется, можно было бы употребить здесь пары. Рядом с сим строением простираются кузницы. На заводе сем в один год, можно приготовить, если необходимость потребует, боле двухсот орудий, со всеми коным принадлежностями. Должно заметить, что лучшего порядка, чистоты и исправности трудно где-либо найти, какая здесь наблюдается при нынешнем начальнике сего завода.
Канатных фабрик близ города 5, из коих принадлежащие Калужскому купцу Мешкову, и находящаяся близ Десны севернее прочих, примечательна по тому, что основана Петром Великим. Из вещей коной принадлежащих, уцелел от времён сего Государя котёл, в котором варят дёготь для смоления канатов. В виду города, за рекою возвышается место, не заливаемое величайшими разливами Десны. Место сие называется Куракин борок. На нём теперь нет ни одного дерева; в старину же, говорят, здесь точно находился бор. В смутные времена междуцарствия, Брянск пребыл верен своему отечеству. Тщетно Поляки и Самозванец утесняли его всеми ужасами осады и войны: он не сдавался им; тщетно они употребляли все ласки коварства и прелести обмана. Они не слушали их. Голод и недостаток военных снарядов вместе со врагом вооружились против осаждённых: они терпеливо сносили все бедствия, и за грех считали изменить клятве и Государству.
Наконец верные сыны отечества, воеводы: Куракин и Князь Мосальский, в последних числах Декабря прибыли под город с дружиною и запасами. Они остановились на помянутом борке, не могши, за шедшим по реке густым льдом, переправиться чрез оную. Но что удержит пламенный дух воина, летящего на помощь, на избавление своих собратий! Войска Мосальского, бросившись в реку, переплыв оную, сразившись и разогнав неприятеля, вошли в крепость.
На другой день по прибытии к Брянску Куракина, когда река покрылась льдом, воевода сей переправил обоз с хлебом и военными снарядами. Конечно, радость бедствовавших осаждённых, избавление их от предстоявшей гибели, собственное от сего происходившее утешение, ощущаемое великими вождями, и признательность отечества были наградою воевод: на за всем сим, какой почтительной урок величию, когда, по прошествии двухсот лет, не только сохраняются в памяти даже малолетных дела оного, но и место, на котором в первый раз приметили осаждённые избавителей своих, останется вечно незабвенным! На сем борке некоторый род окопа до сего времени приметен; вероятно, что он служил укреплением Куракину против напора самохванца».
«К числу мест, по древности примечательных, должно причислить так называемый здесь Галерный двор - простонародно называют его горелой двор. Это есть место, по названию только сохранившее память Императора Петра Первого. Оно находится к югу от Орловской заставы около пятидесяти саженей, и занято теперь кладовыми для лесу пушечного завода; при помянутом же Государе строились там галеры. Не возможно, чтобы душа самого хладнокровного человека не исполнилась величайшего благоговения к Государю, встречая везде, в самых отдалённых уголках России, памятники, так сказать, личных попечений, неусыпной деятельности и беспредельной любви к своим подданным. Видя его везде присутствующим, должно сознаться, что таковые подвиги свойственны более нежели человеку.
В Брянске считается 1056 дворов и 5763 жителей, платящих подать. В том числе 9 Купеческих капиталов 3-й гильдии. Мастеровые пушечного завода, не живущие в казармах, заселили овраги по течению Судков. Жители здешние состоят большею частью из убогого мещанства, занимающегося мелочною торговлею и хлебопашеством; купечества также не богато, кроме двух или трёх домов. Вообще город не может похвалиться ни великолепием, ни достаточным состоянием граждан своих: большая часть из них имеют пропитание от здешних канатных фабрик, занимаясь на оных прядением пеньки.
Два дома купеческих производят торговлю пенькою с Ригою и С. Петербургом; другие же отправляют канаты, канатную пряжу и лесные изделия в Херсон, Одессу, Кременчуг, Киев и Новгород-Северск. Брянск служит также складкою товаров Сибирских и других, закупаемых на Нижегородской ярманке и отправляемых в Калугу водою; от Калуги до Брянска перевозят товары сухим путём; а от него также водою доставляют в места, прилежащие Десне и Днепру. Здесь одна ярманка, которую справедливее назвать можно торгом - во время десятой пятницы, считая оную от Христова Воскресения. Торг сей начинается в четверг после обеда, оканчивается на другой день ввечеру, и служит выгодою простолюдинам для закупки лошадей и деревенских запасов.
Жители Брянска - я разумею мещан и купцов - не занимаются совершенно науками. Если некоторые и отдают детей своих в училище, то просят научить их только читать и писать; узнавши же, что в Уездном училище не учат псалтыри и часовника, охотнее препоручают детей своих дьячкам для изучения оных книг: о других же науках и слышать не хотят, поставляя всё образование дитяти в знании удачно весить, мерять и покупать товары. Простой народ здешний почитает вещими сумасшедших и полуумных, приписывая им свойства пророков. По таковому умоначертанию сии несчастные пользуются от жителей отличным уважением и выгодами. Почва земли, под усадьбами города находящаяся, преимущественно по нагорной стороне, глинистая, покрытая слоем чернозёма. В некоторых местах находятся признаки железной руды. По течению Подаря случается находить вымытые из гор морские раковины, куски вохры и некоторые окаменелости.
Воздух здесь не здоров. Леса, вблизи города находящиеся, болот и гнилых мшарников исполненные, лучи и стоячие озёра на луговой стороне, особенно пруд лесопильной мельницы, заливающий более 200 десятин земли, наполняют воздух вредными и для дыхания тяжёлыми испарениями, которые чрезвычайно ощутительны весною. В сие время свирепствуют здесь различных родов лихорадки и горячки особенно нервные. В средине некоторых дворов находятся вечно гниющие лужи, и вся набережная состоит из навозу, который свозят сюда из постоялых дворов. У людей, по набережной сей живущих, не возможно видеть ни одного свежего лица: все бледны, унылы.
Никогда не бывает здесь такого трудолюбия и деятельности, а сним вместе и прелестных видов, как весною. По вскрытии реки, на набережной вы усмотрите тысячи рабочих людей в непрерывном занятии и сие место, бывшее до сего времени пусто, обращается вдруг в шумное и многолюдное сборище. На реке множество лодок разъезжают взад и вперёд, и за делом и без дела. Там строится байдак, здесь его оснащивают; там конопатят оный, а здесь спущают на воду. Сотни народа заняты нагруживанием товару на сии судна. Пред глазами у нас простирается разлив реки, по течению Снежети вёрст на сем, ограждённый тёмным бором, среди которого, в дали на горе, видно селение, называемое Польпено, с возвышающеюся белою церковью. Когда начинает входить в берега реки вода, байдаки отправляются в пусть свой. Хозяин, взошедши на оной слоцманом и гребцами молится Богу, обратившись к востоку, исполненный веры и упования на благость Промысла непостижимого, прощается с родными и знакомыми, и при гребле вёслами скрывается из глаз провожающих его».
Интересное описание Брянска оставил 1870-х исследователь С. В. Максимов: «За две станции до Брянска выступил навстречу настоящий густой лес, в котором резко выделялась сосна, хотя и смешанная с другими видами лесных дерев Послышалось название селения и монастыря «Белые Берега», и в подкреплени слова в брянских борах стали обнаруживаться песчаные холмы «белого» песку...
Деревни около города тянутся по горе на четырёх - пяти верстах без всякого перерыва, и одна из них длиной на две версты. В подтверждение древнего обычая, вынуждавшего для взаимной защиты селиться кучей, здесь сельское население жмётся с одной стороны к воинствовавшему некогда укреплению города, с другой - к крепости Свенского монастыря, до сих пор сохраняющего четыре крепкие башни.
Город Брянск, раскинутый по покатостям хребта и по подолу реки Десны, со множеством церквей, представляет действительно такую картину, которой можно залюбоваться. Она привлекательна начиная с того места, где выступает из горного узла первая гора с Петровским женским монастырём, оканчивая той горой, которая выше и круче других, находится уже в грех верстах от города и увенчана одним из древнейших русских монастырей - Свснским.
Под горами вьется извилинами довольно широкая, оживленная судами и криками сплавщиков, Десна. За ней расстилается великолепная огромная равнина с роскошными пойменными лугами. За лугами тянутся иные леса, в которых нельзя не заметить видимой силы растительности, как в дубках, липах и ракитах, так и в соседях их - соснах и елях...
Дерева так много, что им совсем не дорожат: по улицам города Брянска валяются щепы и гниющие бревна без всякого внимания и призора. На городских мостах перила и накаты из толстых брёвен, комнатные столы из толстых брусьев...
Резко бросается в глаза, даже на брянских площадях, обилие свиней - обитательниц города, окруженного дубовыми рощами. В продаже много дичи и, между прочим, вкуснейшая из них, лакомый кусочек - молодые тетерки, по 25-35 коп. пара.
Городские улицы вымощены камнем, и его вообще такое множество, что оно после черноземной степи резко бросается в глаза...
Главная биржа для торговли пенькой изо всех полесских местностей собирается около 1 октября в трёх всрстах от г. Брянска при Свенском монастыре, во время ярмарки, когда производятся самые значительные сделки по продаже и покупке. Состоявшимися здесь сделками во весь год до следующего урожая руководят торговцы. Кроме закупа самими торговцами в ближайших местностях, пенька по зимам свозится на многочисленные еженедельные базары. В закупах принимают наибольшее участие городские торговцы и в особенности евреи, покупая на пуды и перепродавая товар различным капиталистам на берковцы (русская мера веса в 10 пудов, равная 163,8 кг.).
Уже в городе Брянске на базаре, подле нижнего собора, преобладает белая магерка - классический белорусский колпак или низенькая шляпа без полей, и та коротенькая и узенькая свита, которая отличает белоруса от малоросса. Замечается впрочем здесь некоторое стремление приблизить форму головного убора к форме великорусской шляпы (тулья не так узка кверху, пониже и пошире, как и указано на нашем рисунке) и выделиться от коренных Белорусов черными и коричневыми (некрашеными) свитами, Впрочем, в последнем отношении большая смесь: либо при белом колпаке серая свита, либо тот и другая серые, как признак того, что брянский базар стоит на рубеже и тут еще не окончен спорь из-за наряда (в особенности головного), составляющего во всяком случае один из существенных этнографических признаков».
Сохранилась интересная статистика о жителях города в 1867 году. На тот момент Брянске проживало 13 881 человек, в том числе 7 289 мужчин и 6 592 женщины. Большая часть брянцев относилась к мещанскому сословию — 4 078 мужчин и 4 234 женщины. 16 мужчин и 9 женщин – потомственные почётные граждане, а одна женщина – личная почётная гражданка. К купеческому сословию относились 634 мужчины и 534 женщины. 64 мужчины и 69 женщин были потомственными дворянами. Личное дворянство – 73 мужчины и 79 женщин. 106 мужчин и 114 женщин приписано было к духовному сословию православного вероисповедания. Кроме того, в Брянском женском Петропавловском монастыре числилось 180 монахинь и послушниц. В городе проживали 464 крестьян «разных наименований» (государственных, временно обязанных и т. п.). В городе и его окрестностях насчитывалось 1 612 офицеров, военных чиновников и солдат регулярных воинских частей, 148 нижних чинов, пребывающих в бессрочном отпуске, 250 отставных нижних чинов, 77 солдатских сыновей и кантонистов и 1 119 солдатских жён и дочерей. Наконец, в 1867 г. в Брянске проживали четверо иностранных подданных: мужчина и три женщины, а также 9 мужчин и 7 женщин неопределённого сословного статуса. Православными числились 13 627 человек. 150 мужчин и 40 женщин были католиками, 12 мужчин и 13 женщин были протестантами, 17 мужчин и 12 женщин принадлежали к иудаизму. Тогда же в Брянске жили один старовер и один мусульманин.
В 1873 году возникло Акционерное общество Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического заводов. С появлением железной дороги город стал быстро расти и развиваться.
В 1875 году в городе случился страшный пожар. Вот что писал об этом происшествии «Орловский вестник»: «16-го июля, около 7 часов утра, при сильном ветре, в г. Брянске вспыхнул пожар, продолжавшийся весь день, несмотря на всевозможные меры, принимавшиеся к прекращению его. Г. Мальцев и Губонин также прислали на помощь для тушения пожара до 500 человек фабричных и пожарные инструменты. Точных сведений о причиненных этим пожаром убытков, пока не получено; но достоверно можно считать не менее 500 домов сгорели до основания и, сверх того, пять церквей, в том числе старый и новый собор. Вообще выгорела лучшая часть города, с магазинами, гостиницами ит. п. Прибывший в г. Брянск в тот же день г. Вицегубернатор В. И. Дьяконов, открыл под своим председательством комитет пособия погоревшим. На первоначальные расходы брянская городская дума выдала комитету 3000 р.; члены комитета собирают пожертвования. Из Карачева высланы 14000 калачей для раздачи погоревшим, вчера из Орла также посланы печеный хлеб, булки и другие съестные припасы. Главное здание арсенала едва могли защитить от огня».
А вот что писал о Брянске «Орловский вестник» в 1889 году: «Редкий город так придерживается поговорки «хоть есть нечего, так жить весело», как Брянск. Кругом жалобы на безденежье, полный застой в делах, крушения банков, заводов, а живут, как говорится, «во всю». Наружность города рекомендует его плачевное материальное положение и еще с1875 г, со дня разрушительного пожара, кое- где остались еще его следы: развалины домов, не поправленных и не отстроенных, производящих тяжелое впечатление, но видно не на брянцев: у них два клуба, каток, опереточная труппа, словом - в другом губернском городе того не встретишь. Клубы военный и местный долго соперничали между собой: соединялись, разъединялись, но, в конце концов, военный осилил и поместился в нарочно выстроенном на этот предмет Свенским монастырем доме, совсем убив местный клуб, построенный очень немногими не военными завсегдатаями. Обстановка этого захудалого клуба ничем не отличается от дюжинного трактира; как и чем влачит он свое существование, едва ли он сам себе дает отчет. Зато военный живет бойко. Он охотно посещается особенно туземками и многие из них стали уже в ряды «военных дам»; много еще и кандидаток, чающих быть ими. Словом - бог брачных уз Гименей «здесь правит бал», говоря словами из "Фауста". Только не всегда он опутывает своими узами, — видно спрос нетак велик, — и бывали трагические случаи неудавшейся погони, а затем чахотка и смерть... Каток на десне - с военной музыкою, конечно - приманивает любителей и любительниц конькобежного спорта. Здесь также собирается публика подышать морозным воздухом, послушать нестройный хор музыки, утешающий самими заурядными польками и вальсами слух брянцев, и поглазеть на малоискусных конькобежцев. Театр, оперетка... но это что-то такое, о чем даже здесь не говорят. Поэтому обойдем и мы их молчанием, — достаточно того, что в Брянске есть и то и другое.
Наружный порядок и состояние города заставляют желать много, много лучшего. Днем по улицам рискованно ходить от коровьих и свиных митингов, а поздно вечером - от нападений "недобрых людей" и, к стыду, в этом упражняются совсем не обыкновенные босяки... Набеги на кладовые и погреба и очистка их- дело обыкновенное. Брянские ночные башибузуки до того смелы, что изловчаются даже сводить коров со двора, что и случилось в доме одного священника, а запоздавший подпрапорщик защищался шашкою от нападающих. Прекрасный пол и подавно ничем не застрахован от наглых и площадных выходок со стороны наших ‘башибузуков. У нас сильно поговаривают о каких-то скандальных историях, сопровождавших обед и танцевальный вечер, устроенные на прощанье перед отъездом отсюда одного из железнодорожных деятелей».
Из «Орловского вестника» за 1889 год: «Наши торговцы-краснорядцы в последнее время очень жалуются на упадок торговли. И неудивительно: у жителей нашего города лишних доходов и заработков нет и нарядов покупать не на что, что торговцев же у нас все прибавляется. Бывшие приказчики делаются хозяевами и начинают дело с каких-нибудь сотен, много с тысячи рублей. Солидных мануфактурных магазинов у нас только два, которые существуют недавно. Второстепенные магазинчики существуют у нас во времени открытия брянского рельсового завода, благодаря которому хозяева магазинов сколотили малую толику и тем упрочили свое будущее. Брянский завод (находящиеся в 7 верстах от города) до прошлого года не мало помогал нашим торговцам, особенно краснорядцам. Ежемесячно, во время раздачи жалованья рабочим, они приезжали для торговли в течение двух дней, с разрешения конторы, в помещениях, специально устроенных для этого на счет конторы, за что и платили конторе изрядную сумму. Но контора, по-видимому, не интересовалась доходом с торговцев и стала расширять торговлю в своих магазинах. До прошлого года в заводе были два постоянных хороших магазина гг. Смирновых, но в начале прошлого года контора приказала этим торговцам убраться с завода, а помещения их отдала некоторому Циммерману, торгующему теперь решительно всем: и рыбой, и картофелем, и готовым платьем, и всевозможной обувью. До прошлого года контора завода никому не разрешала открывать питейных заведений в заводе, во избежание пьянства, а Циммерман с июля прошлого года открыл здесь и огромное питейное заведение, и несколько лавочек в различных частях завода».
Из «Сельского вестника» за 1894 год: «Пчеловодство в Брянском уезде, Орловской губ., весьма развито; этим промыслом занято почти все сельскохозяйственное население губернии. Здесь уцелело даже бортевое пчеловодство, в так называемом "Полесье", т. е. в лесах, начинающихся за Десной, к Жиздринскому уезду. Борти устраиваются на деревьях, преимущественно в лиственных лесах. Каждое селение, кроме бортевого пчеловодства, занимается и пасечным; в каждой деревне можно насчитать по нескольку пчеловодов; в каждой деревне можно насчитать по нескольку пчеловодов; есть пчеловоды, имеющие сотни колодок пчел. К сожалению, пчеловодство ведется между крестьянами по-старинному. Почти у всех крестьян пчелы помещаются в колодах, а ящикам крестьяне не доверяют. При малоземельи пчеловодство служит здесь большим подспорьем. Занимаются пчеловодством и помещики, среди которых немало образцовых пчеловодов. В последнее время пчеловодство начинает быстро распространяться и среди духовенства. Брянское земство давно уже сознало пользу пчеловодства и оказывает большую поддержку открытой в Брянском уезде образцовой пасеке».
Из «Орловского вестника» за 1898 год: «Базары, бывающие у нас еженедельно два раза - по пятницам и воскресеньям, привлекают из уезда массу крестьян и отличаются, в особенности воскресные, своей многолюдностью, между тем как местоположение самой базарной площади крайне неудобно, вследствие своей узости и растянутости в длину, что особенно дает себя чувствовать на конной. Здесь, при всем старании блюстителей порядка, установить его очень трудно, что и ведет иногда к большим неприятностям, так как люди и лошади здесь смешиваются в какую-то беспорядочную массу. Кроме того, не мешало бы сюда заглядывать и членам общества покровительства животным, о котором мы ‘упоминали только вчера, так как обращение подпивших хозяев с своими лошадьми слишком непозволительное. На наше замечание вчера одному из крестьян, бившему палкой лошадь по ногам для того, чтобы показать свою удаль или ради какого-то дикого удовольствия, мы получили ответ: "Моя лошады Хочу бью, хочу убью, а ты купи, а тогда и жалей"».
Из «Орловского вестника» за 1898 год: «Вчера нам доставлен одним из наших местных обывателей кусок французской булки с запеченной в ней недокуренной папиросой из махорки. Булка была куплена, по словам лица, доставившего нам ее, в лавке г. К., что на Комаревской улице. Сам же К. забирает булки по заборной книжке из булочной господин на В. Следовало бы содержателю получше следить за своими пекарями и помнить, что страдают не только его репутация, а и брянские обыватели, принужденный есть такую дрянь. На этих днях, как нам стало известно, был сделан осмотр полицией этой булочной, и все было найдено в порядке».
В 1840 году в Брянске 8200 жителей. В 1897 году – уже 24500, в 1913 году – 32100.