Коротко о том, как все мы никогда не увидим роман, который сначала подарил Довлатову надежду, а затем стал метафорой его же нереализованных возможностей в СССР...
«Пять углов» — это роман Сергея Довлатова, который никогда не был издан. Писатель работал над рукописью в 1972-1975 годах, когда жил в Таллине. Это произведение писателя иногда называют призрачным романом или романом-призраком. Технически Довлатов закончил его. Однако он никогда не был опубликован, и от него не осталось ни рукописей, ни отрывков. Только упоминания в воспоминаниях и письмах.
Контекст
Для публикации в СССР любой автор должен был пройти множество согласований в государственных органах и получить одобрение партийных инстанций. Произведений могли отклонить или отредактировать до неузнаваемости из-за «очернения советской действительности» или «продвижения неправильных мыслей».
Для писателей, чьи работы не соответствовали официальной идеологии, публикация являлась невозможной. Довлатов столкнулся с этим в Ленинграде. К началу 1970-х Сергей Довлатов так и не добился ни одной публикации своих рассказов. Все попытки заканчивались отказом редакций. Сам Довлатов отмечал, что его не печатали не потому, что он был антисоветчиком, а потом, что властям не нужны были книги о реальной жизни.
«Напечататься в Ленинграде у Серёжи уже не было никаких шансов. К этому времени он уже обошёл все редакции, их было не так много. Ему казалось, что в Таллине он увидит либеральную литературную жизнь. Ходили слухи, что там можно будет издать книжку».
Андрей Арьев, литературовед.
Таллин — новая надежда
В тоже время в республиках иногда допускалась большая свобода в местной культурной жизни при сохранении общего идеологического контроля. В литературных кругах того времени ходили слухи о возможности публикации в Таллине даже тех работ, которые не пропустили центральные издательства.
Невозможность публикации в Ленинграде привело Довлатова к чувству безнадёжности и профессиональной нереализованности. Творческие и финансовый кризис, семейные неурядицы — в таком контексте Довлатов жил в начале 1970-х. Решение о переезде именно в Таллин, со слов писателя, было почти случайным, и всё же в Эстонии Довлатов надеялся наконец реализовать себя как писателя.
«Почему я отправился именно в Таллин? Почему не в Москву? Почему не в Киев, где у меня есть влиятельные друзья?.. Разумные мотивы отсутствовали. Была попутная машина. Дела мои зашли в тупик».
«Ремесло» Сергей Довлатов
В 1972 году Довлатов уезжает из Ленинграда в Эстонию на попутке. В Таллине первое время работал кочегаром в котельной, пока не получил прописку, важную для трудоустройства в эстонской прессе: «Советская Эстония», «Молодёжь Эстонии», «Вечерний Таллин».
В том же 1972 году Довлатов заключается договор с эстонским издательством «Ээсти Раамат» на издание книги «Пять углов». Рукопись прошла цензуру и редактору, была набрана в типографии и дошла до второго уровня корректуры. Книга была почти готова к печати, выплачен первый гонорар. Всё, казалось бы, стало налаживаться, а спонтанный переезд в Таллин дал свои плоды.
Но в последний момент публикация «Пяти углов», а также любые публикации Довлатова в прессе были запрещены КГБ Эстонии. Всё потому, что у одного из знакомых Довлатова была найден рукопись повести «Зона». В этом произведении Довлатов остро и без прикрас описывал свои наблюдения за лагерной жизнью, которые почерпнул во время работы надзирателем. Рукопись сочли идеологически опасной, и сначала запретили её, затем другие публикации Довлатова, уничтожили набор почти изданного роман, после чего ещё и уволили из газеты «Советская Эстония».
Таллин был для Довлатова попыткой начать всё сначала и найти место, где его произведения могли бы увидеть читателей, однако даже в относительно либеральной Эстонии система не давала возможности авторам «неудобных» текстов.
Возвращение в Ленинград
Начавшаяся цензура лишила Довлатова надежду за официальное издание в СССР. А увольнение из газеты и потеря источника дохода сделала пребывание в Таллине невозможным. Летом 1975 года Довлатов уезжает из Таллина в Пушкинские горы, где какое-то время работает экскурсоводом в музее-заповеднике «Михайловское». Это дало ему временный заработок и возможность собраться с мыслями.
В начале 1976 года Довлатов возвращается в Ленинград, где его приняли в редакцию журнала «Костёр». В этом журнале даже удалось опубликовать один из рассказов, однако литературная карьера по-прежнему не складывалась. Рассказы не печатали, т.к. они не укладывались в каноны советской литературы.
Тексты Довлатова распространялись самиздатом, это давало хоть какую-то реализацию. И в какой-то момент самиздадовские тексты дошли до Европы, где печатались в эмигрантских журналах: «Континент», «Время и мы» и подобныз. Это в свою очередь привело к исключению Довлатова из Союза журналистов СССР в 1976 году, а значит — к невозможности легально работать в прессе и публиковаться в СССР.
Всё это время Довлатов перебивался случайными заработками и продолжал писать, но уже без надежды на публикацию в СССР. Писатель стал одним из ярких участников неофициальной литературной жизни города.
«Пять углов» — почему не был закончен
Возвращение в Ленинград стало для Довлатова не возвращением к стабильности, а этапом нарастающего конфликта с системой, который завершился эмиграцией. В 1978 году Довлатов переехал из СССР в США, где получил признание.
Весь пройденный в СССР путь в итоге стал основной для многих знаменитых сегодня произведений Довлатова. Например, жизнь и работа в Таллине стали эпизодами для сборника «Компромисс», период в Пушкинских горах воплотился в «Заповедник», благодаря пережитому в СССР появились написанные уже в эмиграции «Чемодан», «Наши», «Ремесло» и другие произведения.
И всё же, «Пять углов» никто так и не увидел. Точное содержание романа неизвестно, так как рукопись не сохранилась в полном виде, а сам автор не оставил развёрнутых свидетельств о замысле. Но на основе воспоминаний современников, писем Довлатова и биографических исследований можно предположить основные контуры произведения.
Согласно исследованиям, ключевыми темами романа были повседневная жизнь в советском городе, судьба творческой интеллигенции в условиях цензуры, ироничное изображение действительности, а также автобиографические мотивы и портреты современников от случайных знакомых и типичных представителей эпохи до друзей и коллег. Судя по всему, из романа, будь он опубликован, массовый советский читатель узнал бы о неофициальных литературных кружках и попытках самовыражения вне официальных канонов.
Название романа отсылает к знаменитому перекрёстку в Санкт-Петербурге. Там Довлатов жил во время своего становления писателем. Поэтому считается, что Пять углов не просто локация в романе, но и также символ молодости писателя, его творческих поисков и надежд, пересечения мечты и реальности.
Предположительно, роман содержал не только историю молодого автора, пытающегося добиться публикации (борьба таланта с системой), но и эпизоды журналистской работы с её рутиной и компромиссами, а также бытовые зарисовки жизни в коммуналке, поиска дефицитных товаров, посиделок с друзьями. Вероятно, часть романа была уделена давлению цензуры, обыскам и слежке, которые были для Довлатова актуальными в период работы над романом.
Однако точных данных у нас нет. После запрета издания набор был уничтожен и, вероятно, рукопись тоже. Возможно, рукопись существовала в нескольких экземплярах, но в этом случае они либо были изъяты при обысках и уничтожены, либо были утеряны Довлатовым при одном из переездов.
Сам Довлатов редко рассказывал детали о незавершённых и нереализованных работах. Вся информация известна только из косвенных источников: воспоминаний друзей, упоминаниям романа в письмах Довлатова, биографиях современников, контексте эпохи и других произведениях Довлатова.
К доработке рукописи писатель не возвращался. Во-первых, не видел в этом смысла — издать её было невозможно. Запрет публикации стал началом творческого кризиса и разочарования в системе, что подорвало мотивацию к продолжению работы над романом.
Во-вторых, переезд обратно в Ленинград был связан с решением множества проблем. Смена места жительства, устройство на новом месте, поиск работы — всё это было в тот момент важнее работы над рукописью. В Ленинграде же Довлатов столкнулся с теми же проблемами, что начались в Таллине. Поиск заработка тоже не способствовал творчеству.
В третьих, к моменту, когда Довлатов смог реализоваться как писатель, вероятно, он перегорел идеей. В эмиграции Довлатов сосредоточился уже на новых темах, новых замыслах и потому, видимо, не вернулся к «Пяти углам». Думаю, он просто отпустил роман, также как и реальный перекрёсток, оставшийся в Ленинграде и прошлой жизни.
Однако после «Пяти углов» Довлатов раз за разом писал всё новые произведения и, вероятно, каждое из них впитало в себя в той или иной степени замыслы из неопубликованного романа. Журналистские будни эстонского периода нашли отражение в «Компромиссе». Ирония над окружающей действительность — в «Заповеднике». Нереализованные амбиции в рассказах сборника «Наши». Возможно, мы всё-таки увидели тот самый роман. Просто был он не единым цельным произведением, а пропитал собой всё творчество писателя.