Домовёнок Кузя любил оставаться дома один. Когда люди уходили, он наконец мог заняться своими делами. А дел у домового мно-о-ого!
Кузя взял волшебную метёлочку и смёл паутину страхов по углам детской комнаты. Нашёл под кроватью любимую заколку Анечки и положил на видное место: обронила, видать, расстроится, если не найдёт. Взбил подушку, выбивая из неё тревожные мысли и дурные сны: теперь на мягкой подушке сла-а-адко спаться будет!
На кухне полил забытую фиалку, которая уже начала засыхать. Собрал в совочек осколки обидок и колючки недовольства. Теперь за столом будет больше смеха и радости.
Из шкафчика под раковиной вышел дед Прохор: просочился сквозь стенку из соседней квартиры.
— Что, малец, порядок наводишь?
— Ага! — ответил Кузя. — Надо бы успеть, пока нет никого.
— Эх, вот когда я мальцом был, жизнь у нас, домовых, совсем другая была! — вздохнул дед Прохор и присел на табуретку.
— Какая другая? — заинтересовался Кузя и тоже присел послушать.
— В каждом доме был домовой! — сказал дед Прохор. — Как же в доме-то и без домового? Да и дома совсем другие были. Одноэтажные, деревянные. С подполом, с чердаком. В подполе кладовая была, в ней припасы на зиму. В доме печка стояла — бо-о-ольшая! — Дед Прохор развёл руки широко в стороны.
— А что такое печка? — спросил Кузя. Печку он никогда не видел.
— Печка — это ж сердце дома, — ответил дед Прохор. — Хозяйка в ней хлеб пекла, кашу и похлёбку варила, детишек в ней мыла. А зимой печка всю избу грела, спали на ней. Залезешь под неё — и тепло-о-о-о! Не то, что эти ваши батареи…
Дед Прохор покосился на батарею, где домовые прятались зимой, и вздохнул.
— А сейчас что? Разве это дома? Высоченные, до самого неба. Вода сама по трубам течёт — и холодная, и горячая. Туалет тёплый прямо под боком. А главное — печки нет!
Кузя задумался. Наверное, печка — это что-то вроде плиты. Хозяйка на плите всё варит. А в духовке иногда пироги печёт, пирожки, печенье. Правда, хлеб хозяйка не печёт, из магазина приносит. Да и как в духовке детей мыть тоже непонятно…
— Эх, да что говорить! — снова вздохнул дед Прохор. — До того дошло, что люди в нас верить перестали. Раньше как было? Домовой — хранитель дома, нам почёт и угощение: мисочка молока со свежим хлебушком. А теперь в нас не только не верят и не угощают, но ещё и бояться стали… Ты, когда все дома, на глаза-то людям не показывайся, испугаться могут.
— Я знаю, — кивнул Кузя. — Правда, оплошал разок, заметила меня Анечка. Но, вроде, не испугалась. Засмеялась даже.
— Малая она ещё, — сказал дед Прохор. — Не знает, что домовых нет, вот и увидела тебя. Взрослые-то не верят, потому и не видят обычно. Но иногда всё же замечают случайно.
В прихожей щёлкнул замок.
— Ой, мои вернулись! — спохватился Кузя. — А я заболтался и дела закончить не успел!
— Ну что ж теперь, — погладил бороду дед Прохор. — Теперь уж ночью закончишь. А пока пойдём ко мне чай с баранками пить!
— Хорошо! — обрадовался Кузя.
Чай с баранками он любил. Жаль, что люди больше не верят в домовых и перестали выставлять им угощение. Деду Прохору повезло: его Петрович ещё помнит старые порядки, потому что родился в настоящем доме — с печкой. И про домовых всё знает и не боится их. Наоборот, привечает и чаем с баранками угощает. Понимает, что работа у домовых важная, хоть и незаметная: создавать в доме покой и уют.
Кузя оглядел прибранную кухню. Ну вот, осталось ещё две комнаты в порядок привести, но пока придётся у соседей в гостях посидеть.
Эх, вот если бы и его хозяева поверили в домовых! Тогда бы и прятаться больше не пришлось…
«Ну ничего, — подумал Кузя. — Я всё равно есть, даже если в меня не верят! И всё равно буду заботиться об этом доме, потому что это и мой дом тоже!»
Подписывайтесь на канал — впереди будет много уютных историй!
Каждые выходные будут добавляться новые сказки в отдельную подборку Сказки и уютные истории.
Или загляните в описание канала: на Литрес уже есть целых три сборника моих сказок и даже с аудио. Конкретно эта сказка из сборника "Кошка-ночь" (доступен бесплатно на Литрес, есть аудио версия).