Новогодние каникулы должны были закончиться спокойной дорогой домой. Но для семьи Сиротининых из Ульяновска 5 января стало точкой невозврата. За секунды — лобовое столкновение, гибель бабушки, тяжелые травмы родителей и борьба за зрение восьмилетней Лилии.
Сегодня они живут между больничными палатами и кредитной картой, между страхом и надеждой. И признаются: если бы не помощь незнакомых людей, сил могло бы не хватить.
Секунда, разделившая жизнь на «до» и «после»
Утром 5 января Сергей сел за руль, как делал это сотни раз. Опытный водитель, работающий в такси, он не гнал и внимательно следил за дорогой. В машине — самое дорогое: жена, двое маленьких детей и теща. Они возвращались после праздников, обсуждали планы, впереди была обычная рабочая неделя. Никто не предполагал, что через несколько мгновений эта дорога станет границей между прошлой жизнью и новой, полной боли и испытаний.
- 5 января утром мы выехали из села. Мы отдыхали у Олиной мамы, возвращались домой в составе пяти человек: я был за рулем, двое маленьких детей сидели сзади, супруга — спереди, а теща посередине сзади. Погода была нормальная, на дороге был лед, но я придерживался скоростного режима — ехал примерно 80–90 километров в час. На встречку выехал автомобиль, я начал оттормаживаться и подумал, что машина уйдет обратно на свою полосу, но человек не ушел и продолжал набирать скорость, — вспоминает Сергей Сиротинин.
Он до сих пор помнит этот крик с заднего сиденья и тот момент, когда понял, что столкновение неизбежно. Машины сошлись лоб в лоб, и удар был такой силы, что салон заполнился дымом. Сергей очнулся с острой болью в груди и единственной мыслью — живы ли дети. Двери заклинило, ноги не слушались, но страх пожара заставил его ползти назад к детям. Помощь подоспела быстро, но самое страшное уже случилось: бабушка ценой собственной жизни закрыла внука от удара.
- Я полностью нажал на тормоза, а потом был удар. Я открыл глаза — в машине дым, подушка сработала, грудь сильно болела, я не мог дышать. Пытался открыть дверь, боялся, что машина загорится. Когда вытащили сына, я увидел, что теща висит на ремне, а потом мы узнали, что мама умерла. Она спасла моему сыну жизнь, — говорит Сергей.
Травмы, которые не дают встать
После аварии Сергей оказался прикован к кровати. Обе ноги сломаны, одна — с тяжелым смещением, впереди долгие месяцы восстановления и неопределенность. Для мужчины, который привык быть опорой семьи и зарабатывать, это стало отдельным ударом. Машина, на которой он работал, отправится на металлолом, а значит, дохода нет и не будет еще долго. Но рядом, в соседней палате, лежала Ольга — и ее состояние тоже не оставляло иллюзий.
- Нога была в хлам, перелом кости со смещением, мне насквозь просверлили пятку и повесили груз. На второй ноге перелом лодыжки, врачи говорят, что встать я смогу не раньше чем через год. Я понимаю, что работать не смогу, а у нас дети и расходы на лечение. Самое тяжелое — это осознание, что ты лежишь и не можешь ничего изменить. Я сильно переживаю, потому что не знаю, на что содержать семью, — признается Сергей.
Ольга тоже пережила минуты, которые не забудет никогда. В искореженной машине она пыталась понять, чувствует ли ноги, сможет ли вообще ходить. Страх парализовал не меньше, чем боль. Сегодня в ее спине — титановая пластина, и каждое движение дается с трудом. Она может стоять не больше десяти минут, остальное время — лежа, в корсете, с постоянной болью.
- Было страшно, потому что я не понимала, где дети, что с ними происходит, что с мужем. Я постоянно двигала пальцами ног, проверяя, могу ли вообще ими шевелить, потому что лишиться ног в 30 лет — это очень страшно. Сейчас я нахожусь в лежачем положении, у меня сломан позвонок и стоит титановая пластина. Я могу вставать только в специальном корсете и ненадолго, потом начинается сильная боль, — рассказывает Ольга Сиротинина.
Глаз, который нужно спасти
Больше всех пострадала восьмилетняя Лилия. Внутреннее кровотечение, травмы позвоночника и головы, удаление селезенки — ее жизнь тогда буквально висела на волоске. Веко левого глаза было разорвано так, что его собирали по кусочкам, но кожи не хватило. Теперь глаз не закрывается даже во сне, пересыхает, и зрение стремительно падает. Врачи прямо сказали родителям: без срочной пластической операции девочка может ослепнуть.
- Врачи сказали, что дочери нужно сделать две или три пластических операции, чтобы веко могло полноценно работать. Кожа разорвалась так, что ей сшивали ее, но из-за разрывов не хватило ткани, и теперь глаз всегда приоткрыт. Даже когда она спит, он не закрывается до конца и постоянно сохнет. Если не сделать операцию вовремя, зрение будет ухудшаться, и она может ослепнуть, — говорит Сергей.
Операцию готовы провести в Москве — лучшие детские пластические и офтальмологические хирурги. Но стоимость подготовки и самой операции — 2,5 миллиона рублей. Для семьи, где оба родителя прикованы к постели, эта сумма звучала как приговор. Они уже жили на кредитную карту, а единственная бабушка, оставшаяся у детей, работает уборщицей и старается вытянуть быт на маленькую зарплату. Каждый день промедления означал риск потерять зрение навсегда.
Когда чужие становятся своими
О беде Сиротининых узнала блогер Елена Тришина и открыла сбор, к которому подключился благотворительный фонд «Что дальше?». История семьи быстро разошлась по соцсетям, и люди начали откликаться. Кто-то переводил сто рублей, кто-то — больше, но за каждым переводом стояло простое человеческое желание помочь. За два дня неравнодушные собрали 7,5 миллиона рублей. Из них 2,5 миллиона пойдут на операцию Лилии, остальные средства помогут родителям пройти лечение и просто прожить это тяжелое время.
- Мы не ожидали такой поддержки. Честно, в какой-то момент казалось, что выхода нет, что мы остались одни со своей бедой. А потом начали приходить сообщения, переводы, слова поддержки от незнакомых людей. Это дает силы бороться дальше и верить, что мы справимся, — говорит Сергей.
Сегодня впереди у семьи — операции, реабилитация и долгий путь восстановления. Боль никуда не исчезла, и утрата бабушки останется с ними навсегда. Но вместе со страхом в их жизни появилось и другое чувство — благодарность. Иногда именно в самые темные времена становится ясно, сколько вокруг света. И, возможно, именно эта поддержка помогает Сиротининым не сломаться окончательно и идти вперед, шаг за шагом, даже если пока — лежа.
Что касается виновника ДТП, он не только не признает своей вины, но и не намерен извиняться.
— Мы знаем из мелодрам, когда виновники ДТП, как правило, раскаиваются, помогают жертвам из последних сил, вымаливают прощение. Но это не наш случай. Виновник аварии не только не спешит помогать материально, но даже прощения просить не торопится. Сейчас он находится под подпиской о невыезде и ждет суда. По слухам, чтобы не выплачивать пострадавшим материальный и моральный ущерб, он собирается подавать документы на банкротство.
Автор: Юлия СТАЛИНА