Найти в Дзене
Деревенская проза

Мой советский вечер

Представь, ты приходишь со школы, со второй смены. За окном уже темно, фонари заливают двор мягким желтым светом, рисуя длинные тени от деревьев на свежем снегу. Заходишь в подъезд, а там уже витает особый, ни с чем не сравнимый, аромат – смесь жареной картошки, лука и чего-то еще, теплого и уютного, что говорит: “Дом”. Дергаешь ручку своей двери, и тут же на тебя накатывает волна тепла, не только физического, но и душевного. Родители уже дома. Мама хлопочет у плиты, спиной к тебе, что-то помешивает в кастрюле, и по всей кухне разносится аппетитный запах. Папа сидит за столом, в газете уткнулся, но голову уже поднимает, слыша твой приход. “Ну что, пришла, дочка/сынок? Как дела в школе?” – мама оборачивается, вытирая руки о фартук, и улыбается такой теплой, уставшей, но всепрощающей улыбкой. Папа хмыкает и откладывает газету, приглашая жестом к столу. На столе уже стоит эмалированный чайник с еще горячим чаем, тарелки, и непременное блюдо с нарезанным черным хлебом. Ты скидываешь пальто

Представь, ты приходишь со школы, со второй смены. За окном уже темно, фонари заливают двор мягким желтым светом, рисуя длинные тени от деревьев на свежем снегу. Заходишь в подъезд, а там уже витает особый, ни с чем не сравнимый, аромат – смесь жареной картошки, лука и чего-то еще, теплого и уютного, что говорит: “Дом”.

Дергаешь ручку своей двери, и тут же на тебя накатывает волна тепла, не только физического, но и душевного. Родители уже дома. Мама хлопочет у плиты, спиной к тебе, что-то помешивает в кастрюле, и по всей кухне разносится аппетитный запах. Папа сидит за столом, в газете уткнулся, но голову уже поднимает, слыша твой приход.

“Ну что, пришла, дочка/сынок? Как дела в школе?” – мама оборачивается, вытирая руки о фартук, и улыбается такой теплой, уставшей, но всепрощающей улыбкой. Папа хмыкает и откладывает газету, приглашая жестом к столу. На столе уже стоит эмалированный чайник с еще горячим чаем, тарелки, и непременное блюдо с нарезанным черным хлебом.

Ты скидываешь пальто, вешаешь его на крючок в прихожей, отряхиваешь снег с шапки и идешь на кухню. Садишься за стол, и сразу чувствуешь эту привычную, но такую ценную атмосферу домашнего очага. Рассказываешь про контрольную по математике, про то, как физрук опять гонял по спортзалу, про Петрова, который получил двойку по поведению. А родители слушают, иногда поддакивают, иногда смеются.

Ужин простой: макароны по-флотски или гречка с котлетой, а может, и та самая жареная картошка, запах которой уже свел с ума весь подъезд. И, конечно, компот из сухофруктов в граненых стаканах. Ешь не спеша, наслаждаясь каждым кусочком, потому что после школы всегда такой волчий аппетит.

После ужина мама может попросить помочь помыть посуду – ты с удовольствием натираешь тарелки до блеска. Папа садится смотреть “Время” по телевизору, и ты, делая уроки за кухонным столом, краем уха слышишь новости о мировых событиях, о пятилетках и героическом труде. Или же начинается какой-нибудь фильм, и вся семья собирается в гостиной на диване, укрывшись пледом, чтобы вместе пережить приключения героев.

А перед сном, когда уже все дела сделаны, и завтрашние сборы готовы, ты засыпаешь под эти привычные звуки домашней жизни – мамино тихое мытье посуды, папино покряхтывание в кресле, мягкое тиканье ходиков на стене. И в этой простоте, в этой рутине, в этой предсказуемости был свой особый, неповторимый вкус – вкус безопасности, любви и безмятежного детства. Вкус дома, который всегда ждал тебя, каким бы уставшим ты ни пришел со второй смены.