После ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля рынки заложили «военную премию» в энергоресурсы: инвесторы опасаются перебоев в поставках по Ормузскому проливу, через который проходит около 20% мировой нефти и существенная доля СПГ. На этом фоне Brent за несколько дней поднялась от 72,65–73 долларов до 77–79,8 доллара за баррель. Одновременно подскочили и газовые котировки в Европе.
Что происходит на рынках и почему это важно для России
Резкий рост цен пока представляет собой реакцию на риск, утверждают промышленные эксперты. В конце февраля – начале марта Brent прибавляла более 8% на пике реакции и удерживалась вблизи 78 долларов за баррель. Reuters также фиксировал внутридневные всплески выше 82 долларов и одновременный скачок газовых бенчмарков на фоне угроз логистике и сбоев в регионе.
Россия в этой ситуации остается привязанной к мировой ситуации. Глава Фонда энергетического развития Сергей Пикин указывает: чем выше мировая нефть, тем это выгоднее для российских доходов, и сам факт, что нефть держится заметно выше 70 долларов, для бюджета уже позитивен. При этом он же подчеркивает: опыт прошлых ближневосточных обострений показывает, что после снятия «премии за риск» цены нередко откатываются – иногда даже ниже уровней, которые были до конфликта.
Руководитель направления финансы и экономика Института современного развития Никита Масленников описывает механику в более трейдинговом ключе: военная премия в крупных ближневосточных конфликтах часто составляет 15–20%, и если напряженность будет нарастать (в том числе вокруг поставок и инцидентов на маршрутах), рынок способен дотянуть Brent до 90 долларов и выше уже в ближайшие дни. При этом, по его оценке, отметка около 120 долларов за баррель опасна. «При 120 долларах за баррель начинается резкое снижение деловой активности, и это состояние можно считать предрецессивным», – отмечает эксперт.
Отдельной темой в этой ситуации является газ. В Европе котировки TTF в начале марта прибавляли порядка 20–22% из-за рисков для СПГ из Катара и нервозности вокруг транспортных коридоров. Это важно для России косвенно: рост стоимости газа усиливает общую инфляционную волну в мире, но напрямую не означает прорыва российских энергоресурсов на европейском рынке, говорят экономисты.
Наконец, не менее важным остается фактор ОПЕК+. На рынке уже звучат сигналы о планах увеличивать добычу, но они не отменяют главного: пока сохраняется риск по логистике и страховкам, волатильность останется высокой.
Что будет с рублем и санкциями
Масленников считает, что дорогая нефть способна частично закрыть вопрос с нефтегазовыми доходами и сдерживать ослабление рубля – но при этом он же фиксирует, что тренд на ослабление сохраняется, а рыночные прогнозы по курсу к концу года находятся в районе 85–90 рублей за доллар. Если курс уходит выше 90, это добавляет инфляции и повышает вероятность более жесткой денежно-кредитной политики. «Если рубль выйдет за предел 90, это приведет к дополнительной инфляции и ужесточению денежно-кредитной политики. Ситуация сейчас крайне неопределенная, и нам надо следить за развитием событий», – отмечает он.
Сергей Пикин, со своей стороны, обращает внимание на два момента. Во-первых, российская «розница» не связана напрямую с мировыми котировками нефти, но дорогие внешние цены через экспортную привлекательность могут подталкивать внутренние цены вверх (особенно если конфликт затянется и премия удержится). Во-вторых, сам по себе текущий всплеск цен, по его оценке, не обязан давать рублю сильный и устойчивый эффект: рынок быстро переоценивает риски, а дальше снова упирается в фундаментальные факторы – предложение, спрос и решения ОПЕК+.
На вопрос о том, будет ли влиять ситуация на Ближнем Востоке на санкционную политику, оба эксперта отвечают отрицательно. Масленников считает, что основным фактором в этом вопросе остается мирное урегулирование украинского конфликта: «Что касается санкций ЕС по нефтегазовому сектору, здесь все зависит от достижения мирного урегулирования по украинскому конфликту. Если это произойдет, возможна надежда на смягчение санкций. Но до завершения конфликта в Иране трудно предположить, что произойдет что-то позитивное», – отмечает он.
Более пессимистичный прогноз дает Пикин: по его словам, если конфликт затянется, то «чиновники ЕС введут еще больше санкций».
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова