Мы привыкли считать помощь безусловным благом. С детства нам внушают: «Если видишь, что кому-то плохо, подойди и помоги». Это звучит красиво и благородно. Но жизнь, как всегда, сложнее прописных истин. Иногда наша протянутая рука не спасает утопающего, а лишь оттягивает момент, когда он должен научиться плавать сам. Более того, есть ситуации, где помощь — это самая настоящая медвежья услуга.
Парадокс, но факт: мы часто помогаем не ради другого человека, а ради себя. Нам невыносимо видеть чужую боль, она давит на нашу психику, нарушает наш комфорт. И мы бросаемся «затыкать дыру» не потому, что это нужно человеку, а потому, что нам самим спокойнее, когда вокруг всё хорошо. Это эгоизм, замаскированный под добродетель.
Вспомните историю про бабочку и кокон. Один человек, увидев, как бабочка мучительно пытается выбраться из тесного кокона, решил помочь ей. Он разрезал кокон ножницами, облегчив выход. Но бабочка так и не смогла летать. Её крылья не наполнились кровью именно потому, что ей не хватило того самого болезненного усилия, борьбы. Только через преодоление она могла обрести силу. Помогая, мы лишили её этой силы.
Фридрих Ницше писал: «Помогай себе сам — тогда поможет тебе и каждый. Принцип любви к ближнему». В этой цитате скрыта глубокая истина. Тот, кто не научился помогать себе, кто не прошел через горнило собственных трудностей, остается вечным потребителем чужой энергии. Мы должны четко разделять: человек в беде, которая сломала его, или человек в ситуации, которая должна его закалить.
Как отличить одно от другого? Задайте себе вопрос: «Моя помощь даст человеку рыбу или удочку?». Если у вас просят деньги на хлеб, потому что человек ленится искать работу, вы даете рыбу. Завтра он снова придет голодный. Если же вы помогаете советом, поддерживаете в момент, когда друг решился на сложный, но важный шаг, — вы даете удочку.
Есть еще один опасный момент: помогая, мы часто берем на себя чужую ответственность. Мы начинаем «спасать» алкоголика, вытаскивая его из запоев, вместо того чтобы дать ему столкнуться с последствиями. Мы решаем проблемы взрослых детей, лишая их возможности повзрослеть. Мы выслушиваем годами нытье подруги о муже-тиране, хотя давно пора было предложить ей помощь психолога или приют для жертв насилия, а не просто кивать и подливать чай. Наше сочувствие становится наркотиком. Человеку выгодно, чтобы ему было плохо, потому что тогда его жалеют и обслуживают.
Мать Тереза, чье имя стало синонимом милосердия, на самом деле придерживалась жестких принципов: «Я никогда не соглашусь на то, что уменьшает страдания, если это не ведет к росту». Это звучит цинично, но это высшая мудрость. Мы должны видеть не сиюминутную боль, а перспективу человека. Если сегодня он заплачет, но завтра встанет на ноги, — дайте ему проплакать. Не вытирайте слезы, если они очищают путь.
Не помогать — это не значит быть злым. Это значит быть честным. Честным с собой и с тем, кто страдает. Это значит признать, что не все проблемы нужно решать за других. Иногда лучшая помощь — это отойти в сторону и позволить человеку встретиться с реальностью лицом к лицу.
Конечно, речь не идет о детях, стариках или экстренных ситуациях. Но в отношениях между взрослыми, дееспособными людьми помощь должна быть дозированной. Прежде чем броситься спасать, спросите себя: «А не краду ли я у него его собственную победу? Не лишаю ли я его шанса стать сильнее?».
В мире, где все спешат на помощь, настоящий дар — это уважение к чужой силе и вере в то, что человек способен справиться сам. И только пройдя свой личный ад, он сможет построить свой личный рай. Не мешайте ему в этом.
