Андрей ТАРКОВСКИЙ:«Что значит истина?..»
- Строки, которые вы станете сейчас читать, никогда не публиковались. По-русски. А между тем это... обратный перевод на русский с немецкого — языка, на котором впервые увидели свет посмертно изданные дневники Андрея Тарковского. Я была в Западном Берлине, когда «Мартиролог» вышел в издательстве «Ульштайн», получила любезное приглашение на пресс-конференцию по поводу выхода книги и получила саму книгу. Словарь трактует «мартиролог» как «сборник повествований о христианских мучениках». Тарковский в скобках записывает:«заголовок претенциозный и лживый, но пусть останется как память о моем пижонстве — неистребимом и суетном». Его право — относиться к себе так или иначе. Его самоанализ и самоирония — знак силы. Он ведь был тогда живой... Сегодня день рождения Андрея Арсеньевича. Через неделю начинаются его Чтения. Очень хотелось, чтобы прозвучал его голос. И как горестно — что в переводе... О. КУЧКИНА.
1970 год. 3 сентября. ...Вот так же пробуждают во мне сочувствие те художники, поэты, писатели, которые полагают, что они попали в ситуацию, когда «работать» для них становится невозможным. «Зарабатывать», сказал бы я скорее. Чтобы выжить, требуется немногое. Но зато ты свободен в своей работе. Издаваться, выставляться — это, конечно, необходимо, но когда это становится невозможным, для каждого все же всегда остается самое существенное: возможность заниматься творчеством, не дожидаясь чьего-либо разрешения. Но в кино это как раз исключено. Без официального разрешения нельзя снять ни единого кадра. И уж никак не на свои деньги. Это тотчас было бы расценено как мошенничество, идеологическая агрессия или подрывная деятельность. Если писатель, невзирая на свой талант, прекращает писать, потому что его не издают, он и не писатель, собственно. Воля к творчеству отличает художника от нехудожника, и это решающий критерий для истинного таланта.
5 сентября. ...Функционеры в последнее время взяли себе новую манеру — попросту бранить систему и все окружающее, рассматривая себя единственно достойными в этой системе. А свою нерадивость и бездействие они объясняют тем, что в этой стране «невозможно» работать... Что значит истина? Понятие истины? Это скорее нечто настолько человеческое, что здесь вообще не существует эквивалента с объективной, надчеловеческой, абсолютной точки зрения. И именно это человеческое означает нечто ограниченное, плотно загнанное в рамки человеческого бытия. Немыслимо соединить человеческое с космосом. Так же, как и истину. Достичь в пределах твоих заданных границ — евклидовых, скудных, если их сравнивать с бесконечностью — величия, значит доказать, что ты как человек — ничто. Человек, который не стремится к величию души,— жалкая тварь. Что-нибудь вроде полевой мыши или лисы. Религия — единственная сфера, которой человек располагает для понимания Всемогущего. «Всемогущее в мире — это то, что не может быть увидено, услышано, почувствовано», — сказал когда-то Лао-цзы.
...Для каждого, кто не в состоянии схватить сущность вещей, лежащих за пределами достигаемого, все незнакомое, непознаваемое — Бог. В этическом смысле Бог — это любовь. Для того, чтобы человек мог любить, не причиняя страданий другим, для него должен существовать идеал. Идеал как духовно-этический постулат. Мораль — нечто внешнее, искусственное (выдуманное), своего рода суррогат этического. Там, где нет этических принципов, парит мораль — низменная и жалкая... Но идеал недостижим, и в признании этого факта лежит величие человеческого разума. Пытаться представить себе в качестве идеала нечто конкретное, достижимое означает лишиться рассудка... ...Конечно, жизнь вообще не имеет смысла; ибо если бы этот смысл был, человек не был бы свободен, он превратился бы в раба этого смысла, его жизнь разворачивалась бы в совершенно иных категориях — категориях раба...
7 сентября. Какими будут наши дети? От нас сейчас так много зависит. Но и от них самих тоже. В них должно быть живым стремление к свободе, для человека же, рожденного в рабстве, очень трудно стряхнуть его с себя. С одной стороны, хотелось бы, чтобы наше следующее поколение имело хотя бы немного покоя, но, с другой стороны, покой — очень опасная вещь. Обыватели —все, что есть в нашей душе мелочного, мещанского, стремятся к покою. Как бы не погрузиться при этом в глубокий духовный сон. Важнейшее сейчас — воспитать в наших детях достоинство, самоуважение...Если бы я только смог закончить «Солярис»! Еще даже не начинал с ним. Еще целый год! Мучительный год...Работать не с кем. Руководство вышвырнуло директора картины. И художницу по костюмам также. Кто ее заменит? Студия как будто выметена...
...О чем бы я с удовольствием снял фильмы:
1)«Загон» («Барьер») о процессе против Мартина Бормана;
2) О теме физика, который становится диктатором (различные варианты);
3) Домик с башней;
4) Эхо в лесу;
5) Дезертиры;
6) Иосиф и его братья;
7) Матренин двор — по Солженицыну;
8) О Достоевском;
9) «Светлый день» — как можно скорее!;
10) «Подросток» Достоевского;
11) Жанна Д’Арк 1970;
12) Чума (по Камю);
13) Двое видели лису;
В хорошие времена я мог бы быть и миллионером. Если бы я смог снимать два фильма в год, то с 1960 года я бы уже снял двадцать фильмов...
22 сентября. Сегодня для меня черный день. Во-первых, разрешение на «Рублева», как видно, зависит от сокращения на 10 минут, что я, по-видимому, должен пообещать Черноуцану. Я не могу на это согласиться уже хотя бы потому, что вся многолетняя борьба за фильм как раз связана с его сокращением и невмешательством в его структуру. Что за безумие! Что за обман! Я, естественно, не сокращу фильм ни в коем случае...
1971 год. 8 января. Сегодня Романов вызвал меня к себе. Он был в совершенном испуге. Он получил телеграмму от посла из Парижа, в которой ему поручалось поговорить со мной. Я должен официально отказаться от премии, которую мне присудили французские критики (совсем недавно). Председатель этой ассоциации мадам В., если следовать послу и Романову, сионистка, которая ведет пропаганду против СССР (?!). Я посоветовал ему просто успокоиться. Просто не реагировать на эту премию... С другой стороны, почему бы не призадуматься над тем. что премию присуждает не мадам В., а французская критика?
24 апреля. Был у Романова.. ...Опять поправки к «Рублеву».
11 августа. ...«Рублева» на фестивале не показали. Пойдет ли он в кинотеатрах? Я снова начинаю сомневаться.
30 декабря. ...В газетах ни слова о том, что «Рублев» сейчас в прокате. Во всем городе ни одного плаката. Несмотря на это, сеансы постоянно раскупаются. Самые разные люди звонят мне и взволнованно благодарят.
1972 год. 23 февраля. Неужели я опять годами должен ждать, чтобы когда-то, кто-то дал бы разрешение на выпуск фильма? Что же это за странная страна, которая не желает ни международного признания нашего искусства, ни хороших новых фильмов или книг? Настоящее, искусство их пугает. Но это только естественно. Искусство сопротивляется им без сомнения, потому что очеловечено. Но они подавляют все живое, все ростки гуманизма, будь то стремление человека к свободе или вспышки искусства на нашем мрачном горизонте. Они не успокоятся до тех пор, пока не умертвят все признаки самостоятельности...
1973 год. 31 января. Наша тяжкая жизнь предназначила каждому очень определенную роль. Мы попадаем в ситуации, способствующие развитию лишь тех черт нашей души, которые позволяют нам справляться с этой ролью. Остальная часть души отмирает... Отсюда отчужденность между людьми, страх, недоверие, подлость и смерть надежды...
6 февраля. ...Я слышал, что «Солярис» хорошо принят зрителями. Говорят, что ни свободных мест, ни покидавших во время показа зал не было. В конце кто-то как будто даже кричал: «Да здравствует Тарковский!» Посмотрим, что будет дальше.
СВЕТЛЫЙ — СВЕТЛЫЙ ДЕНЬ.