Этот потрясающий портрет, изначально описывался как принадлежащий к «школе Пизанелло»
Затем, благодаря работам выдающегося итальянского искусствоведа Роберто Лонги, стал рассматриваться как картина кисти Паоло Уччелло (1397-1475).
А 1997 году Миклош Босковиц убедительно доказывал авторство Доменико Венециано (1410-1461).
Его можно датировать примерно 1440-42 годами, периодом, когда подход Доменико к живописи был схож со стилем работы Уччелло, чьё влияние отчетливо прослеживается, например, в берлинском тондо, написанном для Медичи около 1439-40 годов.
Если допустить, что Доменико был знаком с Мужским профилем Мазаччо (1401-1428), который сейчас находится в музее Гарднера, то стоит признать и то, что он изучал работы Уччелло.
Одним из возможных образцов для нашей картины может быть Мужской профиль, находящийся в Национальной галерее искусств в Вашингтоне, который можно отнести к творчеству самого Уччелло (рис. внизу).
Как на рассматриваемом портрете, так и на вашингтонском мы находим приём, отсутствующий на портрете Мазаччо: выступ или парапет с надписью, призванный усилить иллюзионистский эффект.
Этот приём заимствован из нидерландских портретов, которые начали поступать во Флоренцию в 1430-х годах.
Здесь он несёт несколько загадочный смысл EL FIN FATVTTO — буквально "конец решает всё" — означающий, возможно, что смерть является великим уравнителем.
Надпись на парапете Портрета мужчины работы нидерландского художника Яна ван Эйка (1385/90-1441) из Национальной галереи в Лондоне гласит LEAL SOVVENIR (верное воспоминание или достоверная запись) и, таким образом функция данного портрета была одновременно и памятной, и служила уверением правдивости изображения.
На портрете же Доменико коннотация кажется явно погребальной.
Связь портретной живописи со смертью, отнюдь не новая и была известна с древности.
Более того, примерно в 1425 году Мазаччо объединил этих две возможности на своей фреске «Троица» в церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции, где под фигурами коленопреклоненного дарителя и его жены мы видим скелет и надпись, которую можно перевести как «Я был тем, кто ты есть, и тот, кто я есть, ты станешь».
Несмотря на скелет и надпись, фреска была написана при жизни обоих дарителей, и это, вероятно, относится и к рассматриваемому портрету.
Безусловно, качество изображения предполагает, что это портрет, написанный при жизни.
Да и только во второй половине 15 века стало популярным изображать умерших людей как живых.
Картина имеет размер 46.5 х 36.4 см и находится в Музее изящных искусств, Шамери.