Глава 2.
Василиса не относилась к своему дару серьёзно. Она считала себя прежде всего христианкой, солнечным человеком, который верит в добро и хороших людей. Для неё гадание было не мистической практикой, а скорее семейной традицией, игрой, способом лучше понять людей. Она гадала подругам «на любовь», соседям «на удачу», но никогда не воспринимала это как что-то судьбоносное. Её душа была открыта миру, а сердце полно веры в Божий промысел.
Каждое воскресенье Василиса ходила в небольшую деревенскую церковь у околицы. Она любила стоять у иконы Богородицы, зажигать свечи и молиться, просто, от души, без сложных формул. В её молитвах было много благодарности, за красоту гор, за тепло домашнего очага, за добрых людей вокруг.
— Бабушка учила меня читать знаки, — говорила она иногда подругам, — но я верю, что главное жить, по совести. Карты могут подсказать, но выбор всегда за тобой.
Когда подружки просили погадать «на суженого», Василиса улыбалась и соглашалась, но всегда добавляла:
— Знаешь, Лида, если парень смотрит на тебя с улыбкой и помогает твоей маме по хозяйству, а это куда вернее любых карт. А расклад просто повеселит нас да даст повод поговорить по душам.
Она раскладывала карты с лёгкостью, будто играла в настольную игру. Иногда говорила:
— О, смотри-ка, валет червей выпал — значит, жди вестей от сердечного друга!
А потом подмигивала:
— Или просто сходи на гулянье у реки, там все парни нашего села соберутся.
Соседка Милана как-то попросила посмотреть, вернётся ли её сын из города на праздники. Василиса разложила карты, увидела благоприятные знаки и сказала:
— Всё сходится, Милана Ивановна, ждите. Но если вдруг не получится, помните, главное, что он вас любит, а встречи ещё будут.
В её подходе к гаданию не было ни тени мрачной таинственности. В домике бабушки, где раньше царила атмосфера древних тайн, теперь пахло свежим хлебом и сушёной малиной. На подоконнике стояли цветы в горшках, а рядом с колодой карт лежал молитвенник. Иногда, прежде чем начать расклад, Василиса тихо читала «Отче наш» — не как магический ритуал, а как просьбу о мудрости и доброте в словах.
Односельчане это чувствовали и любили Василису за простоту и свет, который она несла. К ней шли не за пророчествами о судьбе, а за добрым советом и утешением. Старуха Глафира говорила:
— У Василисы руки тёплые, и карты у неё тёплые. Не пугает, не запутывает, а так поговорит, что на душе легче станет.
Даже когда случались совпадения, например, после гадания к кому-то действительно приходили долгожданные вести или налаживались дела, Василиса только пожимала плечами:
— Может, карты подсказали, а может, человек просто поверил в хорошее и сам всё устроил. Или Господь помог, когда было нужно. Я лишь немного поболтала да настроение подняла.
Вечерами, когда за окном темнело и горы окутывал туман, Василиса могла сесть у печи, разложить карты просто для себя и тихо сказать:
— Ну-ка, расскажите, что завтра будет?
Но уже через минуту смеялась, собирала их в колоду и добавляла:
— Да что вы знаете, мои хорошие? Завтра будет новый день, солнце взойдёт, люди будут трудиться и радоваться, вот и вся правда. А остальное, как Бог даст.
Так в ней удивительным образом сочетались наследие бабушкиного искусства и простая, крепкая вера. Дар был частью её жизни, но не определял её. Василиса шла по миру с открытым сердцем, доверяя людям и Провидению, а карты служили ей не оракулом, а поводом поговорить, утешить, напомнить о надежде, той самой, что светит ярче любого пророчества.
Продолжение следует...
Благодарю Вас за лайки и комментарии.