Известный специалист, выигрывавший Кубок Гагарина и работавший главным тренером сборной России, стал гостем прямого эфира редакции «СЭ».
ОИ-2026
— Смотрели финал Олимпиады? Это правда был эталонный матч?
— Хороший матч, действительно хороший. В такой игре решающую роль может сыграть вратарь — и он сыграл. Стоял на голове. Поэтому и результат такой. Потом еще удивляются, почему столько эмоций. Да потому что следующий шанс может быть через десятки лет. Вот и радость соответствующая.
— Есть ощущение, что канадцев подвели лидеры? Люди с титулами — чемпионаты мира, Кубки Стэнли — и такой финал. Как тренер понимаете, почему так происходит?
— У нас бы, конечно, сказали, что тренер виноват: зачем выпускал это звено через смену, если оно пропустило. Макдэвид, Маккиннон — им дали серьезную нагрузку. Но есть и другой момент. Иногда вмешивается хоккейный бог, хоккейная карма. Были эпизоды на грани, где они отскакивали, а в решающий момент уже не получилось. Такое тоже бывает.
— Говорят, канадцы набрали имена, а американцы четко формировали роли — большинство, меньшинство. Вы это заметили?
— У канадцев по-другому редко бывает — там всегда вопрос, под какую роль ты готов. И, как правило, они умеют это делать. Но в этом турнире баланс, на мой взгляд, был чуть лучше у американцев.
— То есть даже на коротком турнире не всегда нужна Dream Team? Важно понимать роли?
— Были ситуации, когда канадцы брали Dream Team и выигрывали. На Кубке мира, например, когда Торнтон был 13-м форвардом и выходил только на большинство. Тут раз на раз не приходится. Это не плей-офф, это одна игра. На Олимпиаде вообще многое решает форма дня. В индивидуальных видах спортсмены говорят: чемпионат выигрываешь, потому что ты лучше, а Олимпиаду — потому что попал в день. В тот день в форме был вратарь сборной США.
— В итоге все снова упирается во вратарей?
— Часто да. Мы когда-то говорили, что сборная России проиграла Гашеку. Но там было два-три момента, а здесь — гораздо больше. Плюс канадцы несколько раз просто не попали туда, куда должны были.
Микроклимат и дисциплина
— Сейчас много говорят о микроклимате в команде. Насколько для вас это важно?
— На 200 процентов. Это база. С самого начала нужно объединять команду. Даже мелочи важны. Если новая команда и идет сбор, я могу сказать: пока стол полностью не заполнен, никто не садится. Молодые, старшие, иностранцы — все перемешиваются. Чтобы сразу не дробились по группам.
— То есть вы сознательно не давали им делиться на компании?
— Однозначно.
— Но есть тренеры, которые говорят: я сказал один раз — дальше разбирайтесь сами.
— Если в коллективе есть сильный внутренний лидер, который держит атмосферу, это может работать. Но если такого человека нет, процесс нужно направлять, иногда подталкивать.
— Методы у тренеров разные. Вы можете выбрать «мальчика для битья», как иногда делают? Или вам ближе модель, где все слушают спокойно?
— Мне ближе вариант, где уважение и порядок без перегибов. Но всегда есть о чем задуматься.
— У вас было правило: на тренировке никто не сидит. Даже сотрудники. Почему так жестко?
— Потому что все работают. Игрокам тяжело — они терпят. И персонал тоже часть команды. Неправильно, когда хоккеисты пашут, а кто-то стоит в стороне или, условно, с кофе на лавке. Картина должна быть единой.
— То есть это вопрос дисциплины?
— Конечно. У меня есть список правил, которые мы проговариваем перед сезоном, особенно если приходят новые люди. Опрятность, рабочая форма, поддержка команды, время прихода, порядок докладов врача о травмах перед игрой. Я должен понимать, сколько у нас игроков, чтобы корректно строить тренировку. Это система.
— А бороду отпускать можно?
— С этим — пожалуйста, делайте что хотите.
— Некоторые тренеры запрещают иконы в раздевалке. Как вы к этому относитесь?
— Спокойно и уважительно. Обычно в раздевалке есть большая икона, часто есть и маленькие. Это нормально.
— То есть это личное дело каждого?
— В целом да, личное. Но для справедливости скажу: с 2012 года в Магнитогорске был порядок. Висела схема — как должна располагаться форма. Все одинаково. Икона может стоять — не вопрос. Но форма обязана висеть аккуратно. Ушел с места — вернись, приведи все в порядок. Это не базар-вокзал.
Когда мы приехали в сезоне-2012/13, при выходе из раздевалки висели фотографии артистов — Розенбаум, AC/DC. Я посмотрел и сказал: тут только пепельниц не хватает для полной картины. Все убрали. Мы же сюда не на концерт пришли.
— Памелы Андерсон не было?
— Нет, только те, кто приезжал выступать.
— Я видел у Кудашова: перед раздевалкой фотографии «Динамо», надписи, клубные цвета. Это правильно?
— Мы тоже это переделывали.
— Почему это важно?
— Потому что это направление, куда ты идешь. Это история клуба — как «Динамо», как «Металлург». Клубы, которые выигрывали. Ты видишь цель. Подсознательно работает визуализация. Ты понимаешь, зачем пришел. Не фотографии артистов смотреть, при всем уважении к ним, а играть в хоккей и побеждать.
— При Хартли в «Авангарде» кубок ставили в раздевалке. Это дисциплинирует?
— Верите или нет, в нашем виде спорта многое решает вот это «чуть-чуть». Пол-ногтя преимущества. И такие детали могут добавить этот миллиметр.
— Но это не решающий фактор?
— Нет, не решающий. Один из элементов.
Как работать с иностранцами
— Насколько тренер должен контролировать раздевалку? Что там говорят, о чем?
— Есть выражение: тренер — как хороший сосед. Ты рядом, но не внутри. Должен чувствовать атмосферу, понимать, идем ли мы в одном направлении. Если начинаются конфликты — вызываешь игроков, разговариваешь. Такое тоже бывало.
— Были сложные случаи?
— Были. Например, Бек и Плотников — ребята непростые, характерные. Между собой могли спорить, с другими тоже. Это рабочий процесс.
— А иностранцы? В одних клубах они органично вливаются, в других — нет.
— Если в команде что-то не так, у легионера это проявляется быстрее. Их всего пять, и спрос с них выше — они должны делать разницу. Есть и российские ребята с похожим характером, но они чаще воспитаны в командной системе.
Снайпер вообще должен быть в меру эгоистом. Возьмите великих. Почему у Александра Овечкина столько голов? Потому что в нужный момент он берет и бросает. Но именно в меру.
— Ситуация: дорогой легионер уехал, команда вынуждена играть без него. Как реагировать тренеру?
— Сейчас и тренеры могут уехать. Причины бывают разные — рождение ребенка, семейные обстоятельства. Были случаи, когда я не отпускал, были — когда отпускал. Например, одного не отпустил, другого — отпустил и сгладил ситуацию внутри команды. Где-то дал паузу, не поставил в состав, чтобы остыл.
Каждый случай индивидуален. Конечно, когда уезжает игрок первого звена — это непросто. Но иногда команда и без него справляется.
— С иностранцами сложнее? У них рычагов давления меньше?
— С одной стороны, сложнее. Но механизмы есть. Можно говорить о восстановлении, о форме, о лишнем весе. Если захотеть — варианты находятся.
Главное — чтобы человек сам хотел играть здесь. Тогда проблем не возникает.
— Правильного веса не существует?
— Он варьируется. Все индивидуально.
Как живется тренеру без работы
— Насколько тяжело по вечерам смотреть хоккей и понимать, что вы сейчас не там?
— С определенного момента тяжело. Сначала есть анализ прошлой работы, осмысление. Потом выдыхаешь, восстанавливаешься. А дальше становится тяжело, потому что ты привык работать 24 на 7. Телефон разрывается, постоянные звонки, планирование, стресс, эти американские горки: победа — праздник, поражение — трагедия.
И вот этого ритма не хватает. Ты с детства в этом живешь — сначала как игрок, потом как тренер. Это зависимость в хорошем смысле. Хоккей — как адреналин, без которого сложно. Невозможно просто перейти на режим с девяти до пяти и спокойно жить.
— Мы видим, как тренеры нервничают. Кого-то буквально трясет. Это огромная нагрузка.
— Нагрузка серьезная, для всех. Просто кто-то показывает эмоции, а кто-то держит каменное лицо — как у Игоря Никитина. Но это не значит, что внутри спокойнее.
— Вы сами были эмоциональны на скамейке. Жесты, реакции — это запоминалось.
— Каждый переживает по-своему. Я такой. Кто-то держит все в себе. Это вопрос характера.
— Через сколько вы отходили после матча?
— А там некогда отходить. Через день — следующая игра. Пришел домой на адреналине — смотришь видео, режешь моменты.
— Серьезно? Ночью?
— Конечно. А когда еще? Утром — сбор, лед или восстановление, в зависимости от графика и состояния команды. Если надо встряхнуть — идем на лед. Если восстановление — значит, зал. Но перед этим обязательно собрание и разбор.
Мы с тренерским штабом собираем нарезки: каждый по своей теме. Показываем, что нужно улучшить. После этого работа продолжается — разговоры с игроками, индивидуальные моменты.
На другой день уже идет подготовка к следующему сопернику. Видеотренер приносит материалы: «5 на 5» — мне, большинство — тренеру по спецбригадам, меньшинство — своему специалисту. Вечером снова смотришь, готовишь материал на утро. И так по кругу.
— Когда было 0:7, с каким чувством делали разбор?
— Там, по-моему, даже без видео обошлись. Была тренировка без шайб, достаточно интенсивная.
— Как выходили из этой ситуации? Это же разочарование.
— Разочарование, конечно. Но ты не можешь сесть и смотреть в одну точку. Надо реагировать. Ребята потом очень быстро бегали — и с челноками, и без шайб.
— Знарок как-то говорил после крупного поражения: «Давайте через два часа пресс-конференцию, хоть отойду».
— Бывает и так. Но я поблагодарил команду. Сказал им все честно. А от себя добавил отдельно — два раза за три дня такие вещи переживать тяжело. Но это работа.
— Как можно соскучиться по такому стрессу?
— А вот как-то так, есть такое.
Мотивация
— Сейчас уже февраль в КХЛ, последний месяц, три недели до плей-офф, и мне кажется, что некоторые команды реально прекратили играть, такие как «Авангард» и «Магнитка». Очевидно, что уже не хотят играть, потому что все главное впереди. Как с этим бороться?
— Кстати, оба тренера — Разин и Буше — говорят, что у них проблемы с мотивацией, что они свои задачи уже решили. Возможно, они продают это своим зрителям или владельцам, но я вот был на двух играх «Магнитки» — с «Адмиралом» и с «Северсталью». Адмирал вышел заряженным, а «Магнитка» играла на мастерстве. Вторая игра — почти то же самое. Но опасность в том, что у них случился травмированный Силантьев. Потеряли игрока, который в прошлом сезоне очень помог. Но в целом у «Магнитки» нет проблем с движением, они двигаются хорошо. Просто когда ментально ты где-то не там, это сразу отражается на игре.
— Это из-за мотивации? Может быть, просто есть моменты, когда тренер может слегка подгрузить игроков, если ситуация не решающая?
— Если есть возможность, конечно, можно немного подгрузить. Ты можешь сказать: «Эту игру не так важно выиграть», и добавить нагрузку, чтобы потом это дало результат в плей-офф. Если на это есть возможность и не нужно бороться за место в таблице, то почему бы и нет.
— Как вы относитесь к ситуации, когда вратарь пропускает восемь шайб, а тренер решает не менять его?
— В принципе, можно и не менять. Но если ситуация такова, что ты хочешь показать игроку, что он не должен этого допускать, можно дать ему шанс исправиться. Есть такие моменты, когда ты показываешь вратарю, что он не в таком положении, чтобы оправдывать свои ошибки. Это зависит от ситуации.
— Согласны ли вы с тем, что можно было бы «прибить» вратаря после таких ошибок, как это сделал Патрик Руа в НХЛ, когда он требовал обмена после того, как пропустил больше пяти шайб?
— В принципе, можно показать, что он должен исправляться, но в некоторых случаях важно дать ему время, чтобы он вернулся к нормальной игре. Важно не деморализовать игрока окончательно.
Про управление командой
— Что вы думаете о «Локомотиве»? Это уже не та команда, которую мы видели при Никитине?
— Она изменилась, но не полностью. Тренерский стиль Хартли изменил команду, но там еще присутствуют элементы старой философии Никитина. «Локомотив» стал более стабильным, но они все еще адаптируются к новым подходам. Исаеву, например, сейчас приходится работать гораздо больше, чем при Никитине, но это показывает, что команда справляется. В целом «Локомотив» сейчас одна из самых стабильных команд в лиге.
— Просто мне рассказывали, что в раздевалке стараются сохранить тот Никитинский стиль и порядок, а Хартли просто наблюдает, не вмешиваясь в игру, если все идет нормально.
— Не знаю.
— Визуально разница, конечно, большая. Багажа уже нет такого, как раньше.
— Да, даже как защитники стоят в зоне, когда они пытаются блокировать броски. Вчера было пару моментов, когда это видно. Я не скажу, что знаю Боба Хартли хорошо, но мы с ним играли в разных лигах. Его стиль, видно, мне не чужд.
— Я вот не понимаю, в чем проблема «Динамо». Они потеряли ключевого игрока, и кризис по-настоящему затянулся. Что думаете?
— Да, потеря Пакетта — это серьезный удар. За последний год много строилось на их большинстве, а Пакетт был «дирижером». Он идеально играл вблизи ворот, знал, где закрыть, где открыть, как забить. Невозможно найти такого игрока, это очевидно. Но у «Динамо» есть другие, которые могут компенсировать его отсутствие, хотя уверенности сейчас меньше.
— Но, с другой стороны, если команда проигрывает, это всегда становится более очевидным, особенно когда она сталкивается с серьезными соперниками.
— Да, солидные команды могут наказать. Но Хартлевские и Никитинские команды всегда борются за первое место. Главное — не пропустить первым. Если пропустишь, тогда нужно открываться и рисковать.
— Главная новость последних дней — ситуация в минском «Динамо». Казалось, после очередной победы все будет нормально, но...
— Да, ситуация сложная. Есть информация, что один из ключевых людей был уволен. Мне интересно, как это повлияет на команду. Для тренера важно, чтобы его помощники поддерживали его, а не мешали. Иногда бывают ситуации, когда главный тренер имеет свое мнение, но решение принимается менеджерами.
— Насколько для тренера важно иметь контроль над тем, кто играет?
— Это важный момент. Например, когда я был тренером, я сам решал, кто играет. Но иногда бывают ситуации, когда кто-то не подходит по каким-то причинам. Нужно делегировать полномочия, но всегда проверять тех, кому доверяешь, чтобы не было ошибок.
— Вопрос по помощникам. Некоторые тренеры боятся, что помощник может подсидеть, а вы спокойно делегировали ему свои обязанности. Как вы с этим справлялись?
— Это не так, что я слепо доверял. Каждый помощник выполняет свою задачу. Но важно доверять, особенно если тренер умеет делать свою работу. Например, Виктор Козлов был тренером по большинству, и мы с ним обсуждали моменты. Когда мы в чем-то не соглашались, он показывал мне свои идеи. В конце концов, важно работать как команда.
— А как относитесь к большому числу тренеров в штабе?
— В ЦСКА, например, у нас был самый маленький тренерский штаб. В финале-2023, когда мы проиграли с «Магниткой», нас было всего пять человек. И это было нормально, нам хватало. Важнее всего, чтобы каждый выполнял свою роль и все были вовлечены в процесс. Но важно проверять, все ли работает так, как нужно.
— Вот если бы вы поставили меня на скамейку и сказали, что я отвечаю за меньшинство, вы бы каждый раз контролировали, кого я выпускаю? Может, я сам вижу это по-своему?
— Нет, у нас есть концепция, есть люди, которые отвечают за меньшинство. Если вы занимаетесь обороной, то выпускать защитников — это ваша задача. Если я отвечаю за атаку, то я выпускаю нападающих. Немного разные роли.
— Мич Лав приехал в Россию, его хвалили в АХЛ, но он был удивлен уровнем лиги, разницей между командами. Все ли иностранцы, приезжающие в Россию, не понимают, куда попадают?
— Даже в ЦСКА были игроки, которые возвращались из Америки и говорили, что уровень КХЛ выше уровня фарм-клубов в НХЛ. Здесь задачи разные, есть игроки, которые играют ради статистики, чтобы подняться в НХЛ, а есть такие, кто стремится к победам.
— Но как тренер может быть уверен, что его игроки выполняют все, что нужно?
— Тут многое зависит от того, как тренер строит команду и распределяет роли. Некоторые команды играют в очень красивый хоккей, другие — в закрытый, оборонительный. Это делает лигу интересной. Мы увидим, как будет развиваться плей-офф, и возможно, появятся новые сенсации.
— Чувствуете ли проблему с сенсациями? Почему в этом сезоне их так мало?
— Да, это правда, интрига за попадание в плей-офф как-то не сформировалась. Но у нас были команды, которые неожиданно поднялись, хотя сейчас они уже начинают спускаться.
Все, что касается букмекеров и договорных матчей, — это чушь
— Мы ждали вас в «Шанхае». Для человека, который знает язык и нюансы лиги, вы должны были быть идеальным вариантом для «Драконов». Были ли какие-то разговоры?
— Да, разговоры были, но они в итоге решили выбрать другого тренера.
— Североамериканский вектор, как обычно?
— Ну да, снова выбрали кого-то с североамериканским опытом.
— Поменялся ли хоккей лиги в лучшую сторону?
— Лига стала интереснее. Хотя интрига, конечно, убита, но появилось больше команд, которые играют в красивый хоккей. Это делает лигу разнообразной и интересной.
— Есть ли будущее у КХЛ, если все будут играть в такой же хоккей, как у ЦСКА?
— Это зависит от того, как команда продолжит работать. Если они будут делать свои ошибки и набирать опыт, то у них есть будущее. Но ЦСКА и так на хорошем пути с стабильным вратарем и обороной.
— Вам когда-нибудь говорили, что надо сделать хоккей веселее, несмотря на тяжелые условия?
— У меня в командах таких требований не было. В «Магнитке», например, мы играли достаточно красиво.
— И что, вам не говорили: «Попробуйте сделать игру чуть веселее»?
— Было пару сезонов, когда не всегда получался веселый хоккей. Но я старался придерживаться своей концепции, а результат будет.
— Почему все сводится к победам?
— Каждый владелец клуба хочет победы, чтобы его клуб был на вершине. Это нормальная амбиция для бизнесмена.
— Могут ли букмекеры влиять на результаты матчей? Например, «Сибирь» проиграла «Салавату Юлаеву» по распоряжению букмекеров. Это возможно?
— Нет, это невозможно. В 90-х это было, но сейчас все работает по-другому. Все, что касается букмекеров и договорных матчей, — это чушь.
— То есть, если вам скажут, что команда должна проиграть 2:5 по распоряжению букмекеров, вы бы не согласились?
— Нет, конечно. Это полный бред. Даже если бы кто-то пытался, это не прошло бы. В хоккее такая ситуация вообще невозможна.
— Некоторые люди говорят, что букмекеры влияют на матч, и сразу после сенсации утверждают, что это был их план.
— Это не так. Например, вчера «Северсталь» проигрывала 0:3, но в итоге «Магнитка» вытащила матч. Все эти слухи о букмекерах — просто бред.
— Предусмотрели ли букмекеры травму Силантьева?
— Вот, кстати, жалко парня. Он действительно сам себя сделал. Из высшей лиги пришел на просмотровый контракт, выиграл кубок, стал важной частью команды. Забивал решающие голы. Очень интересный игрок, дай бог ему здоровья, чтобы травма не оказалась серьезной. Но в этом сезоне уже, конечно, ничего не выйдет, а вот в следующем — надеемся, что он снова будет играть.
— Можете ли вы как тренер выбирать соперника на плей-офф? Или это приведет к проблемам?
— Для меня и для многих тренеров это то же самое, что с Канадой на Олимпиаде. Когда-то это аукнется. Неправильно выбирать соперника, ты начнешь это делать, и хоккейный бог тебе все вернет.
— Мы помним ситуацию 2006 года, когда шведы выбирали соперника на Олимпиаде и стали чемпионами. Я могу вспомнить другую, когда «Динамо» предпочло честную игру и проиграло в плей-офф.
— Да, это судьба, не всегда все работает так, как ты планируешь.
— Говорят, что вы очень дорогой тренер, и из-за этого возникают проблемы с подписанием контракта.
— Скрывать не буду, да, говорят, что я дорогой. Но деньги не играют главную роль. Главное — это видение и цель, чтобы развивать клуб.
— Кто может стать сенсацией в плей-офф?
— Я думаю, что минское «Динамо» может удивить, хотя у них сейчас не лучшие времена. «Ак Барс» тоже может стать сюрпризом, если они сыграют на полную.
— «Спартак» может быть опасным противником для «Северстали»?
— «Спартак» может добавить и выйти на нужное место, если сыграет на максимуме. Это важный момент, потому что по комплектованию команды у них есть хорошие ребята.
— Что насчет «Трактора»? Вы бы там поработали?
— Это интересная команда, но, конечно, мне не нравится работать с молодежью без должного доверия. Юров, кстати, уехал из «Трактора» в «Магнитку». Это пример того, как молодым игрокам могут дать шанс, если они докажут свою ценность.
Финал Олимпиады — действительно лучший хоккей в истории? В этом есть большие сомнения
Стажировка в «Ванкувере», «злая собака» и 30 швов на подбородке. Юбилейное интервью Ильи Воробьева
Илья Воробьев должен остаться тренировать ЦСКА. Для этого есть несколько весомых причин
ЦСКА Никитина мучается уже полсезона. Но виноват не только тренер, а система клуба в целом
Такой конкуренции в КХЛ не было никогда. Никто из претендентов на Кубок не выглядит идеально
СКА и ЦСКА были грандами КХЛ. Сейчас они далеко не на первых местах, и это вполне объяснимо
Михаил Зислис, Алексей Шевченко, «Спорт-Экспресс»