После обеда, седьмого января в особняк приехала на своей машине Ангелина и привезла Сонечку. От приглашения Аркадия Борисовича остаться на ужин она отказалась, сославшись на то, что её ждут в салоне. Но пообещала заехать завтра. Про салон она врала…, ей просто не хотелось сидеть за одним столом с новыми родственниками своего бывшего супруга. Известие о том, что Самойловы завтра уезжают, её не огорчило, а обрадовало. Конечно, она скрыла свою радость, натянув на лицо маску сожаления, и картинно вздохнув, заявила, что ей было приятно вновь встретиться с Владимиром и познакомиться с его законной супругой.
Глава 161
- Жалко, что время летит так быстро, - сказала она, прощаясь с Тамарой, рядом с которой стоял Владимир.
- Жалко, но что поделать? - развела руки в стороны Тамара. – Время бежит, и возвращаться домой надо, - ответила она. Владимир лишь снисходительно улыбнулся. А Лариса Васильевна вручила ей рождественский пряник, обняла и пожелала ей как можно быстрее найти себе спутника жизни. Ангелина думала, что старая женщина тоже прощается с ней, поэтому соглашалась с ней, кивала головой, и обещала выполнить её пожелание.
Аркадий Борисович с равнодушным видом наблюдал кривляние своей бывшей супруги.
« Уезжают! Какое счастье! Аркаша сказал, что с дочерью я могу видеться в любое время…, когда захочу. Вот, завтра к обеду я и приеду, - строила Ангелина планы на завтрашний день, внимательно следя за дорогой. Она не спеша ехала из особняка домой в плотном потоке машин. – Да, так я и сделаю. Но сначала позвоню Сонечке, узнаю в каком настроении наш папочка…»
**** ****
Был уже вечер, когда Владимир открыл дверь своей квартиры на четвёртом этаже и вместе с сыном занёс в прихожую чемоданы и сумки. Тамара, вспомнив, что дома нет ни хлеба, ни молока, не заходя в квартиру, поспешила за продуктами в ближайший магазин. Александр Лунёв, а именно он привёз чету Самойловых в провинциальный город, от предложения переночевать у них отказался, и уехал на минивэне в гостиницу «Волна», где в прошлом году жил в одноместном номере, пока Крапивин решал свои адвокатские дела.
Сашка, сняв с себя куртку и переобувшись в домашние тапки, протиснувшись между чемоданами, покинул прихожую и, прыгая в сторону своей комнаты, завопил:
- Ура! Мы дома! Дома мы!
- Саш, ты чего орёшь! Та не в особняке, ты в квартире…, соседи…, – цыкнул на него отец, выйдя из прихожей.
- Я не ору, я радуюсь! Радуюсь свободе! Ура! Я дома!– прыгал великовозрастный пацан, как малолетнее дитя.
- Чему? Какой ещё свободе?
- Нашей, здешней свободе! У нас здесь совсем не так, как у них. У них в особняке не жизнь, а каторга. Камеры кругом…, за тобой постоянно кто-то следит, наблюдает. Ничего нельзя…, иначе накажут. Всё по расписанию, всё как положено. Как они там живут? Ни друзей, ни подруг. Сидят дома и пялятся в телевизор, или в Интернете в игры играют, если их не вывезут няньки-дядьки на какое-либо мероприятие. Да ну, это жизнь, что ли? Сплошное бесправие! С мамкой встретиться можно, только если папка позволит. Ну, вот как можно так жить? Если честно, то мне их жалко! - высказал своё впечатление о жизни своих двоюродных братьев в особняке Сашка.
- То есть сыном миллиардера ты быть не хочешь? – прищурившись, спросил Сашку Владимир.
- Такой жизни, как у них…, нет, не хочу…, нафиг не надо…, - замотал головой Сашка. – Может, есть у богатеньких и другая жизнь, но я её не видел…, не знаю…
- А иметь миллиарды самому хочешь?– задал вопрос Владимир.
- Ну, пап, это совсем другое…, - попытался уйти от прямого ответа Сашка.
Щёлкнул замок на входной двери.
- А вот и мама пришла, - Владимир вернулся в прихожую и, забрав из рук Тамары сумку с продуктами, передал её сыну. – Неси на кухню.
- А вы что здесь стоите? Я думала, уже душ принимаете с дороги…, - Тамара передала Владимиру свой пуховик и нагнулась, расстегивая молнию на сапоге.
- Да мы тут о свободе говорили…, - сказал Владимир.
- Ааа, Сашка радуется, что, наконец-то, он дома? – то ли спросила, то ли констатировала факт Тамара.
- Радуется, - подтвердил её догадку Владимир.
- Я тоже рада! – сняла сапоги Тамара и поставила их на коврик у двери. – Рада, что мы дома, - сунула она ноги в тёплые домашние тапки. – В гостях хорошо, а дома лучше…
- Лучше? Тебе ж на кухню идти…, а там всё бы приготовила Валентина…
- Вов, чьё печенье лучше, мамино или Валентинино? – спросила Тамара.
- Мамино, - не задумываясь, ответил Владимир.
- А теперь ответь себе на простой вопрос: п очему мамино вкуснее? – Владимир улыбнулся. – Улыбаешься, значит понял, почему Аркадий оставил у себя маму, - Тамара вздохнула. – Нет там, в особняке любви материнской…, а хочется…, и ему хочется и мальчишкам…
**** ****
Дети ещё спали, когда, проводив гостей, Аркадий Борисович и Лариса Васильевна вернулись в дом.
- Ну, идём, мам, посидим, поговорим вдвоём, - предложил Аркадий Борисович, открывая двойные двери своего домашнего кабинета.
- Идем, сынок, идём. Поговорить надо…, - согласилась Лариса Васильевна, заходя в кабинет. – Как тут у тебя…, всё есть, что для работы надо…, - глаза Ларисы Васильевны скользили по стенам, шкафам, креслам, столу. – По вечерам дома работаешь, да?
- Да, приходится. Холдинг большой. Помощников много, но всё держать на контроле надо, - ответил Аркадий Борисович, указывая рукой на кресло. – Располагайся, мам.
Лариса Васильевна села в предложенное кресло. Аркадий Борисович уселся напротив неё.
- Аркаш, - впервые назвала Лариса Васильевна сына по имени, - только не обижайся, спрошу. Я не знаю, как себя с ней вести…, - Лариса Васильевна запнулась.
- С кем?
- Да, с Ангелиной. Ты хочешь вернуть её? - Лариса Васильевна пристально смотрела в глаза сына. Аркадий Борисович оторопел от такого прямого вопроса. – Понятно. Ну и хорошо, – произнесла она. - Нечего делать этой вертихвостке рядом с тобой. Конечно, у вас дочь…, но она скоро вырастет…
- Мам…
- Что? Я же не ошиблась?
- Нет…, не ошиблась…
- Ну и хорошо. Теперь я знаю, как себя вести с ней. Не волнуйся, ссориться я с ней не буду…, буду просто напоминать ей, что она мне вчера обещала, - улыбнулась Лариса Васильевна.
- Ну, мама…, - покачал головой Хайман, вспомнив, как она говорила Ангелине про спутника жизни.
- Вот смотрю я на вас с Володькой, и даже не верится, что вы так похожи с ним не только внешне. Выросли вдали друг от друга, а похожи…, оба строителями стали. Володька-то в Москву ехал…, хотел устроиться на работу в строительную фирму, но не доехал…, - Лариса Васильевна вздохнула.
- В строительную фирму? Хм…, наивный…, так его здесь и ждали…, - хмыкнул Аркадий.
- Ну, кого и не ждут, а Володьку ждали, - чуть нахмурив брови, возразила Лариса Васильевна.
- Ждали? Интересно. И в какой же это фирме его ждали? – усмехнувшись, спросил Аркадий Борисович, и прищурил левый глаз. – Может, знаешь?
- Мне ли не знать? Конечно, знаю, – заявила Лариса Васильевна. - Фирма называлась «Этажи». У него с ними договорённость была. Они ему вызов прислали…
У Аркадия от удивления округлились глаза.
- Ээээ…, «Этажи», говоришь? Мам, ты не ошиблась? Ты ничего не путаешь? – пытался он уточнить.
- Нет, не путаю, он с ними переписывался, отсылал какие-то бумаги…, ждал ответа. Он нам с Тамарой про эти «Этажи» все уши прожужжал, мечтая, как будет там работать…, - говорила Лариса Васильевна.
- Мечтал, что будет работать…, но не вышло. Вышло, как вышло…, не судьба…, - Аркадий Борисович левой рукой взъерошил свою густую шевелюру. В голове потоком закрутились мысли.
- Что ты сказал? – не поняла Лариса Васильевна.
- Что сказал? – повторил вопрос матери Аркадий Борисович. - Мам, «Этажи» - это моя фирма. Он ко мне ехал и не доехал…, - ответил он.
- Что? Твоя фирма? О Боже…, да, как же…, должны были встретиться и не встретились…, - Лариса Васильевна прикрыла рот рукой. - Боже мой, как же так…, как же? - прошептала она.
В кабинете повисла тишина. Мать и сын сидели в креслах друг напротив друга и молчали. Каждый думал о чём-то своём.
Наконец, Лариса Васильевна озвучила свои мысли.
- Сквозь время, через расстояние вы тянулись друг другу. Не понимаю…, откуда сколько препятствий? Откуда? Тебя скинули с поезда, его…, - Лариса Васильевна подняла было руку и безвольно опустила её на колени.
- Мам, не надо…, мы же встретились…, и ты сейчас со мной. Это уже в прошлом, расскажи лучше мне про брата…, и всё что знаешь про «Этажи», - перевёл в другое русло их разговор Хайман.
- Расскажи…, - вздохнула Лариса Васильевна. - А чё рассказывать? Институт у нас проектный был. Он там работал…, расчёты делал. А потом приехал один умник с мешком денег выкупил здание. Институт закрыли. Всех сократили. Сразу столько классных специалистов на улице оказалось. Работы нет…, заказов нет…, вот и подался Володька в Москву…., - рассказывала Лариса Васильевна. Аркадий внимательно слушал.
- А сейчас он как?
- Как? Долго от Хаймана избавлялся. Он же до сих пор почти ничего не помнит, сам видел. Потом Володька задумался, кем он был…, кем работал… Ну, мы с Тамарой помогли ему что-то вспомнить. В общем, за ум взялся. Ты же знаешь, у него отличная память. Сейчас он знает гораздо больше, чем знал. Встретил товарища, у которого работал перед тем, как в Москву поехать. Тот предложил ему поработать. У него проект горел. Как Вовка сказал, большая неустойка ему светила. Договорились, что он Вовке заплатит, если проект сдадут в срок.
- Сдали?
- Сдали. Этот товарищ заплатил вдвое больше. Ух, как мы были рады. Новый год на носу, а мы практически без денег. Мы же на мою пенсию жили да на то, что Тамара заработает.
«Практически без денег, а подарки всем привезли…, и ещё к столу…», - промелькнула у Хаймана мысль, которую он принял к сведению и не стал удерживать
- А этот товарищ надёжный? – спросил Аркадий Борисович.
- Надёжный. И ребята у него надёжные, все в проектном институте работали, - рассказывала Лариса Васильевна. Она ничего не просила. Она просто рассказывала. А Аркадий уже думал, как помочь семье брата и не обидеть. Он знал, что просто денег ни Тамара, ни Владимир от него не возьмут.